Игра на выживание

—Одевайтесь. Вам нужно сваливать отсюда. Вас объявили в розыск. Награда миллион долларов. Сейчас все группировки вас ищут. Они обыскивают абсолютно всё. Скоро и до этого места доберутся. Ноль ноль девять, помнишь то место? Я вас сейчас отвезу туда. Ван Ибо и Сяо Чжань бегали по комнате и собирали свои вещи. Мальчишка что-то бурчал себе под нос. Что-то на корейском. Цзи Ли ничего не понял, а вот 009 поразился фантазии парня и знанию нецензурной лексики. Вместе это звучало очень интересно. Сяо Чжань даже подметил пару фраз, которые обязательно нужно запомнить. Собрались довольно быстро. Компания села в машину и Цзи Ли повёз парочку в сторону леса, которым они не так давно любовались из окна. Ну как сказать любовались. Смотрели. Или не смотрели. В общем точно видели. В какой-то момент владелец клуба съехал с дороги и поехал в самую глубь леса. Ещё несколько минут в окнах мелькали деревья. Потом машина остановилась. Цзи Ли вытащил пакет из багажника и приказал всем выйти. Путь они продолжили пешком. —Избавиться от нас хочешь? Закопать? — Слова Ибо не казались шуткой, скорее упрёком. Он был зол и Сяо Чжань его прекрасно понимал. —В каком-то смысле. — Непринуждённо ответил Цзи Ли, вдыхая свежий воздух и запах деревьев. Объяснять ему не пришлось. Они дошли до нужного места. Владелец клуба пошарил в траве и нашёл ручку. Он потянул и открыл дверь. Она была похожа на крышку погреба. Вниз вела длинная лестница. Цзи Ли спустился по ней, показывая остальным, чтобы они следовали за ним. Ван Ибо и Сяо Чжань послушно спустились. Владелец клуба включил свет. Обстановка была не менее современной, чем в его доме. Цзи Ли повёл гостей по коридору, показывая их новое убежище. —Здесь есть всё необходимое. Газ, свет, вода, электричество, интернет. Эти гаджеты невозможно отследить или прослушать. Если что-то понадобится звоните по номеру, вбитому в них. Он там всего один. Еда есть. Не роскошь, но не пропадает. — Цзи Ли положил пакет на стол. — Здесь нормальная еда. На некоторое время вам хватит. Кухня, спальня, ванная. Все удобства. Можете оставаться здесь столько сколько захотите. Я говорю серьёзно. Можете тут поселиться на совсем. Сяо Чжань понимал такую благосклонность Цзи Ли. Владелец клуба был чрезвычайно умён. Он понял, что 009 лишился защиты организации и даже скрывается от неё. Он там больше не работает. Обидно лишится такого хорошего наёмника. Он уже как родной. Да и работу свою выполняет хорошо. Если будет выполнять поручения, то пусть живёт здесь сколько хочет. Цзи Ли будет только рад. Владелец клуба показал всё в доме, разобрал все тонкости и ушёл. Сяо Чжань и Ван Ибо бухнулись на кровать. Парень подумал продолжить начатое, но только подумал. Уже через минуту они мило спали в обнимку, даже не раздевшись. День был очень тяжёлый. Даже больше, чем один день. Это достаточно выматало даже гиперактивного Ван Ибо. В любом случае у них ещё куча времени. Если их конечно не найдут. * Он только открыл глаза. Сколько он проспал? Жутко болит всё тело. Обстановка в комнате не знакомая. Он лежал на мягкой двуспальной кровати с красным постельным бельём. Комната была в красных и жёлтых цветах. Большое окно пропускало тёплые солнечные лучи, которые приятно ласкали кожу и доставляли боль глазам. Кажется, он спал, укрывшись одеялом с головой. Который час? Он поднялся на локти, чтобы найти часы. Затылок пронзила резкая боль. Часы стояли на тумбочке. Шесть часов двадцать три минуты. Что произошло? Последнее, что он помнил… Что же это было. Голова жутко разболелась, но вспомнить нужно. Ван Ибо уехал на конкурс, через некоторое время в дом пробрались какие-то люди. Вырубили всех охранников, а один мужчина ударил его чем-то по голове. Что с Ван Ибо? Его тоже поймали? Тот агент же спас его? Ему заплатили огромные деньги. Мужчина вскочил с кровати. Нужно выбираться отсюда. Где он вообще? На камеру пленника не особо похоже. В комнате было две двери. Он открыл первую. Ванна, объединённая с туалетом. Вторая. Длинный коридор. Его заметила какая-то девушка. —Господин Ван! Как хорошо, что вы очнулись. Почему вы встали? Вам нужно отдохнуть. Возвращайтесь в свою комнату, а я принесу вам завтрак. Девушка взяла его под руку и повела в комнату, из которой он только что выбежал. Господин Ван резко выдернул свою конечность из цепкой хватки. —Я хочу знать где я нахожусь. И где сейчас мой сын. —Я всего лишь горничная. Меня в такие детали не посвящают. Я сейчас же доложу хозяину о вашем приходе в себя. В ближайшее время он зайдёт к вам и всё объяснит. Прошу вас не переживать. Это вредно для вашего здоровья. Вернитесь в комнату. Я принесу вам завтрак, а затем сразу же пойду к хозяину. Живот господина Ван предательски выдал его голод, когда девушка упомянула о завтраке. Он вернулся в эту комнату, ожидая разъяснения обстоятельств. * 6:18. Сяо Чжань медленно открыл глаза. Вчера они с Ибо забыли выключить свет. Солнечные лучи не проникали в комнату отчего было ощущение, будто он проснулся глубокой ночью. Давно 009 так не просыпался. Сразу вспомнилось детство. Ни в одной из комнат не было ни одного окна. Только ослепительный искусственный свет. Раздражительно яркий. Сяо Чжань посмотрел на свой объект. Ван Ибо мирно сопел в объятиях охранника и обнимал в ответ, но не так крепко. Его мышцы были расслаблены. На нос упала прядка волос, прикрывая закрытый глаз. Сяо Чжань осторожно вернул её на место, немного задержавшись, когда случайно соприкоснулся с чужой кожей. Такой мягкий и нежный. Красивый. Вставать не хотелось. Хотелось лежать и смотреть на этого милого и спокойного мальчугана. Хотелось обнимать его, защищать. Сяо Чжань не удержался от ещё одного прикосновения. Эти чувства… Они… Похоже на те… Хомячок… Что если Ибо и есть тот хомячок? Что если их найдут? Что если пацана убьют? Почему 009 думает об этом? Что же он наделал? Ослушался приказа, скрывается и его скорее всего убьют. Интересные перспективы. И всё ради какого-то мальчишки. Но с другой стороны. Что если всё получится? Они останутся вместе? Будут жить долго и счастливо? Так бывает только в сказках. Ван Ибо может найти себе другого. Он же богатый мальчик. Вдруг только ради развлечения пристаёт? Предположим, что его чувства искренние и серьёзные. Что с Сяо Чжанем? Думаете уйти из преступного мира легко? Ему придётся снова начать работать. Рано или поздно он не вернётся домой. Скрыться и прятаться вечно? Рискованно. Найдут. Это не полиция. Они хорошо ищут. И находят. Остаться в этом бункере? Придётся выполнять заказы Цзи Ли. Рано или поздно его убьют. Концы подозрительно одинаковые. Логика и дисциплина в 009 кричали, что нужно сдать парня и вернуться к работе. Но Сяо Чжань не мог этого допустить. Он был готов ко всему. Готов на всё. Лишь бы только иметь возможность лежать вместе с Ибо. Обнимать его. Целовать. Какой сладкий бред. Но агент не мог отрицать своих чувств. Такой нежный. Кажется таким хрупким, но на самом деле… Он ведь совсем не хрупкий. Он крутится в тех же кругах, что и сам охранник. Он намного сильнее простых людей. Может поэтому Сяо Чжань даже не допускал возможности, что ему кто-то может понравится, потому что это слишком опасно. Но Ван Ибо живёт в этом мире и готов не только встретить опасность, но и противостоять ей. Ван Ибо начал хмуриться во сне. Он издал пару невнятных слов и открыл глаза. —Отец. — Он испуганно посмотрел на 009. — Чжань-гэ, мне приснился кошмар. Отец. Что-то не так. Я чувствую. Думаешь, его пытают? Насколько жестоко? Наверное ему сейчас больно и тяжело. Чжань-гэ. Сяо Чжань притянул к себе Ибо и крепко обнял. —Всё хорошо, Бо-ди. Он выдержит. Я уверен, что он был к этому готов. Его скоро вытащат оттуда. —Чжань-гэ. — Ибо прижался к охраннику, будто он его последняя надежда на спасание. В какой-то степени это так и было. — Прости. Я знаю, что нельзя терять контроль, но этот сон… Сяо Чжань поцеловал мальчика в лоб. —Хочешь какао? — Ван Ибо согласно кивнул. — Хорошо. Тогда я пойду сделаю его, а ты умойся. — Агент снова поцеловал Ибо и ушёл в кухню. —Спасибо, Чжань-гэ. Ван Ибо зашëл в ванную и умылся ледяной водой. Он облокотился на раковину и долго смотрел на своë растерянное отражение в зеркале, висящем над раковиной. Эти люди не знают жалости. Они сделают всë, чтобы вытрясти желаемую информацию из отца. Но что им нужно? Настолько ли это серьëзно? Вдруг это настолько важно для него, что он станет защищать секреты ценой собственной жизни? К каким мерам могут прибегнуть эти люди? Насколько изощрëнны их пытки? Что они могут сделать с отцом? Сможет ли он это выдержать? Когда его вытащат оттуда? После этого преследования потерялись все средства связи с агентством. Ибо даже не сможет узнать, если отца спасут. А что если не спасут? Найдут, но безжизненное тело? Парень же и об этом ничего не узнает. Может он так переживает как раз из-за этого? Незнания? Мучает ли тот же вопрос отца? Он же похищен. Наверняка он тоже лишëн доступа ко всей информации. А что если ему соврут? Скажут что-нибудь, чтобы спровоцировать определëнную реакцию и подтолкнуть его на раскрытие всех секретов? Ситуация не из лучших. Они сейчас явно не в лучшем положении. Однако это жизнь. Никто не знает в какой момент всë может перевернутся с ног на голову. Капли воды стекали по загорелому лицу. Они уже не были ледяными. Согрелись о горячую кожу. В комнату бесцеремонно ворвался запах чего-то сладкого. Какао. Ван Ибо постарался уйти от своих мыслей, сосредоточившись на соблазнительном и манящем запахе. Он вытер лицо мягким полотенцем и последовал за приятным ароматом. Ближе к кухне запах становился всë сильнее. Сяо Чжань ставил на стол большие кружки с напитком. Из них поднимался еле заметный пар. Ван Ибо сел на мягкий диван и взял одну из кружек. Сосуд обжигал руки из-за слишком горячего напитка, находящегося в нëм. Боль была еле заметна. Она совсем не мешала, а даже помогала. Возвращалась в реальность. В данный момент и данное место рядом с Чжань-гэ. Заставляла сосредоточиться на своих ощущениях и чувствах. Ибо сделал небольшой глоток. Напиток обжигал язык. Так даже лучше. Сладкий и обжигающий. Сяо Чжаню он невольно напомнил мальчугана, сидящего перед ним. —Чжань-гэ, твои родители знают кем ты работаешь? — Ван Ибо не отводил взгляда от огромной кружки. —Нет. Я не знаю своих родителей. Я рос в интернате. Парень вскинул голову и одарил собеседника удивлëнным взглядом. Сяо Чжань впервые говорит о себе, о своей жизни. Это не касается заданий и его навыков. Не касается 009. Это касается его. Его настоящего. Сяо Чжаня. —Ты их помнишь? —Нет. —Хотел бы с ними встретится? —Я никогда не думал об этом. Интернат. Ван Ибо не знает точно, но слышал о этом месте. Там не жизнь. Там борьба на выживание. Ты один против всех. Ребëнок. Маленький малыш один в огромном мире. Нет родных, близких людей. Есть ли друзья? Настоящие вряд ли есть. Это борьба. Враги не станут друзьями. Могут только создавать вид хороших отношений. Потом переходный возраст. Юношеский максимализм. Снова весь мир против тебя. И никого рядом. Тяжело, страшно, обидно. Накатывает злость на людей, которых нет рядом, хотя и могли быть. Зависть. Почему у одних эти люди есть, а у других нет? Отстранëнность, одиночество. Воспитание жестокой версии себя. Ты доказываешь, что тебя не сломить. И превращаешься в 009. Нет имени и собственного мнения. Только номер. Ван Ибо не знал точно, но предполагал. Сяо Чжань именно такой. Жестокий, отстранëнный и не желает сближаться. Хладнокровный и безжалостный. У него явно было не нормальное детство. Да ещë этот номер без имени... Что за интернат такой? Парню внезапно захотелось быть ближе к охраннику. Казалось куда ещë ближе? Агент и так допустил его на максимальное растояние. Но хотелось ближе. Хотелось стать тем лучиком света. Той защитой и поддержкой, которой так не хватало Сяо Чжаню. Хотелось быть рядом с ним, дать почувствовать свою любовь и тепло. Доказать, что тот не одинок. Никогда больше не будет одинок, потому что у него есть Ибо, который никогда его не бросит и не предаст. Парень поддался порыву и встал из-за стола, подойдя к 009. В его объятии не было ни капли былой страсти. Они были наполнены теплом и заботой, которые ему удалось передать агенту. —Ибо... —Я не хочу, чтобы ты оставался один. Хочу быть рядом с Чжань-гэ. Делить с ним радостные события. Обнимать и поддерживать в трудные моменты. Ты позволишь, гэ? Было трудно передать чувства Чжаня. Он охренел от такого нежного Ибо. От этого гремлина можно ожидать чего угодно и 009 это прекрасно успел понять за эти дни совместной жизни, но это какая-то новая сторона Ибо, совсем не знакомая. Какой же он милый и заботливый. И какой-же Сяо Чжань... Как он мог проиграть этим милым щëчкам? Он же знает, что привязанности хорошо не заканчиваются, но как не пригреть этого львëнка? Даже у самых жестоких людей есть сердце. Даже бессердечному и несгибаемому с виду человеку может быть больно. Все мы люди. Все мы способны на чувства. У каждого бывают моменты слабости и это совершенно нормально. Темно. Толи от отсутствия освещения толи от повязки на глазах мальчика. Ибо чувствует под собой прохладный каменный пол, по которому гуляет сквозняк. Температура в комнате и без того низкая. Страшно. Пятилетний мальчик пытается позвать на помощь, его голос отдаëтся эхом в просторном помещении. Конечности связаны. Встать невозможно. В какой-то момент слышится звук открывающийся двери. Ван Ибо концентрируется на слухе, поскольку зрение сейчас недоступно. К нему приближаются неспешные шаги. Медленные, щекотящие нервы. Шаги не одного человека. Двоих или даже троих. Они приближаются к мальчику и останавливаются недалеко от него. Большая ледяная рука берëт Ибо за подбородок и задирает чужую голову вверх. Резко. Больно. Ногти впиваются в кожу. Мальчик спрашивает кто эти люди, что это за место, почему он здесь находится? Сильная рука поворачивает его голову в разные стороны. Все слова ребенка остаются проигнорироваными. Люди начали говорить между собой. По голосу было ясно, что это мужчины. А он смазливый, будет приятно с ним повеселиться, интересно как отреагирует папаша, после того что мы с ним сделаем, наверняка он очень сладкий, уже не терпится поиграться с ним, интересно проверить насколько он гибкий. Подобных фраз было много и от каждой Ибо пугался всë больше. Он начал кричать и вырываться. Мужчины приказали ему успокоиться. Сильные руки обхватили его тело, блокируя возможность двигаться. В рот засунули какую-то тряпку, выплюнуть еë никак не получалось. В скором времени Ибо чувствовал на своëм теле уже несколько пар рук. Фразочки были всë откровеннее и пугали всë больше. Чужие руки бродили по телу и забирались под одежду. Сминали кожу сильно и больно. Ван Ибо пытался кричать, но из-за тряпки издавал лишь невнятные стоны. Мужчины это поощряли и говорили, что ему нравится. Смеялись. Руки становились всë наглее и требовательней. Мальчик начал чувствовать и другие прикосновения. Влажные. Поцелуи? Затем его начали кусать. С каждым разом всë сильнее. Кто-то даже прокусил кожу. Ибо наконец-то развязали руки, но сопротивляться всë равно не получилось. Руки держали крепко. С него начали стаскивать одежду. Трогать там, куда ещë не добрались. Настойчиво и больно. Руки мальчика скрутили за спиной... —Гэгэ, посмотрим фильм? —Всë, что хочешь. — Сяо Чжань нежно обнимал его за талию и одаривал отрывистыми поцелуями. Теперь он был уверен, что поступил так, как должен был. Он убедился, что парень не воспринимает его как игрушку. Они нужны друг другу не только для удовлетворения своих извращëнных потребностей и желаний. Они нужны друг другу. И оба доказали это сегодня утром. На кухне они несколько часов сидели в обнимку. Обоих всегда тошнило даже от намëков на приторные фразочки, но сейчас они говорили их друг другу. Конечно не такие сладкие, как обычные парочки, но уже большой прогресс. К какао никто больше не притронулся. Оно остыло и к нему потеряли интерес. Мужчины включили какой-то боевик и улеглись на диване, иногда отрываясь от просмотра на сладкие поцелуи. Сегодня ими не двигала похоть. Хотелось просто почувствовать тепло близкого человека и дать ему эмоциональную поддержку. * В клубе пару часов назад зажгли яркие огни, оповещая о наступлении ночи и времени как следует расслабиться и отдохнуть. Все приличные заведения уже закрывались, но здесь рабочий день только начинался. Потихоньку начали подходить клиенты. Ближе к стенам находились просторные танцполы, но девушки танцевали ещë и в зале на многочисленных маленьких столиках с шестами, поставленными специально для них. Рядом с одним из таких столиков и сидел Питер Мюллер. Мужчина пил только пиво, напиваться сегодня в его планы не входило. Запястье было обтянуто эластичным бинтом. Он часто сюда заходил. Считался постоянным клиентом и неплохо общался с владельцем этого клуба. Здесь он познакомился со многими интересными и некоторыми полезными для него людьми. Здесь тëмная часть общества собиралась не только для того, чтобы расслабиться, но и для передачи друг другу нелегальных вещей и важной информации. Вот и Питер сегодня ждал человека для важной встречи. В здание вошëл американец лет тридцати. Внешне он ничем не отличался от обычных посетителей. Он оглядел клуб, нашëл Питера глазами. Он узнал его по эластичному бинту на запястье и направился к нужному столику. —Питер. —Костолом. Некоторые дилеры не называли своих имëн клиентам, чтобы у них было как можно меньше информации. Они предпочитали использовать прозвища, которые естественно давались не просто так. Костолом как никто оправдывал своë имя. Как правило ни в одной банде не обходятся без разборок. Чтобы подняться выше, нужно подмять под себя кого-то. Чем больше ты подминаешь, тем выше поднимаешься. Костолом один из лучших борцов рукопашного боя. Его ещë никто не побеждал и не мог остановить в одиночку. У американца странные интересы. Он просто обожает слышать хруст ломающихся костей. В каждом бою он не просто побеждает жертву, а ломает ей кости. Повезëт, если две или три. Обычно после него люди долго лежат в больницах. Однажды он проломил какому-то байкеру череп. Выжил он или нет не известно. Мужчины быстро обменялись конвертами. Питер получил желаемый товар, а костолом денежную оплату. Они просмотрели содержимое конвертов и убедились, что все условия сделки выполнены согласно договору. Этот клуб просто удивительное место для нелегального бизнеса. Нет камер и нежелательных глаз. Все присутствующие знают друг друга и взаимно обмениваются услугами. У всех есть компромат на всех, но никто никого не сдаëт. Можно смело проворачивать любые дела и не бояться, что это заметят лишние. Обычные люди сюда не заезжают. Даже полицейские обходят это место стороной, зная какими людьми оно кишит ну или по убедительной просьбе владельца клуба.