Ватсон.

Чтож, Айриш часто задавался этим вопросом. Бытует мнение, что доктор уравновешивает своего компаньона тем, что дополняет сухую логику и остроумие детектива умением разбираться в чувствах людей и смотреть на ситуацию более живым взглядом. "Может и так. Богом клянусь, (и ни чем не рискую), если бы не факт того, что писательская карьера Оппонент не началась с союза с Романтиком, я бы даже попытался это оспорить, но..." — мистер Айриш пожал плечам. Но это не значит, что у него кончились аргументы против не в чём не повинного персонажа. Если уж решил придраться, то делать это стоит основательно. "Однако же союз распался. Хм, а ведь Оппонент была за коммунизм... Пхех, понятно, почему ей так тяжело далась эта потеря... И всё же, на месте Шерлока я бы взял в напарники, кого-то вроде Ирен Адлер. Эм, кажется надо немного пояснить свою позицию иначе всё выглядит... Кхем, то есть, кому как не великой манипуляторше, играющей мужскими судьбами, знать, как работают эмоции. Да, именно поэтому. Она будет и поумнее Джона, и собеседник из неё получается поинтересней из-за разницы приоритетов и... Кхем рода занятий. Да... Великий сыщик познакомился с ней чуть позже, чем с Ватсоном, но и человек познакомился с пером, раньше, чем с шариковой ручкой". Мысль получила развитие и Айриш с удовольствием продолжил в мыслях опускать бедного персонажа, без риска получить пару фраз и хуком в глаз в ответ от военного доктора. Хотя в свете недавних событий ему и впрямь следовало быть осмотрительней. И пускай в этот раз сам доктор не вышел из книги, дабы лично проучить неблагодарного читателя, в какой-то момент клубок собственных мыслей, казалось бы, случайно завязался вокруг шеи мистера Айриша и к нему пришло неожиданное осознание. "Хах, всех удивляет то, как Шерлок выжил в битве на Рейхенбахском водопаде, а я до сих пор гадаю как он не умер от скуки, пока спорил с Джон... — внезапно Айриш перестал злорадствовать. Он выпрямился, прекратил улыбаться и сказал уже более обеспокоенным и виноватым тоном — пока спорил с самым обычным человеком. Последние слова произносились с большой неохотой и затихали к концу так, будто его заставили. Произносить их вслух настолько не хотелось, что становилось сложно выговаривать слова. К Айришу вдруг пришло осознание, что Ватсон никогда и не был тупицей и лишь стоя рядом с всемилюбимым гением-засранцем, казался таким незначительным в его тени. И держался он более чем достойно, умудряясь поправлять детектива, подкидывать ему какие-то идеи и просто понимать ход его мыслей, пускай и не оставляя надежды выдать что-то подобное самому. Как же всё это знакомо... Никто не знает, была ли Оппонент гением на самом деле. Может быть и нет. Однако, прошу заметить, что два человека уже признали её гениальность. Это Айриш и таинственная, неповторимая, тоже умная между прочим и скромная незнакомка. Сам Айриш нередко ловил себя на мысли, что божественный статус его подруга носит, только потому что он сам назвал её гением, но всякий раз отгонял от себя эти мысли. С одной стороны приятно, когда твой друг и оппонент не человек, а настоящий феномен, тот, о ком прямо таки хочется рассказать. Но с другой стороны, сможет ли она сказать об Айрише более двух-трёх слов? "Вот так поймайте на улице и спросите, что вы знаете о мистере Айрише? Хм, интересно, она станет описывать мою внешность? Хм, хотя, учитывая то, как охотно она делает это в рассказах, я по её описанию буду похож либо на шпиона, либо на швабру. Одно из двух". Удивительная черта, не понимать внешности других. И всё же обидно, что лишние 2-3 слова об Айрише никогда не будут сказаны ей. Даже если этими словами окажутся "палка, палка, огуречик". Вроде и мелочь, но мы с вами уже пару абзацев обсуждаем её в истории, посвящённой Айришу. Могу и ещё, но боюсь моё эго малость треснет. Так что пожалуй вернёмся к главному герою данного произведения. Айришу стало страшно. Сердце валялось где-то в ногах (видимо кто-то неаккуратно убирался и уронил чужую вещь на пол). Было страшно оттого, что однажды ей попросту надоест его компания и Оппонент уйдёт. Для него ведь она не просто гениальный писатель, но ещё и друг. Терять гениев конечно неприятно, вот только терять друзей ещё и больно. Можно остаться без шедевральных новелл, без разработок Илона Маска и даже без третьей Халф Лайф, но без друзей... "И что теперь делать? Становится таким же гением? Быть другом гения это уже вызов, этим даже можно гордиться, а вот подражать своему одарённому другу... Такой удар по гордости." — вслух рассуждал Айриш — "К тому же сама Оппонент однажды наступила на те же грабли и попыталась стать романтиком. Подвинула свои принципы, изменилась ради подруги, и к чему это привело? Не-ет, если я попытаюсь подстроиться под неё я буду вдвойне дураком, потому что не научился на чужих ошибках. Может тогда начать искать свой талант, чтобы догнать её и при этом не изменять себе? Ай, тогда может повториться история с вождём, другой её подругой, и мы разойдёмся по слишком разным путям. Этот вариант не такой плачевный, но неужели нет решения, при котором мне не придётся терять друга?" Айриш в растерянности глянул на небольшое кольцо, лежавшее в мелочнице. Он сам не помнил зачем и откуда у него это колечко. Айриш ненадолго задумался, а после отшатнулся от стола. "Нет. Точно нет". Тот понял, что в голове кончаются мысли, и те что приходят на ум, приходят туда из великого загажника. По этому поводу мистер встал из-за стола и решил немного проветриться... После он, конечно же, вернулся и этот глупый спор с самим собой начался заново. А потом ещё. А потом... ... А через пару дней вышел её юбилейный тридцатый рассказ, где в примечаниях самим автором было оставлено небольшое поздравление для читателей. Вполне себе обычное поздравление, даже слегка халтурное, но с неожиданной концовкой. Кстати о ней... "А сейчас обращение ко всем кроме Айриша. Айриш отвернись. Ну, а для вас уважаемые читатели у меня есть небольшое признание. Я хочу, чтоб вы знали. У меня бы не было в запасе столько искромётных шуток и цитат, если бы один человек однажды не сказал, что они его смешат. У меня бы не было за плечами столько гениальных рассказов, если бы один человек однажды не сказал, что уже устал их ждать. Прошу заметить, однажды, но отнюдь не единожды. Во мне едва ли бы сейчас кто-то увидел очаровательную, остроумную змеюку и сравнил с самим Шерлоком Холмсом, если бы всего один человек однажды не сказал, что я на него жутко похожа. Я гений. Я создаю шедевральные стихи, пьесы, рассказы. А вы мой друг, вы тот, кто однажды сказав мне всего пару слов, создали гения... Вы только Айришу не говорите. Зазнается ещё..."