тлеть

я готова окунуться и дойти до дома,

где все знакомо.

да, я смогу тебе открыться

только завтра, мне еще нужно забыть всё…

* * *

— Ну, сегодня я не смогу тебя проводить домой. Ты же знаешь, сегодня у Тосвы будут переговоры с Бутой, а я такое пропускать ну никак не могу. Я же все-таки член Токийской Свастики! Да-да, знаю я, какие это будут переговоры! Это будут не переговоры, а типичная драка между группировками. Мицуя опять вернётся хрен пойми во сколько домой, весь побитый и полон энергии! А мне потом эту энергию, которая дурь, из него нужно вытрясти и загнать в ванную. Такое уже случалось и не в первый раз. Особенно сильно запомнился случай, когда старший брат вернулся на утро субботы в порванной одежде и с пулевым ранением в области правого бедра. Он тогда ещё всю ванную кровью заляпал. — Иди. Все равно ты говоришь мне так, только когда идёшь драться. Да и в следующий раз, если будет такая же ситуация, не спрашивай меня, ведь ты никогда не ходил со мной вместе со школы домой, — Я оттолкнулась от подоконника и развернулась в сторону Мицуи. — А вот в следующий раз обязательно пойдём вместе домой! Все, мне пора! — бросил он напоследок и убежал. — Смотри, вернись домой живым хоть! — Прокричала ему вдогонку, — Ну, раз он так сказал, значит в понедельник пойдём вместе, — Пробубнила, сидя уже за партой. Как бы сильно я не любила Мицую, все равно переживаю каждый раз за него. Я уже пыталась уговорить брата, много раз между прочим, уйти из банды, потому что ничем хорошим это не закончится… Мои размышления прервал звонок и вошедший учитель, который сразу же начал спрашивать домашнее задание. — Итак, класс, кто сегодня будет первым отвечать? — В ответ тишина. — Никто не хочет? Ладно. Пройдёмся по журналу. Так, ага. А отвечать будет… Хироми Такаши! Я лишь вздохнула, но перед тем, как отвечать, взглянула в окно. Литературу я любила, поэтому правильно ответить не составит большого труда. * * * Ох, как же меня бесит Харукагава! Если он думает, что от его красоты попадает каждая девица в пяти метрах от него, лишь увидев, как он фальшиво улыбнётся — то Рин полный дурак! Я понимаю, что он красавчик школы, но чтобы пользоваться своей популярностью вот так… Как-то был случай, когда только начался первый год старшей школы (а попали мы с ним в один класс), все девчонки с нашего класса на каждой перемене строили ему глазки и всячески пытались показать свои достоинства в виде большой груди, пятой точки и разукрашенных лиц. Я же со скептическим взглядом смотрела на это. Сама-то похвастаться не могла — просто нечем. Из моей незаурядной внешности выделялся на фоне всего пронзительный взгляд серых глаз. И все. На этом хорошее в моей внешности кончается. Наверное, моя простота и нежелание угодить Рину заинтересовали его и подтолкнули к попытке завоевать меня, как очередной трофей в свою копилку. Поэтому в один из дней, когда я была дежурной и осталась в классе, дабы убрать его, он начал ко мне всячески допытываться и дело бы дошло до домогательств, но слава богу тогда вошёл учитель, потому что забыл свою тетрадь. В тот момент он был моим спасителем. После этого случая я перевелась в другой класс, но нападки со стороны одноклассника не прекратились. Как и сегодня. Выходя после дополнительных по математике, да что уж греха таить — я не сильна в математике, как мой брат, и дабы подтянуть её и не отставать от одноклассников хожу на дополнительные, поэтому я случайно нос к носу столкнулась с Харукагавой. — Ой-йё-ё, — Только и смогла сказать, прежде чем Рин потащил меня в соседний пустой кабинет, при этом плотно закрыв дверь, не давая никакого пути к отступление, на случай, если я захочу убежать, а убежать я обязательно захочу! — Вот ты и попалась! В этот раз тебе никто не поможет, а если и появится такой смельчак, то ему не жить, — Парень рассмеялся и сильнее прижал меня к стенке, пытаясь залезть своими холодными руками мне под блузку. Не ожидавшая таких решительный действий со стороны Рина, я на секунду растерялась, а потом яростно пыталась отбиться от нападок Харукагавы, но получалось из рук вон плохо. — Но-но, милая, не сопротивляйся. Все равно не получится — я сильнее! — Он ухмыльнулся и продолжал блуждать руками по оголенному участку кожи. В голове сразу же пролетело множество фильмов, где вот так приставали к девушкам, которые не могли отбиться, хотя сопротивлялись изо всех сил, но кончалось это всегда изнасилованием. Что-то щелкнуло у меня в голове и я поняла: не хочу такой учести! Зло сжав зубы, я решительно пнула насильника в пах и влепила пощёчину, от которой парень растерялся и отпустил меня, хватаясь за места ударов, и пустилась вон из кабинета, но как бы не так! В последний момент Рин схватил меня за руку и опять прижал к соседней стенке, теперь уже поставив колено меж моих ног, чтобы на этот раз я не смогла его ударить и пуститься в бегство. — Ну все, ты меня достала! — Он резким движением рванул мою блузку, что та, не выдержав напора с треском порвалась, оставляя на полу множество белых пуговиц. Я же очень рьяно начала отбиваться, крича о помощи, но мой рот накрыла грубая мужская рука, поэтому я со всей силы укусила пальцы парня. — ПОМОГИТЕ! — Ах ты ж… — Видимо, моё действие только сильнее его разозлили, поэтому он влепил мне ответную пощёчину такой силы, от из-за которой из глаз потекли слезы. Наверное, домогательства с его стороны так и продолжили бы сыпаться, если бы не громко распахнувшаяся дверь и характерный звук удара по лицу — я в миг оказалась за чье-то спиной, но чей, из-за слез пока было не понятно. — Какой же ты все-таки отвратительный человек! За что тебя только твои девчонки и любят?! — Наконец, когда взгляд прояснился, я смогла увидела своего защитника. И им оказался Майки, который уже накидывал поверх моей порванной блузки свою форменную куртку Токийской свастики. — Только попробуй ещё хоть раз тронуть Хироми — останешься без глаз, — Сказал Манджиро и, взяв меня за руку, повёл прочь из кабинета. Я все ещё прибывала в шоке, поэтому толком ничего не могла сказать, да и Сано ничего не спрашивал, ведя подальше от этого места. Дойдя до раздевалки, он отпустил мою руку и, развернулись ко мне лицом, вытер все ещё льющиеся слезы. Только сейчас полностью поняв произошедшее, меня начало трясти от ужаса, поэтому я вцепилась руками в белоснежную рубашку парня. — Ну-ну, не плачь. Ты же очень сильная девушка, — Майки продолжал вытирать мои слезы, пока я судорожно держалась за него. — Почему это я сильная? — Искренне удивившись, спросила я, ведь мы с ним никогда не общались, только пару раз пересекались до это момента. Но тогда наш разговор состоял из двух «привет». — Ну как, же? А кто рьяно отстаивал свою точку зрения в больнице, когда настырная бабка влезла без очереди? — Он рассмеялся. — Откуда…? — Твой брат рассказал. Мицуя искренне восхищался тобой, когда рассказывал нам об этом, говоря, что не смог бы так же, как ты. Хотя, он постоянно рассказывает что-нибудь о тебе, — Парень мило улыбнулся и погладил меня по голове, прям как маленького ребёнка. Сердце ушло в пятки. — Вот же..... — Слезы высохли и я мысленно начала проклинать Мицую, а Сано лишь звонко рассмеялся. — Ой… — Быстро вспомнив в каком положении мы находимся, я разжала пальцы, которые до этого крепко держали ткань, но на белоснейной рубашке уже остались помятые следы, сделанные моими руками, — Ой… — Ничего страшного. Поглажу. Подняв глаза и с минуту постояв в растерянности, я быстро обняла Майки, — Спасибо. — и так же быстро отстранилась от него. — Может, тебя проводить? Времени до вечера ещё далеко, авось на сбор свастики успею. — Откажусь. Мне пора. До встречи, — Быстро сказала я и скрылась в гуще шкафчиков, краснея от своих же глупых действий. * * * Идя домой, я размышляла о том, что сказал Майки. Похоже, Мицуя соврал мне о том, что он не сможет меня проводить, хотя Сано говорил об обратном. И тут есть два предположения: либо у Мицуи появились ещё какие-то дела до переговоров, либо же у моего любимого старшего брата появилась подружка. Больше всего я склоняюсь ко второму варианту, ведь в последнее время он начал вести себя иначе: глаза горят, поисковые запросы кричат об этом (как-то одолжила ноутбук у него, потом у что мой сломался). Да и плюс к этому, как-то раз он спросил о том, что любят девушки. Я тогда чаем поперхнулась от неожиданности и толком не смогла ответить на его вопрос, ведь я скорее не нормальная девушка, которая любит наряжаться, краситься и мило разговаривать с парнями, а простая, как бы сказала покойная бабуля «пацанка». В общем, я люблю простоту. Даже не помню, когда толком-то и красилась в последнее время. Наверное в апреле на первом году обучения старшей школы, а сейчас уже второй. Неожиданно подул августовский ветер. Я лишь сильнее закуталась в кофту Майки и решила сократить путь, пойдя через знакомую мне подворотню. Свернув налево, я продолжила свой путь до дома по небольшой улочке. Пройдя буквально шагов десять, на встречу мне вышли два парня и я подумала, что это очередные янки. Что я знаю о янках, так это то, что наши любимые гопники любят сидеть на корточках, нюхать клей и курить сигареты — это известно всем. Но помимо этого им нравиться гоняться на мотоциклах, драться, воровать, чем они доставляют очень много хлопот полиции и власти. Лично я считаю, что в старшем возрасте они вступают в ряды мафии якудза и становятся настоящими преступниками, но в подавляющем большинстве это просто обычные подростки, которым надоела скучная жизнь и они ищут способ самовыражения, и так этим самовыражаются. И они очень опасны. Особенно, если встретишь таких одна. Но я ошиблась. Как только они подошли ближе ко мне, я поняла, что это не янки, а члены одной из группировок, ведь они были одеты в одиноковые темно-синие куртки с жёлтым драконом, расположенным под сердцем. Парни были значительнее выше меня. Один был лысым, с пирсингом брови, а второй, короткостриженный, с проколотой губой и серьгой в правом ухе. — Смотри, Маота, кого это мы сегодня встретили? Неужели члена знаменитой Токийской свастики, а? — Заговорил лысый и ближе подошёл ко мне. Я же уже себя похоронила. — Давненько мы здесь не встречали таких знаменитостей! Поэтому сегодня ты точно поздно вернёшься домой, крошка. Если вообще вернёшься, — Послышался противный смех и парни двинулись в мою сторону. Я же мысленно сказала «господи» и пустилась в бегство, молясь богам, чтобы меня не догнали.