Держитесь крепче, Арсений Сергеевич

Октябрьский холод тихо просачивается сквозь небольшую трещину окна, нагоняя мурашки на сопящее тело юноши. Осталось жалких полчаса до кричащего буквально на всю комнату звона, который в один миг разлепит закрытые веки Антона. Сегодня понедельник, один из тяжелейших дней недели. И даже не просто потому что это первый рабочий день, нет, потому что сегодня парню предстоит побывать на семи уроках, что радовать не может, как не погляди. Каждый ищет несчастье, лишь бы оправдать неудачи сегодняшнего дня, и Шастун исключением не являлся. Антон человек правдивый в отношении к себе самому, если дело не касается ненавистной учебы и прогулов. Подъем. Мать Антона, Майя Емельянова, уверенным шагом топает в комнату сына, потирая свои сухие морщинистые ладони о кухонное полотенце, после чего подходит ближе к кровати, расталкивая юношу. Тот, нехотя продрав очи, глядит в телефон. До будильника четыре минуты, есть время прийти в себя и принять то, в каком из двух миров ты находишься сейчас. Мелодия резко бьёт по ушам, заставляя парня повторно открыть глаза и вместе с этим и подняться с уютной и теплой постели, – Блядство, – Глогольствует Антон, созерцая яркий ослепляющий солнечный свет, заставляющий его поморщится от столь не плавной перемены освещения, – Утро доброе, Тош, – Совсем негромко обращается мама Антона, в тот же момент одаряя его яркой и бодрой улыбкой, – Завтрак на столе, деньги на тумбочке. Прости, Тош, мне пора бежать. Удачного дня, милый, – Всё так же с нежностью и трепетом продолжает щебетать женщина и быстро удаляется с берлоги младшего, – Спасибо, мам, – Антон рад такому исходу событий, поэтому вскакивает с кровати, попутно напяливая на себя подобие домашних штанов. Антон свою мать уважает, но отношения у них не ладятся от слова совсем. Новый дорогущий телефон? Конечно, держи. Деньги? Не проблема. Нужна игровая приставка? Все для тебя, сын. Однако все счастливые семьи похожи друг на друга, но каждая несчастливая семья несчастлива по-своему. Мальчик практически с младенчества был обделён материнским вниманием, а отца Шастун и вовсе ни разу не видел, как говорится, сирота при живых родителях. Но детство прошло, и у мальчика потекла со страшной быстротой густая, пестрая, невыразимо странная жизнь. Вот он уже заканчивает десятый класс, совсем не определившись, кем он хочет стать в будущем. И его это действительно пугает, каждый из одноклассников уже давно выбрал свой жизненный путь, опираясь на сильные стороны своих знаний. Антон не спеша выходит из квартиры, перебирая своими длинными, совсем худощавыми ногами по холодному кафелю. Подъезд выглядит старым, сырым, неуютным и холодным, впрочем, как весь город Воронеж в целом. Льет дождь. Серая земля кажется совсем мрачной и поникшей. Во всем городе грязь и в лужах бесчисленные всплески дождевых капель. В пасмурный день у людей нет соответствий радости синему небу и солнцу. Но Антон не злится на небо, ведь его бабушка всё детства говорила: "Не злись на дождь, ведь он соединяет небо и землю". Прогулка до школы занимала минут пятнадцать без спешки, посему юноша распутывает наушники по пути, заранее мысленно наслаждаясь музыкальным сопровождением. Дорогие и не очень автомобили гнали одна за одной, все куда-то спешат, кажется, у каждого на этом свете есть важные дела и Шастун единственный, кто являлся исключением. Наконец, дойдя до места назначения под названием школа, Антон встряхивает головой, смахивая прозрачные капли с русого, местами золотистого ко́лера волос. Первое, что видит Шастун на входе здания – разъяренную директрису, держащую за ухо парня по имени Слава. Славон, как называла его компания, был известен на всю школу своими выходками. Вечно этот проказник творил несуразные вещи: в столовой булочки клеем смажет, учителям в сумки крыс понакладывает, в прямом, мать его, смысле, однажды в кабинете информатики на доске нарисовал член. И не просто два круга и прямоугольник, а реалистичный такой, с выпирающими наружу венками, волосяным покровом и пухлой головкой, даже роспись свою оставил. За это, кстати, от учебы его отстранили, чему тот был несказанно рад. Помнится, в тот день он изрядно напился со своими друзьями, заблевав все пороги и стены любимой школы. Славу Шубина сильно испортили деньги, которые в последние три года сыпались на его семью через частную компанию, руководимую отцом. Пренебрежение к одноклассникам, никогда тщательно не скрываемое, выливалось, когда Шубин был пьян и не сдерживал эмоций. Отчислить его никто не мог, выпускной класс не за горами и отец, некая "шишка" города, всегда подсобит и поможет учреждению в материальном плане, поэтому остаётся лишь судорожно терпеть. Антон на него внимания не обращал фактически и даже тихо посмеивался с некоторых выходок, обозначая в голове, что поступки довольно смелые, обезбашенные. Ну правда, подсыпать слабительный порошок в полулитровый бутыль с водой учителю по химии – грандиозная идея. И была она очень кстати, ребят отпустили с важнейшей контрольной! Триумфально. – Я тебе повторяю, Шубин! Ещё одна подобная выходка и я не посмотрю на то, что отец твой нам помогает, вылетишь отсюда, как миленький! Вот скажи мне, зачем ты его позоришь?! Это же надо было додуматься.. Все, шагай отсюда, паскуда, не трепи мои нервы. Увижу с сигаретой у здания – убью. Озадаченные ученики впервые увидели такую директрису. Капилляры на глазах полопались, небольшая слюнка расположилась около краешка алых пухлых губ, а голос был злым и уставшим. Женщина действительно казалась божим одуванчиком для всех без исключения, она привыкла решать проблемы в спокойной обстановке. У всего есть предел. – Чё уставились, концерт окончен, разбежались, – Виновник огрызнулся зрителям, так увлеченно наблюдавших сию сцену. Те опешили и одновременно отмерли, прикрывая рты и рассасываясь по кабинетам. Антон, не понимающий что к чему, машинально пошел в кабинет биологии, совершенно забыв о том, что с понедельника классу выдали новое расписание. Этот предмет у Шаста вела их классный руководитель, Наталья Владимировна, добрейшей души человек. Девушка двадцати семи лет, строгая, дисциплинированная, но понимающая и очень заботливая. Антон опешил, не замечая знакомые лица за партами, Наталья Владимировна повернулась к двери и удивлённо взглянула на подростка, – Антош, ты чего тут делаешь? У тебя сейчас итальянский, бегом в седьмой кабинет, – Она положила учебник на учительский стол, кивая головой к выходу. Школа, в которой учился Антон Шастун, была не совсем обычной. Помимо базовых предметов, для учеников, ещё после выпускного четвертого класса, предоставляли выбор изучения одного из языков: Китайский, Английский, Французский, Итальянский и Немецкий языки. Родительница юноши прекрасно владела Итальянским и решила, что отдать свое чадо в этот профиль станет разумной идеей. Быстрым шагом направляясь в седьмой, Антон заваливается без стука, ведь их учитель, Мефодий Владимирович, вечный любитель опаздывать на уроки, – Этикету вас видимо не учили, сударь, – Антон округляет глаза, как только слышит незнакомый ему голос. Не успев дойти до присущей ему четвертой парты, поворачивается и удивляется ещё больше. Мужчина выглядел серьезно, но привлекательно: на вид лет тридцать, темные, почти черные, идеально уложенные смолянистые волосы, аккуратные густые брови, смуглый окрас лица и глаза.. Глаза эти не описать ни одной метафорой, слов не подобрать, дабы описать весь их прикрас. Глядели на небо после рассвета? Ни одного облачка, синева до боли режет очи и даже это неумелое сравнение не сможет на процент передать всех красот этих глаз. Ни одного моря изумительнее на этом свете не найдется, ни один океан, даже с самыми завораживающими миллионы людей волнами не встанет на одно место с ними. Антон подвисает, долго и пристально смотрит в глаза мужчины, начиная бой – игру в гляделки. И он действительно не моргает, сверлит так смело и проницательно, боясь, что глаза эти могут в момент исчезнуть. Опомнившись, Шастун начинает густо краснеть, представляя себе, как это выглядит со стороны и пару раз прокашлявшись, неловко бормочет, – Проститеизвините, ой.. Извините за опоздание, я могу сесть? Я просто расписание перепутал, – И громко выдыхает, пару секунд сильно жмурясь. Веки начинают слезиться в связи с долгим отсутствием влаги, исход событий был ожидаемый, подросток не моргал минуты две, – Извиняю. Чтобы такое на моих уроках было в первый и последний раз, не люблю опоздания, юнош.. – Учитель не успевает договорить, его речь перебивает Шаст, представляясь, – Антон. Антон Шастун, – В первый и последний раз, Антон. Присаживайся за первую парту, – Ученик разочарованно вздыхает, но возразить не решается. Сидеть на первой парте непривычно, но уже через пару минут урока Антон осознает все прелести выбранного не собой места. Сейчас он может спокойно рассмотреть образ нового учителя, имя которого ему неизвестно, и в эту же секунду, словно мужчина услышал его мысли, по кабинету раздается баритон, – Что же, дамы и господа, на ваше несчастье с сегодняшнего дня я ваш новый учитель итальянского языка. Зовут меня Попов Арсений Сергеевич. Если вы, ребята, будете относиться ко мне хорошо – я буду относиться к вам идентично, однако теперь вам придется соблюдать несколько правил, – Голос звучит уверенно и пугающе серьёзно, – Правило первое – ребята, прошу вас не опаздывать на мои уроки, давайте будем уважать других и свое время. Если со звонком я не увижу кого-то из вас за партой – вспоминайте все молитвы, – Арсений метнул взгляд на первую парту, за которой сидел Антон и прищурился, кусая нижнюю губу, – Правило второе – выполняем домашнее задание, это даже не оговаривается. Со мной не прокатит ни одна отмазка, если ваша собака съела тетрадь – это исключительно ваши проблемы. Правило третье – обращение к моим дорогим соням, поспать здесь у вас точно не получится, иначе в голову прилетит что-то очень большое и тяжёлое. Я не тиран, просто дисциплину люблю. Всем понятно, или нужно объяснять каждому индивидуально? – Класс дружно кивнул, пару человек нервно сглотнули, а Арсений Сергеевич мило улыбнулся, пытаясь детальнее рассмотреть лица подростков, – Славно. А сейчас к доске выходит Антон Шастун и расскажет нам пару фактов о себе. Вставай, Антош, нам всем о-очень интересно, – Шаст поднимает взгляд на учителя, поправляя челку ладонью и поднимает свою тушу со стула, шагая к доске. Он совершенно не ожидал такого внимания к своей персоне, по телу пробежала волна мурашек, дыхание притупилось, а колени и вовсе дрожали, как ветка дерева во время шторма. Парень старательно скрывает свою скованность, сильно кусает побелевшие губы, оставляя несколько следов от зубов на нижней. Арсений в ожидании смотрит на своего ученика, сидя с прямой, как струна спиной в удобном кресле, – Мне на каком языке рассказывать? – Арсения рассмешил этот вопрос, – Антон, если бы я вел русский, вряд ли я бы просил тебя встать у доски и рассказать о себе, этим я обязательно займусь после урока, – С самой, что ни на есть, саркастической интонацией выдает Попов, победно ухмыляясь, – Д-да, вы правы. В общем.. **Mi chiamo Anton. Sono all'undicesima elementare. Non ho amici, ma ho un gatto. Mi piace leggere libri, ascoltare musica e sedermi sul tetto, – Произношение Антона в хорошем смысле удивляет Попова, речь поставлена очень грамотно, парень практически не запинался, говорил внятно и рассудительно, казалось, мальчишка болтает на этом языке на постоянной основе. В группе по-итальянскому находилось всего девять человек и выбирали они именно итальянский из-за того, что их прошлый учитель был не требователен и часто задерживался, бывало, не приходил на уроки. Именно из-за этого часть класса восхищённо таращилась на Антона, не понимая и слова из сказанного их одноклассником, – **Tetti-è molto pericoloso, – Лишь одним предложением отвечает ему Арсений, так и не озвучив похвалы в сторону юноши, – **Il tetto è molto bello, – В ответ без раздумий кидает Антон, – Я могу сесть? – Конечно, – коротко молвит мужчина, успевший всерьез задуматься над тем, что парень успел пожить в Италии или как минимум общался с носителями этого языка. Урок прошел чертовски быстро, весь класс, в том числе Слава Шубин, увлеченно слушали и конспектировали тему временных склонений, с интересом вслушиваясь в новые для них понятия и термины. Арсений таки сумел найти нужный подход к ребятам, оно и ясно, подходы у старшего и младшего поколения отличались колоссально. Мужчина доносил информацию донельзя яснее, без лишней для подросткового мозга информацией. Антон на протяжении сорока пяти минут кидал заинтересованные взгляды на учителя, но стоило глазам пересечься, Арсений тут же неуверенно повел бровью, кивая, на что Антон, не сдержавшись, пустил смешок и опустил голову. Смотреть на Арсения Сергеевича было приятно, выглядел он чертовски богато и ухоженно, руки оплетала дорогая бижутерия, галстук гармонично вписывается под черный смокинг, образ подчеркивали часы "Rolex", видно, не из дешёвых вещиц. Звонок раздался по кабинету, по нему же прошла волна разочарованных вздохов, класс явно не желал заканчивать урок с Арсением Сергеевичем, – Ребята, можете быть свободны. Спасибо за урок, вы оказались хорошими слушателями, – Попов, все так же сидя в кресле, потёр двумя пальцами переносицу, разглаживая морщины, – Антон, попрошу тебя остаться, – Подросток, собирая в черного цвета рюкзак свои вещи, удивлённо глянул на учительский стол. Точно, сейчас мужчина будет отчитывать его за опоздание, а может, поставит двойку, – Арсений Сергеевич, это из-за моего опоздания? Я же извинился, – Антош, а как же пару фактов о себе? Забыл что ли? – Издёвка в голосе и хитрая улыбка вдобавок с прищуром, Арсений Сергеевич явно лидирует. Антон обернулся по сторонам, голоса за дверью начали отдаляться, они остались вдвоем в огромном кабинете, – **Cosa vuoi che ti dica?, – Эхо раздается по всему помещению, Антон перебирает звенящие браслеты на руках, вид его выдавал нервозность и волнение, в боку неприятно кольнуло, – Отведешь меня на крышу? – Шастун часто заморгал, в шоковом состоянии пытаясь переварить просьбу наставника. Либо я сейчас сплю, либо этот мир сошел с ума, потому что, блять, прямо сейчас мой новый учитель по испанскому просит меня сводить его на крышу. Он ебанулся? Я ебанулся? Стоп, я точно не сказал это вслух? – Арсений Сергеевич, я оценил ваше чувство юмора и все такое, но мне пора бежать, – А кто сказал, что я шучу? – в кабинете раздался приветливый голос учителя, явно ожидавшего подобного исхода. Вас тоже каждый день учителя просят крышу показать? – Если вам действительно интересно, давайте.. Поговорим об этом позже, у меня математика, и если я сейчас опоздаю, эта старая мымра спустит с меня.. Кхм, то есть, Наталья Васильевна спустит с меня шкуру и отдаст дворовым псам, – Арсений звонко рассмеялся с повествований Шастуна о своей коллеге, прикрывая кулаком рот, – Можешь идти, Антон. Удачного дня, – Все, что остаётся Шасту – молча ахуевать и держать свой путь в кабинет номер шестнадцать.