Отсчёт до дня моей свадьбы

Джин вскакивает на кровати, словно ошпаренный. Его немного потряхивает, из- за чего он сжимает ладонями плечи, стараясь унять дрожь. Мутным взглядом он осматривает комнату, окутанную в ночной мрак, лишь свет луны тонкой полоской проскальзывал сквозь шторы. Часто моргая, парень чувствует на щеках влагу и сразу же трёт лицо ладонями, стирая мешающие слёзы. Вдруг на другой стороне кровати слышится копошение, и омега вздрагивает, оглядываясь, а после облегчённо выдыхая. Рядом лежит Чимин, причмокивая во сне и крепко обнимая подушку. После вчерашнего заявления от ЧинХо, у Джина состоялся не очень приятный разговор с отцом: много ругани, криков и пролитых слёз. Конечно, изменить решения парень не сумел и, побеждённым, вернулся в комнату и, измотанный истерикой, уснул рядом с другом. Но сейчас не это главное. В области груди начинает сильно колоть, что в глазах снова собираются прозрачные капельки. Лисица внутри него наматывает круги, недовольно дёргая хвостом и тихонько скулит, не зная что делать. Ким и сам не понимает, из- за чего его сущность так оживилась. Джин слегка краснеет, вспоминая статного парня из своего сна, и запах был такой дурманящий… Распахнув глаза, омега срывается с места, не слыша за спиной сонное ворчание своего друга. Парень бежит через тёмные коридоры, мимо дверей и окон, через которые луна освещает небольшие участки на полу. Очередной поворот, и он стоит, тяжело дыша, перед двойной дверью и спешит поскорее внутрь. Через высокие, почти под потолок, окна библиотеки просачивается свет, позволяющий видеть всё достаточно чётко, если присмотреться. Но Джину это без надобности: он уже давно заучил, где именно находится его любимые полки с любимыми книгами. Минуя стеллажи, он достигает цели, пробегаясь глазами по старым коркам книг, ища нужную. Наконец на стоящий рядом стол опускается одна с красной обложкой и золотыми буквами. Парень листает страницы, умудрившись порезать палец о бумагу, но не обращает на это внимания, лишь тихо зашипев от острой боли. Остановившись, он вчитывается в строчки и… «… При особо сильной связи, они способны видеть друг друга во снах, и чем ближе они друг к другу, тем чëтче становятся образы…». Джин ещё пару раз перечитывает одну и ту же строчку, для точности. Он слегка отодвигается от стола, прикрывая одной рукой рот. Истинный. Он видел его. И чёрт, он горяч. Это к слову, но он правда видел его. Заправив тёмную прядь за ухо, омега невольно улыбается, проводя пальцами по словам, от которых, как будто, идёт какое- то тепло.  — Не слишком ли поздно для прогулок? — послышалось совсем рядом, от чего парень вздрагивает, резко оборачиваясь. Перед ним, собственной персоной, стоит ЧинХо, скрестив руки на груди, оперевшись бедром о стол. На нём рубашка с расстёгнутой верхней пуговицей и всё те же серые брюки от костюма, но волосы растрёпаны, и несколько волосинок упали на лоб. На его лице играла нечитаемая ухмылка, из -за которой Джину было не по себе.  — Ч- что ты здесь делаешь? — голос предательски дрогнул, но омега не собирался отводить глаза, смотря на альфу со сведёнными к переносице бровями.  — Я первый спросил, милый, — он подходит ближе, закусывая губу и оглядывая омегу с ног до головы. Но после возвращает глаза к лицу Джина и как ни в чëм не бывало дружелюбно улыбается, — Твой отец позволил мне и моему отцу остаться, так как приëм закончился слишком поздно. — альфа склоняется над столом, стараясь разглядеть хоть слово на страницах, — Что читаешь?  — Не твоего ума дело! — Ким хватает книгу, прижимая к груди, сжимая в тонких пальцах бархатную обложку. Чин закатывает глаза, натыкаясь на название на стеллаже.  — Серьезно? Истинные? — альфа сначала пытается сдержать смех, но не выдерживает и начинает безудержно хохотать, — Я думал только малолетки верят в эти бредни.  — Это не бредни… — тянет обиженно Джин, закусывая губу. Он отводит глаза в сторону, не желая больше смотреть на собеседника. — Но даже если и так… — омега говорит совсем тихо, полностью поворачиваясь к ЧинХо спиной, — Я в них верю…  — Мда уж… — Су чешет затылок, продолжая улыбаться, — Ну, у твоего «истинного» есть время до дня нашей с тобой свадьбы, — он подходит ближе и наклоняется, шепча в самое ухо, — Иначе ты навсегда станешь моим… — последний раз всей грудью вдыхает запах сакуры, а после отстраняется, направляясь к выходу из библиотеки. Джин поджимает губы, вжимая голову в плечи, когда слышит оглушающий хлопок массивной двери. Он зажмуривается, шепча тихое:  — Не хочу… — одинокая слеза скатывается по лицу омеги.

⋇⋆✦⋆⋇　

Парень медленно идëт обратно к своей спальне, проводя пальцами по белой стене. Прикрыв глаза, он напевает какую-то мелодию, обхватывая плечи и слегка содрогаясь от лëгкого ветерка. Да, пока омега бежал, холод был не так заметен. Повернув голову в бок, Джин цепляется взглядом за ночное небо, усыпанное звëздами. Не долго думая, он поворачивается всем телом к окну, сплетая пальцы в замок, закрывая глаза, словно про себя читает молитву. Легенда гласит, что если при полной Луне попросить у звëзд, то твоë самое сокровенное желание обязательно сбудется. Он стоит так ещë пару секунд, а потом издаëт смешок. Тихо приоткрыв дверь, он заходит внутрь, глядя в пол. Но когда поднимает голову, застывает в ступоре: его друг стоит на одной ноге, натягивая на другую штанину, пока на его голове, похоже, взорвалась бомба. Штаны, к слову, он снял в полусонном состоянии, когда начал крутиться и ныть, что ему жарко, а Джин, как хороший друг, помог избавиться от этой проблемы. Ким смотрит с немым вопросом, а Пак, плюнув на ненужные тряпки, кинулся к парню.  — Я так напугался, когда Вы… ты куда -то рванул посреди ночи! — он подходит ближе, складывая руки на джиновых плечах и облегчённо выдыхая. — Куда ты вообще попёрся? Чуть с кровати меня не скинул…  — Прости- прости, Чимми, — Джин посмеивается, припоминая, что действительно слишком резво понёсся к двери. А потом тихо продолжает, — Чим, я… Я видел его…  — Кого? — Чимин недоумевает, а Сок мнётся, не решаясь.  — Истинного… — Джин говорит совсем тихо, как- будто кто- то может подслушать. Чимин раскрывает рот, но тот прерывает, — И я в этом уверен. В книге из библиотеки сказано, что истинные могут видеться во снах.  — Ты… Сейчас не шутишь? — Ким пожимает плечами, поджимая губы. Пак щурит глаза, смотря на друга, как на сумасшедшего… И резко начинает пищать, — Джинни, это же чудесно! Ты так давно мечтал об этом! — он слегка подпрыгивает на месте, продолжая пищать. Джин улыбается, держа того за руки и шипит, призывая быть хоть чуточку потише. Ночь на дворе, всё-таки. — Как он выглядит? Чем он пахнет? Как его зовут? Откуда…  — Тихо ты, балабол, — он прикладывает к чиминовым губам ладонь, останавливая словесный поток. Джин тяжело вздыхает, когда Чимин стоит с вытаращенными глазами, явно ожидая ответов, — Давай завтра, ладно? Утро вечера мудренее всё-таки… — Чимин щурится, а потом медленно кивает.  — Я буду тебя пытать, если ты сам мне всё не расскажешь, — угрожающе тычет пальцем прямо в лицо и, разворачиваясь на пятках, возвращается к кровати, словно это его собственная комната. Ким прыскает в кулак и следует за Паком, устало потягиваясь и зевая. Он ложится на постель, на которую через секунду запрыгивает Чимин и подползает к Джину вплотную, оплетая его тело всеми конечностями. Тот улыбается, треплет мальчишку по волосам и обнимает в ответ. Так спокойнее. Как будто младшего брата обнимаешь. Закрыв глаза, Ким моментально вырубается.

⋇⋆✦⋆⋇　

Джин просыпается в кровати один и садится со всё ещё закрытыми глазами. Он слегка морщится, смотря на занавешенные окна, когда в комнату без стука влетает Чимин.  — О, ты проснулся! Ну и отлично, — омежка подходит к кровати, падая на колени и опираясь локтями о постель, — Рассказывай. — Ким стонет, падает обратно и укрывается с головой. Громкий и звонкий голос друга режет ещё не привыкшие уши, из- за этого голова начинает болеть.  — Чимииин, прошу тебя. Ещё пять минуточек… — доносится откуда- то из-под одеяла, а затем наступает тишина. Джин не слышит ни шороха, ни даже дыхания рядом с собой и даже уже начинает проваливаться обратно в сон, когда за его бока хватаются маленькие пальчики и начинают щекотать. Старший хохочет, взбивая одеяло и стараясь отпрянуть, но Пак держал крепко, продолжая невыносимую пытку. — Чим- Чимин, с- стой, умоляю, — глаза слезятся, а воздуха уже не хватает категорически. Чим убирает руки, оставляя Кима жадно глотать воздух и слегка посмеиваться.  — Я предупреждал, что буду тебя пытать, — светловолосый самодовольно улыбается, скрещивая руки на груди и привставая, — Но я позволю, для начала, привести себя в порядок, — Джин хмурится, обиженно надувает щёчки, но после встаёт, потягиваясь, направляясь в ванную комнату. Через полчаса Ким выходит из комнаты, будто новенький: кожа блестела, волосы были причёсаны и аккуратно уложены, на нём была белая рубаха и свободные чёрные брючки. Его встречает Чимин, и они оба направляются в сторону столовой. Через пару минут молчания, Пак всё же не выдерживает:  — Всё, я так не играю! Ты обещал, что расскажешь… — Чимин выпячивает нижнюю губу, показушно отворачиваясь.  — Ну Мочи, я… Не знаю что рассказывать… — Джин вздыхает, кладя руку на плечо друга, но тот не реагирует, — Хорошо, ладно! Но там правда не было ничего интересного, — младший оборачивается, заинтересованно приподнимая бровки, — В общем, я видел парня. Высокого. Слегка смуглого. Мужественного такого, красивого… И пах он лесом, свежестью, свободой… — кончики его ушей краснеют, когда он вспоминает, как через чёрную ткань костюма альфы было видно в меру подкаченное тело. Заправляет тёмную прядь, смотря в пол.  — Ммм, похоже это определённо твой тип, — тянет Чим, толкая Кима бедром, — Что —нибудь ещё?  — На самом деле… — Джин поднимает глаза к потолку, задумываясь, — Во- первых, его волосы были сиреневыми. Я немного афигел с этого. А во- вторых… Мы не говорили. И даже не касались друг друга. Нас как- будто что — то не пускало…  — О как… — Чимин озадаченно чешет затылок, переваривая полученную информацию, — Может… Может ещё рано? Или вы слишком далеко друг от друга… — он был в курсе содержаний почти всех книг, которыми был заинтересован Джин, так как читали они их вместе. На его слова, Сок лишь пожимает плечами, вздыхая.  — В любом случае, я его видел, а это уже прогресс! — Джин улыбается, заводя руки за спину и приподнимая подбородок. Чимин лишь облегчённо выдыхает. Они заходят в столовую, когда на стол ставят последнюю тарелку. В огромной зале вкусно пахнет только что приготовленной едой, а из освещения- настежь открытые большие окна, через которые в комнату попадает солнечный свет. Ким делает несколько шагов вперёд, как на его плечо опускается тяжёлая ладонь, а чудесный запах еды перебивает имбирь. Ему даже не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто это.  — Доброе утро, милый, — ЧинХо подходит ближе, желая положить руку на талию омеги, но тот вовремя отходит к столу, даже не взглянув на альфу.  — Кому как… — он со скрипом отодвигает стул и присаживается, глазами ища Чимина, который так вовремя исчез. Тот находится рядом с СуХёном, старший давал какие- то указания омеге, который лишь кивал и сожалеюще поглядывал в сторону друга. Джин опускает глаза, когда в комнату заходит отец ЧинХо. За завтраком старшие альфы обсуждают абсолютно всё, и даже затрагивают тему свадьбы молодых людей. Чин не может удержаться и тоже вставляет парочку слов, а Джин… Он молчит. Ему нечего сказать. Настроение падает с каждым сказанным словом альф, в горле- ком, а аппетита нет совершенно. Через пару минут ковыряния еды, он поднимается из -за стола, извиняется и удаляется, чувствуя, как в его спине прожигают дыру. Джин выходит на задний двор, где можно посидеть на широких качелях, скрытых от яркого солнца в тени деревьев. Он снимает тапочки, откидывая их куда- то, и идёт по усыпанной росой траве. Это его любимое место ещё с детства: вне зависимости от погоды или времени года, когда ему хочется побыть одному- здесь он чувствует умиротворение, будто отделён от всего мира, живя в своём собственном. Когда мама ещё была жива, они часто сидели здесь вместе, читая книги или мальчишка снова расспрашивал об истинных. Она мягко поглаживала его волосы, а её мелодичный голос успокаивал и убаюкивал. Тряхнув головой, парень садится. От его веса, ветка, на которой закреплена качель, слегка качнулась и несколько листьев медленно полетели вниз, словно кружась в танце. Ким поднимает голову и наблюдает, как листок неторопливо падает на траву, а затем усмехается.  — Мда, не думал, что я потолстел на столько, чтобы листья с деревьев сыпались, — сам себе говорит омега, а после смеётся, совсем тихо, и улыбается грустно. Отвлечься не получается, и слёзы сами собой скапливаются на длинных ресницах. Парень закусывает губу и вновь смотрит наверх, в густую листву, сквозь которую не видно неба. Хочется, как маленькому ребёнку, сесть к маме на колени и прижаться, вдыхая родной успокаивающий запах. А может и не к маме… Хорошо, ладно, он всё ещё думает об альфе из сна. Ким не станет лукавить, его бессовестно тянет к нему, будто магнитом, будто красная нить на их мизинцах, которая, после их «встречи», стала короче и теперь натянулась до предела, не позволяя отдалиться, только приблизится. И Джин бы рад, да не знает в каком направлении идти. Остаётся ждать и надеяться, что сущность альфы знает больше, чем его собственная. Парень закрывает глаза, подтягивает колени к груди и укладывает на них подбородок. Чимин вряд ли освободится в скором времени, а пересекаться с ЧинХо желания нет совершенно, так что он может пока побыть здесь, наедине со своими мыслями. Проходит пара минут, и омега мирно посапывает, забывая о проблемах и тревогах хотя бы на некоторое время.