Нечестивые пески

      Крики.       Вопли.       Толпа, беснующих фанатов его команды.       Сакуса чертовски устал. Голова гудела от такого шума, а конечности дрожали после очень насыщенной игры против Адлеров. Именно поэтому брюнет, не стал ждать интервьюера, бежавшего к ним на всех порах, и ушёл в автобус, в котором тот планировал вздремнуть.       Никто не высказывал претензии, а Хината и вовсе взглянул на него жалостливым взглядом, трепля по плечам. Киёми передёрнуло.       Обнаглевший мальчишка.       Но не это возмутило брюнета больше всего. Атсуму решил устроить для Шакалов праздничную вечеринку в честь победы, и, естественно, они всей командой надавили на него, что тот обязательно должен присутствовать, а иначе он не член стороны победивших. Такая формулировка изрядно прошлась по гордости и он, сам того не хотя, согласился.       Жалел ли он? О, да. Планируемая обычная посиделка с алкоголем и вкусностями с Шакалами превратилась в черт возьми что. Пришло намного больше людей, чем просто "члены его команды". Сакуса позволил себе выпучить глаза в удивлении, увидев заходящего в дом Кагеяму. Ха, забавно. Акааши Кейджи, Куроо Тетсуро - дружки большой и гиперактивной совы, некоторые бывшие сокомандники Атсуму из Инаризаки, кое-кто из бывших Карасуновцев. Невиданно занесло в их тусовку ещё и Ойкаву Тоору - связующего Аргентинской сборной, и несколько незнакомых ему ребят. Видимо, знакомые Томаса и Барнса.       Сакуса со скуки поглядывал из угла на каждых пришедших "гостей". Хината предлагал пригласить Комори, но парень не хотел ещё одного человека в дом. Одни только Томас и Барнс создавали невероятный шум, что уж говорить об остальных. Киёми отвёл взгляд от черт-знает-в-какой-раз-спорящих Хинату и Кагеяму и решил пойти отдохнуть. Насколько он помнил, в доме Томаса были несколько гостевых комнат.       Однако, не успел он зайти в предполагаемо свободную комнату, как встал в ступор. Перед его глазами появилась картина маслом, где пьяный Мия-волейболист читает потрёпанный томик сказок почти спящим Мие-онигирщике, Ойкаве, и... ещё одному мальцу, который однажды на национальных впечатлил его своей атакой. Сакуса забыл как его зовут. Не то чтобы он прилагал этому значение. Он закатил глаза, натягивая маску ещё выше, в попытке спрятаться от сильного запаха перегара, и развернулся с желанием выйти. И не приходить больше. Брюнет почти вышел, как в комнату ввалились ещё несколько кадров, выбив из него весь дух случайным столкновением.       И в этот момент он почувствовал что-то странное. Резко накатила сонливость, с которой он был не в силах справиться, а в глазах плясали огоньки. Причём, кажется, буквально, ведь, если это не галлюцинации, то комната сверкала, взывая всех в Царство Морфея.       "Черт." и мир опустился во мрак.       А при пробуждении Сакуса Киёми попал. Причём конкретно.