Жалкий

— Войдм и запрись, ― сказал ему Виктарион. ― Ты знаешь, зачем я тебя позвал. Весь в сером, вылитая мышь. Молодой совсем, не старше двадцати двух. Звать Кервином. ― Могу я взглянуть на вашу руку, лорд-капитан? Дурацкий вопрос. Виктариону был противен этот парень с розовыми щёчками и кудряшками, больше похожий на девку. На первых порах он ещё и улыбался по-девичьи, но после Ступеней улыбнулся не тому, и Бертон Хамбл ему вышиб четыре зуба. Недолгое время спустя Кервин пожаловался капитану, что четверо моряков затащили его под палубу и использовали как женщину. «Вот тебе верное средство прекратить это», ― сказал Виктарион, вручая ему кинжал. Оружие парень взял, побоявшись отказать капитану, но так и не пустил его в ход. ― Вот ора, рука, ― гляди сколько хочешь. Кервин встал на одно колено и даже обнюхал рану. ― Нужно снова выпустить гной. Этот цвет… Рана не заживает, лорд-капитан. Возможно, мне придётся отнять вам руку. Они уже говорили об этом. ― Отнимешь ― убью, но сппрва привяжу у борта и дам всей команде тобой попользоваться. Делай своё дело. ― Будет больно. ― Само собой. ― «Жизнт ― сплошная боль, дуралей. Боли нет только в водных чертогах Утонувшего Бога». ― Валяй, режь. Мальчишка ― мужчиной капитан не моо его назваит даже мысленно ― вскрыл в раздувшуюся ладонь. Выступил гной, густой и жёлтый, как кислое молоко. Мейстер закашлялся, даже Виктариону сделалось тошно. ― Режь глубже, чтобы кровь потекла. Мейстер повиновался, и кровь показалась ― тёмная, почти чёрная. Вот и хорошо. Виктарион терпел пока мейстер очищал рану, смоченными в уксусе кусочками полотна. Когда он закончил, чистая вода в тазу стала такой, что с души воротило. Боль в руке давала знать о себе. Неуж-то Кервин решил ядом его убить. Эти мысли Виктариону закрадывались всё чаще и чаще. ― Рука с каждым днём всё больше болит. ― начал капитан. ― Отравить меня хочешь? ― Н-нет, лорд-капитан, ― замялся Кервин. Виктарион поднялся и сжал его горло, впечатывая его в стену. ― Я тебя поимею, ― выплюнул эти слова в лицо мейстеру. Виктарион надавил на его голову и тот опустился на колени. Он прошелся правой здоровой ладонью по его подбородку и ухмыльнулся. ― Всегда было интересно, ты всё же мужчина или женщина… Капитан высвободил свой член из штанов и заставил Кервина ему пососать. Парень работал ртом крайне неумело, задевая зубами его член и от этого Виктарион ещё больше злился. Сам надавливал ему на голову, погружая свой орган глубоко в горло. «Работай языком», ― зашипел на него лорд-капитан. Кервин старался, но у него мало что получалось. Виктарион издал стон, сжимая волосы парня в кулак. Слюни падали на пол, Кервин пытался отстраниться, но капитан не давал ему сделать. Он чувствовал себя не мейстером, а шлюхой, которая только и может ублажать кого-либо. Паршивое чувство. Кервин стал ненавидеть себя ещё после того случая, а от этого подавно. Но что поделать... Больше всего мейстер хотел жить, поэтому постарался работать и языком, дабы угодить своему капитану. Один раз его даже вырвало, за что Виктарион его поднял на ноги через боль и резко ударил головой о стену. Но Кервин после этого продолжил, только Виктариону это стало надоедать. ― Ты даже это делать не умеешь. Жалкий. ― Виктарион бросил того на кровать. У Кервина кружилась голова и ему хотелось уйти, однако боялся, поэтому повиновался своему лорду. ― Ты просто мейстер. Мне плевать, что с тобой будет потом. А, если хочешь меня убить, я тебя сам убью. Кервин на это ничего не ответил, непрошенные слёзы полились по щекам, впитываясь в простыни. Виктарион пристроился сзади, он поднял одёжки мейстера. Истинная женщина, даже не мужчина. Капитан плюнул себе на руку и растёр по члену. ― Будет больно. Он сразу зашёл в него, перед Кервином Виктарион не хотел разрабатывать его или использовать что-то вроде смазки. Капитану просто хотелось сделать больно. И у него это получилось. Мейстер вскрикнул от жгучей боли, слёзы полились с новой силой. Кервин попытался уйти, выбраться из цепких рук лорда, но было только больнее. Виктарион держал его крепко, не давая уйти и двигался медленно. Кервин при каждом малейшем толчке издавал писк или крик, было ужасно больно. Словно его режут изнутри, хотелось сбежать. Но пытаться больше хоть что-то сделать он оставил. А тем временем Виктарион входил в него быстрее и резче. В нём было узко, что сам капитан от этого возбуждался. Он сжал его ягодицы сильно, а потом с такой же силой шлёпнул, оставляя красный след. Кервин чуть подался вперёд и вновь почувствовал пронизывающую боль. ― Прошу не надо, ― пискнул вновь мейстер, но Виктарион предпочёл на это промолчать. Анус Кревина кровоточил от такой грубости лорда-капитана. Кровь стекала по ляжкам. ― Чёрт, ― Виктарион выругался. Он резко вышел из Кервина. Мейстер лежал на кровати, рыдающий, истекающий кровью. Внизу у него всё болело, он не переставал кричать при малейшем движении. ― Вставай! ― Нет… ― Я непонятно сказал? Кервин не смог устоять, боясь, что лорд-капитан выкинет что-то ещё. Но оказалось всё куда проще… Виктарион вновь поставил его на колени и вновь заставил сосать. Кервин всё так же неумело это делал. Но капитану нужна была разрядка. Кервин старался насаживаться до основания, сам того нехотя. Внизу всё болело и, кажется, это продлиться ещё долго. Мейстер параллельно работал языком и за это Виктарион даже погладил по голове, но тут же взял крепко за волосы и держал его голову. Кервин молотил руками о его ноги, но капитану было на это плевать. Виктарион излился в его поганый рот и вышел. Да, это всё, что он хотел сделать. Капитан натянул на себя штаны, а Кервина тем временем снова вырвало, но уже вместе со спермой.