Assassin's Creed Desperation

-1- Никогда счастье не ставило человека на такую высоту, чтобы он не нуждался в друге

Сенека Луций

Август 1784 года       Солнечный свет пробился в комнату Наполеона сквозь щель между двумя плотными черными шторами. Золотые лучи, будто отчерченные по линейке, осветили напряженное лицо спящего мальчика. Он, подскочив с постели в одной пижаме, с надежной, но страхом в глазах выглянул в окно. Ничего… Разочаровавшись, юноша оделся, и вместе со всеми спустился в столовую. Там его уже успели зацепить несколько ребят.       — Эй «Корсиканец», — крикнул один из них.       — Это не твое дело… — но Наполеона было уже не остановить, он, уже сорвавшись со всех ног, бежал на обидчика. Повалив его на пол, мальчик хорошенько зарядил ему в глаз, с такой силой, с какой только мог. Парень что был с ним уже растворился в собравшиеся вокруг толпе, из которой вышла женщина и схватила юного парнишку с острова Корсика за плечо.       — Что же ты творишь? — Женщина с некоторой досадой и злостью потрясла парнишку за плечо. — Ты опять за своё? Ну, сколько можно?       — Я ничего не сделал, просто пытался постоять за себя — Наполеон, на секунду понурив голову произнес, — Извините но… — набравшись смелости он резко поднял голову и посмотрел прямо в глаза воспитательницы.       — Что? Ну, говори!       — Может, мне лучше пойти?       — Ты и так пойдешь, но для начала у меня есть для тебя хорошая новость! Наполеон дернулся от неожиданности и с надеждой посмотрел на воспитательницу:       — И какая же?       — Прибыла карета из Парижа и извозчик готов отправляться в путь. Ты готов?       — Нет, но мне нечего с собой брать. Я быстро соберу сумки и… Да! — Волнение просто не позволяло мальчику радоваться.       — Отлично! Тогда, я буду ждать тебя. Снаружи.       Окрыленный этой новостью Наполеон выбежал из столовой. Поднявшись по лестнице, он ворвался в свою комнату. Достал из старого комода старый мешок и наспех засунул в него все свои вещи, которых было не очень-то и много. Несколько книг, мешочек с парой монет, небольшой сверток с одеждой и принадлежности к школе. Открыл шкаф, достал потрепанный китель и фуражку, и накинув их на себя, радостно выбежал из своей комнаты, в ту же секунду забыв, как она выглядит. Спустился вниз по лестнице, весело прокатившись на перилле, и по широкому, светлому коридору прошел к выходу, разгоняя свое хрупкое тело в каждом пройденном шаге. Ему казалось, что если недостаточно разогнаться, то не хватит сил вырваться за этот горящий пасмурным небом магический прямоугольник дверного проема. Как будто нужно было прорваться через воображаемое плавленое стекло, которое может его здесь удержать. И юный Наполеон сделал это. Он резво, по-детски поджимая ноги, перепрыгнул порог и вылетел на улицу, туда, где его ждала воспитательница.       — Я должна тебя проводить.       — Я не могу быть против. В конце концов, у меня даже нет ключа, чтобы покинуть территорию.

Она улыбнулась и не произнесла больше ни одного слова, молча шла за бегущем впереди нее пареньком.       Осень давала о себе знать. Листья опали, черные птицы, не обращая внимания на ягоды, свисающие огромными гроздями, практически ломая веточки, грустно взмывали в воздух и улетали подальше из всех окрестностей пансионата. С криками уставших чудовищ, называемых драконами, которые как бы плакали, покидая все накопленное, теплое, родное золото. Им повезло только в том, что они умели летать. Дороги превратились в черно-бурую кашицу и ехать сейчас куда-то было совсем некстати. Наполеон вышел на узкую тропинку, пропустив учителя вперед, а когда тропа стала шире, он подстроился рядом с ней, все это время неловко поглядывая на женщину снизу. Вскоре они подошли к высокой железной изгороди, которая всегда была заперта. Женщина сдвинула мощную щеколду, и, открыла ключом замок. Дальше, пропустив юношу, вернулась назад, так ничего и не сказав парню. Как будто радовалась, что ей больше не придется присматривать за ним. Все, что она сделала потом - это медленно заперла замок ключом, задвинула засов на свое место и неспеша вернулась назад. Без грустных глаз смотрящих вдаль и без жалости на лице. Парень в один момент попал за рамки ее мира, где ее это уже не беспокоило.       Наполеон вышел на каменную мостовую, как будто кто-то толкнул его в спину. С улыбкой оглядевшись, он увидел необычайно красивую картину: длинная мостовая из как бы вздувающихся на жаре камней, плавно перетекающая в огромный мост, который раскинулся над рекой «Об». Обернувшись назад, он увидел большую черную карету с тройкой лошадей, такой же прекрасной, как и мостовая. Извозчик, увидев юнца позвал его и, мальчик направился к нему быстрым шагом.       — Ох, это ты тот победитель, но я не думал что.- извозчик, чтобы не обидеть парня несколько протянул свою речь, но так и не придумал, что сказать дальше.       — Что?       — Я представлял тебя другим. — Резко выпалил мужчина. — Скидывай сюда свой груз, — Извозчик указал кнутом на сундук под его сидением, — Прыгай!       — Вы можете представлять меня как угодно, но люди запомнят меня так, как я буду выглядеть на монументе, который будет установлен над аркой в школе, в которой я когда-то учился.       Извозчик, не желая встревать в перипетии, не стал отвечать мальчику, а просто продолжил делать свою работу. Подтянул упряжки, осмотрел лошадей, пока Наполеон устраивался в карету.       Мальчик открыл дверь и сел на мягкое сиденье. Вместе с ним в карете был еще один юноша. Он читал книгу, но Наполеон предостережительно решил притвориться спящим.       — Ну, ладно! Хватит прикидываться! Ты был таким убедительным с моим Пьеро, а сейчас трусливо притворяешься, что спишь? Как тебя зовут?       Наполеон не на шутку перепугался и, подняв голову, резко выдал вялую мешанину из букв:       — Наполеон Буонапарте. А ты кто? — спросил мальчик немного успокоившись, но все равно в ее голосе слышались нотки недоверия.       — Жерар Дюрок, к вашим услугам, — Жерар отложил книгу в сторону и вежливо наклонился к Наполеону.        — Что читаешь? - Наполеон спросил так, как будто спрашивать больше было нечего.       — А, это? «Рыцари креста». Достойная книга. Хочешь посмотреть?       — Не стоит.       — Хорошо! Как знаешь, дружище.       Мальчики замолчали, Наполеон опрокинул голову и, задумавшись, спросил:       — А куда ты едешь?       — В кадетскую школу. В Париж…       — Серьезно? Получается, что и я еду туда. А ты не знаешь, когда мы туда приедем?       — Один момент, — Жерар, демонстративно открыл дверь, и высунулся от туда, спросив Извозчика:       — Как долго нам еще ехать, Пьеро?       — Надеюсь, этой… нет, следующей ночью вы уже будете ночевать при дворе.       — Оу, замечательная новость. Благодарю!        Щелчок хлыста и дикий грохот лошадей звонко пронеслись по мостовой и, следом утонули в глубинах мутной реки. Звон утренних колоколов пронесся по пустым улочкам городка. Запах лаванды был уже не таким ярким, каким был летом. Легкий, тянущийся из ниоткуда аромат невероятно расслаблял и навевал мысли о том, что скоро все поменяется в лучшую сторону, но коричнево-красные кирпичи домов, смешанные с грязными красками осени быстро выбивали подобные мысли из головы и все, что оставалось делать — это ждать и быть на стороже еще больше, чем приходилось недавно.       — Ну… — Жерар язвительно протянул, — Ты слышал? Нам еще очень долго быть в дороге. — А теперь вот посмотри, — он протянул небольшой лист бумаги. На нем был изображен наполеон. Длинные волосы, свисающие почти до плеч, мощные, четко выраженные скулы, тонкие губы, большие глаза, нос с горбинкой и короткая шея, такая незаметная, словно ее совсем не было.       — Это же, я! Ничего подобного я в жизни раньше не видел…        — Да… всего лишь клочок бумаги и немного черного мела и получился… Достаточно неплохой портрет. Мы подружимся. Почему-то, мне так кажется.- Как бы вскользь произнес Жерар последние слова.       — Спасибо, но мне никогда не уделяли столько внимания.       — Если мы в одной повозке, то почему бы нам не заручиться поддержкой друг друга? — Жерар звучал убедительно и ему хотелось верить.        — Как долго будет длиться наш союз? — Робко спросил Наполеон.        — Да хоть до самой смерти! Или же, до новой жизни!        Парни, улыбаясь с огромной радостью, посмотрели друг на друга и крепко пожали руки. Как будто сам Бог велел в этом день встретиться этим людям, даже не предполагая к чему приведет эта встреча. Два человека, которые в союзе значительно уравновешивают шансы для того, чтобы в будущем совершить что-то значимое. Для всех людей в этом свете исключить из списка сам свет и вершить великие дела, оборачивая вспять весь мировой порядок.