дай мне прыгнуть

      Наступил май. Одновременно самый любимый и ненавистный месяц для всех школьников. С одной стороны, скоро закончится учеба и начнутся каникулы — осталось потерпеть совсем чуть-чуть. С другой, на улице уже тепло, находиться в душном классе невыносимо. Хочется выйти на улицу и принимать солнечные ванны. Гулять с друзьями и не думать ни о чем. Экзамены и поступление портили мои планы. Планы просто отдохнуть.       Я сидел на консультации. Завтра экзамен по русскому языку. Мне не было тревожно, потому что экзамен по литературе я уже пережил, и теперь ничего не могло потревожить мое самочувствие. Елена Николаевна была настроена продержать нас до вечера, объясняя одно и то же из раза в раз. Конечно, заявив в начале года, что нам не нужны репетиторы и мы можем написать экзамен на высокие баллы только с ее помощью. Она должна была это оправдать.       Я воткнул наушник и пересматривал видео с последнего звонка. Сначала то, что прислала мама.       Мы стояли на сцене и пели какую-то слезливую песню, которую после единственного исполнения я забыл. Конечно, просто так я бы не пересматривал его. В какой-то момент, одноклассница у которой был микрофон выразительно всхлипнула и зарыдала прямо в него. Через секунду музыка прекратилась, а девушка выбежала из зала. Мы же стояли и пытались не провалиться под землю. Естественно, продолжать выступление мы не могли, поэтому Сережа взял микрофон у убегающей девочки, сказал: «Вот такие пироги» и мы ушли за кулисы.       После официальной части мы устроили чаепитие в классе, как в начальной школе. Пока девочки накрывали на стол, я ускользнул на улицу. Из-за снующих вокруг школьников и их родителей, пришлось уходить дальше, чтобы покурить. Удивительно, через пару домов от школы были гаражи. Когда я был маленький — всегда обходил их стороной. Взрослые рассказывали, что там опасно и живет не пойми кто. Когда мы стали старше, поняли, что это обычные гаражи, которыми редко пользовались. В основном использовали просто как склады для старых вещей. К ним я уходил курить, когда хотел, чтобы меня точно никто не трогал. Я прошел до последнего гаража и завернул за него.       Именно здесь было мое «убежище». Когда потеплело, из парка, который начинался сразу за гаражами я притащил бревно. Я мог побыть в тишине, почитать нужную книгу для экзамена или порешать пару тестов. Странно делать домашку за гаражами, но технически я больше был в парке. Просто поодаль от пешеходных дорожек и скамеек, где каждый раз, когда я доставал сигарету, ко мне подбегала мамочка и кричала, что ее ребенок дышит никотином. Конечно, она была права, несмотря на то что эти ситуации очень злили меня.       Присел и достал долгожданную сигарету. Когда затянулся, едва не замурлыкал от удовольствия. До последнего звонка мы бегали по всей школе и помогали организаторам. Были «принеси подай иди нахуй не мешай». После беготни сразу начался праздник. Я не мог выйти покурить. Одноразки одноклассников не спасали. Поэтому сигарета стала для меня подарком за мучения.       Я даже не обернулся, когда услышал шаги позади. Меня обняли и едва коснулись губами шеи. Я расплылся в довольной улыбке и протянул Арсу сигарету. — Зачем пришел? — Устал от всех, — Попов затянулся и присел рядом. — Я тебя огорчу, но я тоже вхожу во «всех». — Ой, в кого ты там входишь, — ухмыльнулся Арс, — Пизди, пизди, приятно слушать. Мы после чаепития к Сереже? — Мы — да, а ты все время ноешь, что хочешь домой готовиться к литературе, — я гримасничал, показывая одноклассника. — Но я действительно переживаю за экзамен. — Ты за год сделал больше, чем я за все одиннадцать лет, но именно ты всю неделю ебал нам голову с вечеринкой. — Да пойду я, только улыбнись! — парень с нежностью посмотрел на меня. — Я уже говорил, что ты безумно красивый?       Впрочем, так называемая «вечеринка» прошла не так весело, как ожидалось. Мы пили и ностальгировали. Оксана и Алина плакали так искренне и рьяно, будто мы неизлечимо больны и завтра все умрем.       Наши посиделки исправили Сережины родители, которые позвонили и сообщили, что в холодильнике есть шашлык, который специально замариновали для нас. Рыдания прекратились, и мы высыпались на улицу добывать огонь и жарить мясо.       Я пересматривал видео, которые снимал на свой телефон, где все кривлялись и сочиняли истории на ходу, пока Дима с Сережей жарили шашлыки. Когда до меня дошла очередь отвечать на вопрос Елены Николаевны, я быстро ответил и продолжал смотреть видео до конца консультации, но уже на ютубе. Странно, что учительница не обращала на меня внимания. Женщине было все равно на тех, кто сдавал литературу — в их знании русского языка она была уверена, а остальным она отчаянно пыталась вбить в голову правила, которые школьники должны были учить весь год.       Я не переживал из-за экзамена по русскому языку. Мне было все равно, так как моих денег бы все равно хватило на платное обучение. Однако, мой организм так не думал. Всю ночь я ворочался и смог уснуть только под утро. Нетрудно представить, как я себя чувствовал. А теперь представьте, что злым, уставшим и голодным (как бы я не старался — не смог запихнуть в себя завтрак) мне нужно было просидеть четыре часа на одном месте, так еще и задания какие-то решать.       На экзамен мы пошли вместе с Арсением. Когда парень зашел за мной, я понял, что он спал не больше меня. Только я был уверен, что он не просто боролся с бессонницей, а реально учился. По традиции, он все равно выглядел великолепно. Правильно, костюм с последнего звонка нужно было износить по максимуму. Пусть даже это будут экзамены. Я же был в том, что висело на стуле — худи с пришитыми изнутри карманами для шпаргалок и джинсы. Было жарко для такого костюмчика и очень хотелось надеть хотя бы шорты, но на экзамен нельзя было явиться в «пляжной» одежде.       Возвращаясь к шпаргалкам. Я не боялся их проносить, они наоборот дарили мне чувство спокойствия. Конечно, я знал почти все правила. Без проблем бы привел в сочинениях литературные примеры. Но в моей голове никак не укладывались две вещи: правило удвоенных букв «н» и склонение числительных. Во мне теплилась надежда, что маленькие бумажки в карманах спасут меня. — Покурим? — спросил я, хотя до школы оставалось еще пара кварталов. — Почему не со всеми? — спросил Арс, доставая из кармана сигареты. — Потому что, — лаконично ответил я и уселся на скамейку перед ближайшим подъездом. — Ты опять начал убегать и прятаться от нас. Не боишься праведного гнева девчонок? — Это все экзамены, — соврал я, — Ты же понимаешь, что Алина не оставит меня в покое и мне все равно придется курить и у школы. Я просто хочу еще немного посидеть в тишине. — Ты четыре часа будешь сидеть в тишине на экзамене, — засмеялся Попов. — Ой, иди в пизду.       За забором школы, в которой должен был пройти экзамен нас ждала вся компания, кроме Сережи. Он опаздывал. Оксана принялась раздавать нам по грецкому ореху, будто с помощью этого чудодейственного средства мы точно напишем на высший балл. После этого ритуала, Алина схватила меня за руку и потащила курить. Вокруг никто не прятался, все курили прямо у забора, но мы отошли чуть подальше. Остальные ребята присоединилась к нам. — А там хорошо осматривают? — спросила Оксана. — Через одного, но при мне никого не поймали, — рассказывал я, а от второй сигареты на жаре тошнило. — А мы сможем встретиться в туалете? — второй вопрос был от Димы. — Нет, они пускают в него по одному. Хотя тогда было мало сдающих и была такая возможность. Русский-то все сдают, вряд ли им удастся не пускать нас.       Глаза Арсения заискрились. Он подошел ко мне и шепнул на ухо время, в которое мы должны были одновременно выйти в туалет. И этот человек переживал и беспокоился об экзамене больше всех.       Я попал в одну аудиторию с Димой, что не могло не радовать. Понимаю, что разговаривать и что-то передавать мы не сможем, но то, что друг просто был рядом — успокаивало. Единственное, я готов был смеяться с одного только лица Димы. Спасибо, что на экзамене нельзя оборачиваться, иначе я бы точно засмеялся и меня бы выгнали.       Задания попались не особо сложные и я понял, что закончу гораздо раньше, чем четыре часа выделенных на экзамен. До времени, которое мне шепнул Арс на ухо, я успел решить тест и перепроверить его. Склонение числительных мне не попалось, а удвоенные «н» я поставил наугад, готовый смириться с потерей баллов. Я понимал, что шариться по бумажкам не имеет никакого смысла. Я просто не успею найти ответ.       В 11:40 я поднял руку и отпросился в туалет. Мне кивнули и в коридоре меня встретил другой проверяющий. У туалета стоял Арсений и делал вид, что не знает меня. — Может уже начнем впускать хотя бы по двое? — спросила женщина. — Чтобы они все списывали? — ругалась вторая. — Да посмотрят два правила, тебе что жалко? У нас скоро очередь будет как в туалет на вокзале. — Хорошо, — сдалась женщина, когда из туалета вышел какой-то парень, а за углом показался новый, направляющийся в нашу сторону, — Но если я услышу хоть одно слово, то сразу же зайду.       Как только дверь за нами захлопнулась, Арсений повернулся ко мне и улыбнулся. Шалость удалась. Он взял меня за руку и потянул дальше. Парень провел носом по моей шее и остановился у уха. — Много осталось? — прошептал он. — Ты ради этого меня позвал? — процедил я, — Только сочинение. — А ты на что-то другое надеялся? — Арсений укусил меня за шею.       Организм отреагировал молниеносно. Попов же продолжал свои зверства над моей шеей пока не дошел до губ. Вот чего мне не хватало все это время. Я хотел раствориться в этом ощущении. Но экзамен, экзамен… — Продолжим позже, — отлип Арсений и сжал мой вставший член, довольный своей работой.       Он еще раз напоследок мягко поцеловал меня и вышел. Я принялся умываться холодной водой, чтобы хоть немного скрыть свою раскрасневшуюся рожу. В эту самую минуту я понял, что влюбился еще сильней. Мы никогда не разговаривали о своих чувствах. Никто из нас не признавался в любви словами. Но такие мелочи говорили обо всем. Конечно, мне хотелось услышать от Арсения слова «я люблю тебя». Но хотелось бы чтобы они были искренними. Я верил, что Попова больше не интересует Саша, но последствия их отношений ему пережить пока так и не удалось. И я не ждал от него, что вмиг что-то измениться. Но за себя я отвечать почему-то не мог. Не мог подчинить себе свои чувства. Мне казалось, что во всем мире меня не раздражает только Арсений. Мне было хорошо с ним дурачиться, как сейчас, учиться или просто сидеть в тишине.       Писать сочинение в таком состоянии было непросто, но думаю, что я справился. Когда я вышел из аудитории на первом этаже уже стоял Сережа. Через пару минут после меня появился Дима и мы принялись обсуждать работы, не дожидаясь остальных.       Через несколько дней я сдал последний экзамен. Как прилежный друг отметил сдачу экзаменов, дождался результатов. Экзамены я сдал очень даже хорошо. Мне хватило бы баллов в любой ВУЗ, кроме столичных. Да и в них была возможность поступить, если не придут олимпиадники, которое несомненно заслужили бюджетные места, но все равно раздражали.       Затем улегся в спячку. Я отсыпался за каждый день моей бессонницы, подготовки к экзаменам, работы. Я спал у себя дома и у Арсения, когда он приглашал провести время вместе. Я спал до самого выпускного.       Ворот рубашки неприятно впивался в шею. И кто это придумал? Одеваться на выпускной, как на линейку в первом классе, просто чтобы забрать документ и уйти! Мы даже не собирались на праздник с классом после линейки. Но девочки сказали, что если мы припремся как клоуны и испортим им фотографии, то они нам этого никогда не простят. Поэтому пришлось покупать костюм. Также нам пришлось разучить еще одну слезливую песню. Меня уже тошнило от всех мероприятий. Обычно в июне мы уже отдыхали, а в этот раз почти целый июнь провели в школе. И это был не конец! Дальше предстояло поступление.       По правде говоря, выпускной почти ничем не отличался от последнего звонка. Мы пели, кто-то плакал, родители и учителя улыбались. Единственное отличие — нам выдали аттестаты. Мы в последний раз сфотографировались (наконец-то) и разошлись. Елена Николаевна — спасибо, я вас не забуду. Одноклассники, надеюсь забыть вас как можно скорее. Всех, без исключения.       Одноклассники пошли отмечать в ресторан, а мы переодеваться. Путь предстоял единственный — к Сереже на дачу. И нет — нам не надоело. Правда, теперь мы собирались реже, так как родители Матвиенко стали много проводить времени в огороде. Тем не менее на сегодня они освободили жилплощадь.       На дачу мы поехали на машине с Арсом. Мы все еще не раскрыли эту тайну. У меня появился личный водитель, хотя я ездил куда-то редко. Больше Попов, среди ночи приглашал просто кататься под музыку. Я обожал эти «прогулки». Они полностью очищали голову. А с этим были проблемы. Мысли убивали меня. Но об этом позже. Хотя Арс это замечал. Он видел меня насквозь. — Антон, ты полностью искренен со мной? — Конечно, — ответил я и устало посмотрел на друга. — Если ты не хочешь идти на тусовку — можешь просто сказать, и я отвезу тебя домой. Никто не обидится. У нас еще все лето впереди, а ты выглядишь как мученик. — Я хочу провести с вами время, просто немного устал. Никто же не заставит меня танцевать и улыбаться. Я просто полежу на ковре рядом с вами и поговорю. Меня это вполне устраивает. Может, когда придут остальные — уйду. — Тош, скажи мне, если тебе станет невыносимо — я украду тебя и увезу домой, — улыбнулся парень и сжал мою руку.       Мы приехали первые и стали ждать друзей во дворе на качели. Двор, как обычно, не был закрыт. Однако, остальные приехали на такси, поэтому долго ждать не пришлось. Я был рад, что Арс не продолжил допрос, потому что я был готов все рассказать. — И как вы каждый раз приезжаете раньше всех? — возмутился Сережа. — Выезжаем раньше, — бросил Попов.       «Вечеринка» по случаю выпускного тоже не отличалась от той, что была на последний звонок. Все избегали разговоров о будущем, о том куда собираются поступать и меня это безумно радовало. Мы вышли на улицу, включили колонку, пили и купались в бассейне, расположенном на участке. Через несколько часов, одноклассники, которые пошли в ресторан, должны были перекочевать к нам. Поэтому мы старались не сильно напиться, а просто дождаться настоящую вечеринку.       Когда одноклассники пришли — я решил сделать вид, что я обычный подросток, который умеет веселиться. Я пил и танцевал со всеми. Играл во все, что предлагали. Я влил в себя столько алкоголя, что в какой-то момент мои воспоминания стали не историями, а вспышками и кадрами как на фотоаппарате.       Единственное я помню четко. Потому что стыдно. Когда я в очередной раз выходил покурить ко мне присоединилась Оля Воронцова. Она попросила у меня сигарету. Я не удивился, мой пьяный мозг не смог это проанализировать. Дрожащими пальцами она подожгла сигарету, затянулась и закашлялась. Постояла молча пару секунд и бросила сигарету в пепельницу. Вот это действие я смог проанализировать. Стало обидно, что сигарета просто так потрачена. — Слушай, у Арсения кто-то есть? — А тебе зачем? — я недоверчиво посмотрел на одноклассницу. — Он мне нравится, но не хочу опозориться и не хочу получить отказ. — Почему у Сережи не спросишь? Он же его лучший друг. — Думаю, ты ближе. — С чего бы? — я даже протрезвел на несколько секунд. — Я видела, как вы целовались на втором этаже. — Кто разрешил тебе подниматься на второй этаж? — я закипал. — Сережа! На первом этаже было занято, и он разрешил сходить в туалет на втором этаже. — Хорошо, а заходить в другие комнаты? — Мне было интересно, прости. Я просто хотела спросить. Ты проиграл спор? Или карты на желание?       Пока я пытался придумать ответ на вопрос, а не просто послать Олю нахуй к нам подошел Арсений. Вот и ответ нашелся. Она действительно надеялась, что я просто проиграл и должен был поцеловать Попова в комнате на втором этаже, в которую никому нельзя? Я даже не знал, что сделать: сказать, что у Арсения кто-то есть или дать ей возможность признаться ему. — О чем болтаете? — Арсений улыбнулся и поджег сигарету. — Да вот Оля спрашивает есть ли у тебя кто-нибудь, — я посмотрел девушке в глаза, и она мгновенно смутилась. — Уебок, — выплюнула отличница и пошла в сторону дома. — Ты даже не хочешь узнать ответ на вопрос? — выкрикнул я и девушка обернулась.       В этот момент я поцеловал Арсения в губы. Первые пару секунд Попов не сопротивлялся, но потом все же оттолкнул меня. Я не обиделся. Знал, что он не подключится к моей пакости. — Зачем ты это сделал? — Нет, ну а че она? — засмеялся я. — Тебе не страшно, что она сейчас пойдет и расскажет всем? — Арс, мне похуй. Я больше никогда в жизни не буду общаться с теми, кто сейчас находится в доме. Пусть хоть выведут и отпиздят во дворе. Мне все равно. — Похоже, пришли к тому с чего начинали, — философски изрек парень, а я закурил вторую.       Проснулся я у Арсения и даже не удивился. Возможно, я упивался так, потому что знал, что обо мне позаботятся. Я попытался найти телефон и обнаружил его на полу, на зарядке. Ну конечно, Арс постарался. Конечно, он не держал обещание не пить, но не позволял себе больше двух бутылок пива, поэтому мы всегда могли быть спокойны, что за нами проследят. Я посмотрел на время — четыре вечера. Сильно тошнило. Хотелось есть. Голова ныла.       С кухни доносился приятный запах. В квартире Арсения было куча моих вещей, в том числе зубная щетка. Я нашел чистое полотенце и направился в душ, надеясь, что вода поможет прийти в себя.       Прохладная вода привела мысли в порядок. Я уже девять месяцев не раздирал кожу своей любимой жесткой мочалкой, да и не хотел. Но в последнее время, кожа буквально зудела от желания снова заняться этим. Останавливали меня «охраннички» — Вика и Арсений. Кстати, о сестре. Она все так же работала в аптеке и ей там не нравилось. Но работа есть работа. Вике не хотелось сидеть на шее, поэтому она не увольнялась.       После душа я повязал полотенце на бедра и пошел в комнату. Само собой, я забыл взять трусы. Арсений лежал на кровати и смотрел что-то в телефоне. — Только проснулся, а уже соблазняешь? — пошутил он, не отрываясь от телефона. — А ты сразу доебаться до меня решил? — я спрятался за стенкой шкафа и надел белье. — Есть будешь? — Смотря что, — я сел на кровать и открыл телефон, чтобы проверить уведомления. Меня встретила тишина. Видимо, все тоже отсыпались. Я вышел из школьных бесед и отбросил телефон в сторону. — Я приготовил карбонару, — Арсений вытянул руку, и я лег в его объятия. — Сойдет, — ответил я и закрыл глаза. — Антош, куда ты собираешься поступать? — Еще не знаю, а ты? — конечно, я знал, но ему это было знать не обязательно. — Буду пробовать в Москву и Питер, — ответил Арсений, — Поехали со мной. — Я подумаю, Арс, — я поцеловал парня в уголок губ, — Пойдем есть.       Дальше последовали бесконечные летние дни. Мы пытались провести вместе как можно больше времени. Хоть мы все еще не разговаривали о том — куда поступаем. Все знали, что мы разъедемся по разным городам и никто не хотел услышать подтверждение этого.       На выходных к нам присоединялась Вика. Она даже организовала поездку на музыкальный фестиваль в соседний город. Мы поехали всего на один день. Музыка была совершенно не моя, но атмосфера фестиваля полностью закрыла этот «минус». Я был счастлив видеть, как у моих друзей горят глаза, когда они видят любимого исполнителя и кричат его песни. Мы перепробовали всю еду на кортах. Какие-то ребята пригласили нас на дачу жарить шашлыки, и мы обзавелись новыми друзьями. — Антон, мне нужно с тобой поговорить, — шепнула на ухо Вика, когда мы сидели в беседке. — Ребят, нужно что-то купить в магазине? — Не, не нужно никуда ходить, — сказал Коля. — Ты это говоришь из вежливости? — улыбнулся я, — Мы купим попить. — Ой, а можно еще чипсы? — попросила Катя.       Девушка показала нам в какую сторону идти, чтобы добраться до магазина. За нами пыталась увязаться Оксана с Алиной, но я им отказал. Они не сильно расстроились и вернулись к новым друзьям.       Когда мы достаточно отошли, Вика начала разговор: — Антон, куда ты все-таки собираешься поступать? — В Москву, на журфак. — Я хочу поехать с тобой, — сказала сестра, — Ты не против? — Ты серьезно? — Да, я хочу поступить на вышку медицинского. — Как я могу быть против? — я крепко обнял сестру, — Я буду очень рад, у тебя все получится, моя хорошая!       Потом мы поступали. Мы договорились рассказать о поступлении прямо перед отъездом. Арсений уехал на вступительные экзамены сразу после фестиваля. Оксана поехала с ним. Мои и Викины вступительные были дистанционно, поэтому мы спокойно прошли их дома. Через несколько дней уехала и Алина. Остальные поступали по баллам ЕГЭ.       Вскоре все, кроме Арсения, вернулись. Значит, его точно возьмут. Он обещал приехать как можно скорее. Когда парень вернулся домой, я встречал его в аэропорту. — Поступил? — первое, что я спросил. — Это же секрет, — улыбался Арсений. — Просто да или нет. — Да.       Я обнял парня. Мое сердце сжалось от радости за него. Он встал на путь исполнения своей мечты, теперь он будет полностью независим от родителей. Арсений будет счастлив и проведет самые крутые студенческие годы.       Я прошел на журфак на бюджет. Я был на последнем месте, но все-таки мне удалось проскочить на бюджет. На это повлияли баллы внутренних экзаменов. Я неплохо написал их. Даже лучше, чем ЕГЭ. Институт, конечно, не МГУ, зато в Москве. Мама была рада и поддержала нашу идею с переездом.       Оставшееся лето мы ходили купаться на речку, устраивали киносеансы под открытым небом, гуляли и катались на велосипедах до утра. Это было лучшее лето в моей жизни. Я был счастлив и влюблен. Пытался впитать каждую секунду, проведенную с друзьями. Дни пролетали с невероятной скоростью.       Пришло время отъезда. По традиции мы собрались на даче Сережи. Мы сели на ковер в круг и переглядывались — не в силах открыть рот. — Юридический, Екатеринбург, — первый сказал Сережа. — Серьезно? Я тоже в Екатеринбург. Журфак, — Алина дала «пять» другу. — Я поступила на продюсера в Питер, — продолжила Оксана. — Театральное, Санкт-Петергург, — Арсений подмигнул подруге. — Юридический, Москва, — сказал Дима.       По телу прошелся холодок. Я надеялся, что никто из друзей не окажется со мной в одном городе. О чем я вообще думал, поступая в Москву? — Медицинский, Пермь, — сказала Вика. — Пермь? Серьезно? — возмутился Сережа. Конечно, город был выдуманный. Вика была не в восторге от моей идеи, но предать меня не могла.       Арсений посмотрел на меня с надеждой. Конечно, я бы все отдал, чтобы поехать в Питер с ним, но не мог. Меня едва не стошнило от его щенячьего взгляда. — Журфак, Пермь, — выдал я и воцарилась абсолютная тишина.       Глаза Арсения потухли. Сережа переключился с Вики и посмотрел на меня. Разорвал тишину Дима. — То есть вы все поехали по парам, а меня кинули одного? — Лучше бы вообще не рассказывали, а просто бы разъехались, — Оксана заплакала.       До утра мы болтали. Алкоголя не было. Мы просто рассказывали, как поступали и клялись друг другу в вечной дружбе. Я безбожно врал. Именно сегодня я разорву эту «нерушимую» связь.       Я любил своих друзей и знал, что это взаимно. Раньше я не был к ним привязан, но за последний год все изменилось. Меня пугало насколько эти люди стали мне дороги. Но триггеры, связанные с прошлым, душили меня. Они были непосредственно связаны с моими друзьями. Они были связаны с Арсением. Мне хотелось вернуться к селфхарму. Мне хотелось вернуться на мост и закончить начатое. В моей голове оставался единственный выход — покончить с этим всем. Я решил разорвать связь со всеми своими друзьями. Возможно, когда-нибудь жизнь сведет нас снова вместе. Но сейчас мне нужно было начать жить «с чистого листа». — Ты не можешь с ними так поступить! — кричала на меня Вика, когда я рассказал ей о своих планах. — Либо ты со мной, либо ты войдешь в их число, — возразил я. — Так нельзя! Они никогда не простят тебя за предательство. — Это к лучшему. Послушай, — я пытался говорить спокойно, — Мне нужно это, иначе я повешусь на ближайшей осине.       Когда все уснули, я вышел покурить. Сегодня вечером уезжает Дима. Хорошо, что я взял билеты на поезд на пару дней позже. Было бы смешно ехать в Москву на одном поезде. Осталось только проводить всех. — Прокатимся? — Арсений, само собой, не спал. Он чувствовал мою ложь. — Поехали, — я потушил сигарету и направился к машине.       Музыки не было. Я равнодушно смотрел в окно не в силах повернуться лицом к Арсению. Когда мы подъехали к железнодорожному вокзалу, я все же повернулся. — Я обманул вас и уезжаю сегодня, — сказал Арсений, — сумки в багажнике. — Понятно, — выдавил я. — Пойдем, — Попов вышел из машины.       Я поплелся за парнем. Шли мы молча. Меня затошнило, когда мы начали подниматься на железнодорожный мост. Я же говорил, что мои друзья только триггерят меня. — Хочешь закончить с того с чего начали? — спросил я, когда Арсений остановился на мосту. — Закончить? — парень сел на асфальт и закурил, — Ты же все уже для себя решил? Расскажи. — Не могу, Арс, — выдохнул я и сел рядом, прижимаясь плечом к плечу парня. — Ты уезжаешь не в Пермь, — констатировал он, — Еще и Вику подключил к этому. Как она согласилась на это? — Да, надо было придумать другой город, но какой первый в голову пришел. — Что ты хочешь сделать? Скажи мне, пожалуйста. — Уехать учиться в институт, как и все вы, — я улыбнулся. — А как же мы? Как же я? Я не представляю свою жизнь без тебя. — Нет никаких «мы», Арс. Мы договаривались провести время вместе, пока не придет время расставаться. Оно пришло. — Пожалуйста, поехали со мной. Я помогу тебе с переводом в Питерский институт. — Нет. — Тош, не бросай меня, пожалуйста. Я безумно тебя люблю. — Не говори этого! — Чего этого? Правду? — Арсений взял мои руки в свои, — Прости, что не говорил этого раньше. Я давно это понял, но не мог произнести. Я не знаю сколько судьба нам выделила времени вместе, но я хочу быть с тобой.       Я поцеловал его, отвечая на его признание взаимностью. Я хотел запомнить каждую секунду. Его мягкие губы, которые пахли сигаретами. Руки, которые цеплялись за меня и слегка царапали кожу. Слезы, которые я аккуратно вытирал с его безумно красивого лица. — Арс, не унижайся так. Я принял решение и не собираюсь от него отступать. Если говорить о «нас», то нам обоим это нужно. Я хочу заново научиться жить. А тебе нужно научиться не привязываться так болезненно. — Как ты можешь решать, что там кому нужно? — Хорошо, это нужно, в первую очередь, мне. Разговаривать больше не о чем. Прости, Арс. Когда у тебя поезд? — Я поеду на машине прямо сейчас, — мы поднялись на ноги, — Тебя подбросить до дома? — Нет, дойду сам, — я посмотрел на Арсения, — Удачи тебе. Спасибо, что спас меня и показал, что такое любовь. — Тош, — парень потянулся ко мне рукой, на восходящем солнце блеснуло кольцо. — Нет! — я отшатнулся, — Кольцо сними. — Не сниму. Это ты за меня решать не будешь. — Сними его, — зло выплюнул я. — Тебе от этого легче будет? — прищурился Попов. — Тебе.       Арсений стянул с себя кольцо и небрежно кинул его в карман. — Доволен? Пока, Антон, — парень повернулся и пошел к машине.       Не знаю с помощью какой силы я не двигался. Не побежал за Арсом. Не упал в ноги и не начал извиняться и признаваться в любви. Не поехал вместе с ним, наплевав на все. Я стоял на мосту и смотрел как мой любимый человек уезжает навсегда.

*** Эпилог Антон ***

      За одиннадцать лет я возненавидел первое сентября и линейки. Я не думал, что доживу до момента, когда мне придется прийти на это мероприятие в двенадцатый раз. Конечно, общепринятой «линейки» как в школе не было. Было что-то на подобие классного часа. За несколько дней до начала обучения нас добавили в беседу и отправили сообщение о времени и аудитории, в которую нужно явиться. Параллельно возникла беседа без куратора, где все начали активно знакомиться. Я ничего не читал и не писал. Всему свое время. Рано или поздно у меня появятся приятели среди однокурсников. Хотелось бы увидеть их вживую.       Я подошел вовремя. Немного поплутал по коридорам и нашел нужную аудиторию. Зайдя внутрь, я неловко поздоровался и занял последнюю парту. Конечно, они уже все были заняты, но оставалось свободное место рядом с каким-то парнем. — Ждешь кого-то? — Нет, садись, — он протянул руку, — Илья Макаров. — Антон Шастун.       Мы познакомились, но продолжать диалог не спешили. Через несколько минут появился наш куратор. Его имя я, конечно, не помнил, а он не удосужился заново представиться. Далее последовал нудный монолог, по окончании которого нам выдали расписание. После этой моральной пытки я не представлял, как буду сидеть на парах по полтора часа. — Курить пойдешь? — спросил Илья, когда я ловко закинул расписание в рюкзак. — Ты мне сразу понравился, — улыбнулся я и мы пошли на выход.       Однокурсник показал мне, где тут «курилка». Парень рассказал, что сдавал вступительные экзамены очно, поэтому студенты показали ему место для курения. Мы достали расписание и бурно обсуждали предметы, которые нам предстоит изучать. Илья классно шутил, и я понял, что обрел союзника на ближайшие четыре года.       Отвлек меня звонок Вики. Мы переехали вместе и теперь снимали квартиру. Чтобы было честно, нашли квартиру ровно посередине от моего и ее института. Сестра хотела приготовить грандиозный ужин в честь первого сентября и, само собой, забыла что-то купить. Я не понимал почему она отказывалась пользоваться доставками. Пришлось выслушать и записать список продуктов. Когда я сбросил вызов, Илья странно смотрел куда-то позади меня. — Слушай, там парень стоит. Уже минут пять что-то пытается выглядеть и при этом не курит. — Может ждет кого-то, — ответил я и обернулся.       На тротуаре стоял Дима. Желудок скрутило. Хотелось броситься бежать, но я продолжал стоять на месте, не зная, что мне делать. — Ты его знаешь? — спросил однокурсник. — Да, он меня ждет, — я обернулся к Илье и пожал ему руку, — До завтра.       На ватных ногах я подошел к Диме. Он посмотрел мне в глаза пару секунд, а потом со всей силы дал по лицу. Рядом тут же материализовался Илья. — Че ты делаешь? — взревел он, — Антон, я ему сейчас въебу! — Не надо, все в порядке, — прошептал я, пытаясь понять где болит. В глазах потемнело и заплясали звездочки, — Иди домой, завтра на паре встретимся. — Ты уверен? — спросил парень. — Да, — рявкнул я и пошел домой мимо этих двух.       Само собой, Дима увязался за мной. Мы в абсолютной тишине шли тридцать минут до моего дома. Я специально пошел пешком, чтобы он рано или поздно отстал. Но друг упорно шел рядом. Мне не о чем было с ним разговаривать, а он почему-то не начинал разговор. Он плелся за мной как тень, даже в магазине. Когда я дошел до подъезда, мое терпение лопнуло. — Ты за мной и в квартиру пойдешь? — Да, а если ты живешь с Викой, то тем более.       Я ничего не ответил и открыл дверь в подъезд. Мы поднялись на лифе на десятый этаж. На весь этаж разносился приятный аромат еды. Я постучался в квартиру. Дверь открыла Вика. Она улыбалась, но увидев Диму, улыбка тут же стерлась с ее лица. — Дима? — Ужинать будем втроем, — я пожал плечами и прошел в квартиру.       Сестра молча сервировала стол. Мы в полной тишине принялись за еду. — Ну я так больше не могу! — Вика бросила вилку на стол. — Как ты меня нашел? — я и не прикасался к еде. — Пермь? Серьезно? — Дима посмотрел на нас двоих, — Никто не поверил в эту хуйню! Однако, все надеялись на твое благоразумие. Ты так радостно провожал каждого на поезд. — Это не ответ на мой вопрос. — Я посмотрел списки поступающих на журфак в Москве и Питере. Если тебе интересно, то мы учимся в одном институте. От меня не убежишь. — Ты кому-то сказал? — закипал я. — Нет, решил для начала в глаза тебе посмотреть. — Я не вынесу этого! — Вика встала из-за стола и пошла в свою комнату, не забыв хлопнуть дверью. — Объяснишь? — Дим, я не хочу общаться ни с кем из вас. — Это не ответ на мой вопрос, — передразнил меня парень. — Как ты помнишь, я хотел сигануть с моста год назад. Я пытался пережить это, но у меня так и не получилось. Город, друзья, все возвращало меня обратно к тому состоянию. Я решил начать жизнь с чистого листа. Это мое окончательное решение. — Хуй тебе, Шастун! — Тебя проводить до остановки? — Проводи, — Дима встал и направился к выходу.       На улице я сел на скамейку и закурил. Дима мой самый близкий друг. Я просто не мог с ним так поступить. Одно дело не общаться с друзьями на расстоянии. Так проще бороться с привязанностью. Но Дима был здесь. В одном институте. Мы будем сталкиваться в коридоре. — Прости, Дим, — я повернулся к нему, — Я понимаю, что ужасно поступил по отношению к вам. Но я буду стоять на своем решении до конца. — Сделай исключение хотя бы для меня. — Не говори никому, что нашел меня.

*** Эпилог Арсений ***

      После установочного занятия мы с однокурсниками решили пойти в кафе и познакомиться поближе. Договорились быть на месте в шесть вечера. Я уже был готов и сидел на диване и крутил в руках кольцо. Из комнаты выглянула Соня. Я встретил ее на вступительных экзаменах. Моему счастью не было предела. Я так сильно хотел найти ее, и судьба оказалась благосклонна. Мы бок о бок проходили каждое испытание. Комиссия была в восторге от нее. Это и помогло поступить мне.       На одном из экзаменов преподаватели увидели мои шрамы. Профнепригодность. Я доказывал, что уберу шрамы. Что пройду все косметические процедуры, чтобы убрать их. — Как уберете, так и приходите. Ждем вас в следующем году. — Тогда и меня ждите в следующем году! — взбрыкнула Соня. — Сонь, не надо, — сказал я девушке, но она уже шла на выход.       Когда экзамен кончился, мы все ждали под дверью принятие решения комиссии. Наши фамилии прозвучали в самом конце. Я снял квартиру и пригласил Соню жить со мной. Антон действительно осуществил то, что хотел и теперь в одиночестве мне было тошно. — Опять ты вырядился! — злилась девушка, — Что мне нужно надеть, чтобы хоть рядом выглядеть нормально? — Все что угодно, ты красотка, — она лишь закатила глаза на эту реплику.       К назначенному времени мы были на месте. Несколько однокурсников уже были внутри. Мы сели за стол и диалог начался как-то само собой. Мне было приятно с этими людьми. Я обрадовался, ведь мне предстояло провести с ними четыре года. Все были яркие и необычные. От этого, ребят было легко запомнить. — Кстати, все хотела спросить, Арс и Соня, вы встречаетесь? — спросила Тася. — С ним? Ни за что, — пошутила Соня, — Мы друзья.       Я кивнул. Телефон завибрировал. Сообщения из беседы. Открывать ее не хотелось. Невыносимо хотелось курить. Я вышел на улицу и закурил. Взял в руки телефон и направился к ближайшей скамейке, так и не разблокировав его. Я знал, что там написано и видеть подтверждение своих слов не хотел. Закурил вторую сигарету и открыл беседу.

Серотониновая яма

Окс: Ты нашел Антона? Поз: Нашел Серый: и? Поз: Он ясно дал понять, что мы ему больше не друзья.       Я крепко сжал телефон и бросил его об асфальт. Слезы сами начали течь из глаз неконтролируемым потоком. Я старался не строить надежд, но у меня не получилось. Я надеялся, что Антон одумается. Я достал кольцо из кармана и отправил его к телефону. Оно покатилось куда-то по улице. — Лихо ты, — Соня подняла кольцо, которое прикатилось к ее ногам, — То из рук не выпускаешь, то бросаешь. — Сонь, отъебись, — выдавил я. — Ты еще и телефон разбил, — она аккуратно подняла его и попыталась включить, — Не работает. — Отдай, — попросил я и она вложила кольцо в мою ладонь. — Он все-таки решил больше не общаться с вами? — Мне похуй что он там решил, — я покрутил кольцо в руке и надел его на прежнее место.

конец первой арки