Адская комедия Данте.

Какая сторона лезвия острее? Ложь или правда? Без разницы, когда твоё горло перерезано, и ты лежишь в луже крови перед всем миром! Никки Сикс

Ад замерз. Буквально за пару недель Абиссо испытало поистине небывалый шок: резко понизавшая температура быстро прогнала бродяг, нищенок и бездомных с доселе раскаленных жутким пеклом беспощадного солнца гниющих улиц; Еще через пару дней заплесневелые лужи и краюшки токсичных рек покрылись тонким, хрупким, но таким пугающим для жителей умирающего городка льдом; А вскоре по Син Урбас прокатилась волна паники из-за холодного порошка, который щедро начал посыпать потресковавшийся асфальт быстро исчезающей «перхотью». Народ боялся перемен – от страха он дичал, бунтовался, разрушал, сеял и так непрекращающийся хаос. Очередная доза морфия давала о себе знать – Делириум с абсолютно ватными ногами брел по центру, который за очень короткий срок изменилось до неузнаваемости. Переступая с ноги на ногу, пытаясь не повалиться на бок, словно корова, подыхающая от бешенства, белесый парень кутался в темно-бордовую накидку. В голове плясали искаженные здания, туман окутывал пропитанное ядом сознание. - Если долго, долго, долго… Если долго по дорожке… Бл… - прерываясь дабы изрыгнуть очередную порцию бурлящей внутри желтоватой жидкости, фальшивя, напевал альбинос. – Топать, ехать и бежать… То пожалуй, то конечно… Та-та… Возможно, можно - к нам в чистилище попасть! А-а-а, здесь наркоманы вот такой ширины! А-а-а, здесь трансвеститы вот такой вышины! А-а-а, забулдыги и уроды! А-а-а, алкоголики, сволоты! А-а-а, и бухающий бугай! А-а-а, и бухающий бугай! Даже привыкшие уже ко всем странностям жизни местные шарахались от обдолбанного певца и обходили вопящего стороной. Но Делириума, это ничуть не смущало, он бодро (насколько это было возможно в его состоянии) двигался к своей цели – к Гнилому мосту. Он знал, что тот, кого он ищет находиться именно там, потому, что накануне он сам указал ему на место и время, и теперь там должен был оказаться или он лично, или его труп – как повезет. Белобрысый безумец «взошел» на финишную прямую и лукаво оскалился: запах едких химикатов, гари и разложения разъедал ноздри и чувствительные красные глаза, на покосившемся мосту «аккуратно припарковался» боевой джип Падальщиков, раскуроченный склад все еще тлел, выпуская периодами темный дым. Как только Делириум подошел ближе офицеры, стоящие по всему периметру, резво заржали, тем самым приветствуя Левую руку Великого Рэджена. - Да-да, козлики, и я вас рад видеть! Мать Вашу, а где же наша принцесса, или вы прибыли без нее? – похлопав одного из высоченных пареньков, ощерился псих. - Она здесь, ублюдок! – высокий, гневный тон, заставил белого резко обернуться, расплываясь в блаженном оскале, а солдаты попыталась выпрямиться, но не у всех это вышло достойно. Помятый, перепачканный залой, мазутом и еще какой-то дрянью, с рассеченной бровью и перепутанными смольными локонами, Руморибус был похож на взбесившегося черта: - Ты! Грёбаный выродок! Пошли! Живо! – гневно рыча, потащил за рукав белобрысого темноволосый юноша. – Ты мне что сказал? А, кусок грязи? Сказал, что на встречу придет глава повстанцев! Но что же на деле? Ко мне притаскивается шесть долбаных человек! При этом там были только ее мерзкие крысы! А этот проклятый нарик был еще и вооружен! - Ты с ним справился? – пошатываясь, нервно захихикал Левая рука. - Хочешь на него посмотреть? Он к чертям собачьим взорвался! Его кишки облепили все стены и пол, глянуть хочешь? – дергая за ворот мантии, кричал парень с лазурными зеркальцами. - Взорвался?- играя мимикой, наигранно удивился шут. - У повстанцев оказалась граната! Они, черт тебя дери, защищались! – продолжая тянуть на себя грубую ткань исходился на хрип темноволосый парень. - Так он уже был мертв? Дай догадаюсь, ты подвесил его труп, как приманку? – тыкая указательным пальцем приятелю в лицо, прошептал альбинос. - Тварь! – отталкивая от себя наркомана, прошипел Руморибус. Он отошел от него на пару шагов, сделал круг, все это время продолжая нервно теребить свою черную накидку бледными руками, а затем вернулся: - Это ты все подстроил! Ублюдина! Ты меня хотел подставить! Ты желал моей смерти! Но скажи, скажи, черт побери, на кой черт тебе это? - Все мертвы? – не обращая внимания на обвинения, приподнял белые брови паренек. - Что? - Я говорю, повстанцы убиты? - Один взят в заложники, еще трое сбежали. Но по моим расчетам, уцелел всего один. Эти паскуды, - указывая на потешающихся солдатиков, процедил брюнет, – Сказали, что двое прыгнули в речку! Но это самоубийство! - Может у них выхода не было?- тихо засмеялся безумец. - Как у тебя, мразь? – сдергивая с белесой головы капюшон, рявкнул Правая рука. - Расслабься, ты же все же жив, - беспечно пожал плечами шут. - Я мог погибнуть, урод, - отстраняясь от второго советника, уже более тихо проговорил Руморибус. – Мне повезло, что Саталити послал за мной этих недоумков. - Ох, твой верный принц! – залился истерических гоготом безумец, падая то ли от смеха, то ли от большой порции морфия на колени. - С тобой бесполезно разговаривать, ты опять по дозой, - махнул на него рукой темный. - Хех, а что там с заложником? – заваливаясь на бок, слегка утих сумасшедший. - Он ранен, сидит у джипа,- кивая головой в сторону моста, пояснил Рибус. - Уже допросили? Что-то сказал? – приподнимаясь, повысил тон Делириум. - Скоро все расскажет, не волнуйся… А теперь прочь с моих глаз, у меня здесь еще есть кое-какое дело, - направляясь в сторону дымящегося склада, изрек ясноглазый. - Ну что? Лежишь? – подойдя к мальчишке с серыми волосами, присел на одно колено белый. - Пошел на хер, подстилка Императорская, - еле ворочая языком, отозвался юнец, пытаясь повернуть саднящую голову, дабы смотреть в глаза мерзкой твари. - Я так понимаю, ваша шлюшка еще из-под земли не выкарабкалась… Так бы она с вами пришла. А точнее, она бы не позволила вам всем так глупо подохнуть, - усаживаясь на землю и достав из кармана какие-то цветные пилюли и шприц с желтой жидкостью, усмехнулся альбинос. - Мы еще не подохли, мы, сука… - Прости, что перебиваю, но судя по ранам, тебе осталось жить не больше четырех часов. За эти четыре часа тебя эти умельцы уделают так, что ты им расскажешь, не только где ваш штаб, но и всю историю своего несчастного и короткого детства, - раскладывая на пыльной земле препараты, прищурил алые огоньки Делириум. - Что это? Для чего, блядь? – всматриваясь в пестрые таблеточки и небольшой укол, прохрипел Мишель. - Оу, эти вкусняшки для меня, а это, - проводя белым пальцем по ребру шприца, оскалился шут, - для тебя. - Что, бля? - Сладкие объятия морфея, уж куда лучше жутких пыток, которые тебя ожидают, - подхватывая укол, тихо пояснил красноглазый. _ Будет немножко больно, но думаю, ты к этому ощущению уже привык. Альбинос резко схватил серые пряди мальчишки и дернул наверх, открывая обзор на перепачканную кровью и песком шею. Мишель только и мог, что смотреть в лицо своему палачу и еле слышно мычать, но паренек все же смог задать последний в его жизни вопрос: - Но зачем… Тебе это? - Спасать шкуры оставшихся в живых? Хм, дай-ка подумать… Дело в том, что я – Ангел… Тонкая игла болезненно проткнула кожу у артерии и янтарный яд без труда смог проникнуть в и так умирающее тело. - Пару минут ада – ради бесконечного рая, - на ухо прошептал Делириум, укладывая голову мальчишки обратно на землю. – Встретимся в следующей жизни, приятель. Руморибус неуклюже переставлял ноги, пытаясь не свалиться с крутого склона, сильнее кутал лицо, прижимал ткань к носу, дабы не задохнуться от омерзительного и тошнотворного смрада, что так ярко доносился с берега реки. Он должен был быть уверен, что выживший повстанец – это именно тот красноволосый ублюдок, что своим лбом чуть не раскроил ему череп, он должен был быть уверен, что те двое не спаслись. Именно поэтому он сейчас спускался к реке-анчару, именно по этой причине он решил обследовать все вдоль реки. В голове роем крутились мысли о предательстве Делириума, размышления о своем просчете, но все они не могли удержаться надолго в черепной коробке – испарения от токсичной влаги, словно пулей в висок, выбивали абсолютно все из темноволосой головы. Еще пару шагов и удушающий запах заставляет юношу, обхватив голову, присесть на валяющийся по всему берегу мусор: «Сейчас пара минут и он встанет, пойдет». - Эй! Правая, бля, рука! Советник! – полупьяный крик немного отрезвляет сознание Руморибуса. - Какого черта, что? – оборачиваясь на звук, исходящий сверху, с моста, недовольно кричит советник. - Он подох! – кричит один из Падальщиков, размахивая руками. - Как подох? Кто его караулил? – уже разъяренно рычит темноволосый парень. - Никто! Он же, бля, даже не встал бы! На хуй караулить? – непонимающе вертел головой синеволосый фашист. - Уроды! Вас всех вздернут по прибытию во дворец! Твари! Как вы могли? – пытаясь подняться, остервенело вопил Правая рука. Правда подняться так и не получалось. – Вот же бляди… Ждите дальнейших указаний! Еще раз обыщите склад! Найдите Делириума! – надо было поставить все точки над «и» с этим слишком уж хитрым шутом. Руморибус предпринял еще одну попытку встать, но вместо этого смог лишь упереться руками в липкий мусор: «Да что же это?» Парень попытался позвать безмозглых солдат, чтобы те помогли ему подняться и чтобы он смог уже не на расстоянии, а на прямую всыпать им по первое число, но вместо внятного клика смог издать лишь сиплый писк. «Испарения попали в легкие», - понял парень с лазурными глазами. Двигаться тоже почти не получалось - только глупые скольжения ладоней по склизкому мусору из реки. Зато он мог быть теперь уверен – те двое просто не могли выбраться, если только… Если только вся гниль и отходы не скапливаются на поверхности, заново разлагаясь и отравляя воздух. Он попытался вглядеться в даль, пройтись взором по другому берегу реки, однако все расплывалось, было тяжело и больно держать веки поднятыми - словно в глаза кто-то щедро засыпал раскаленный песок. Но все же, все же Рибусу показалось, что что-то шевелится, там вдалеке… - Руморибус, - знакомый голос, заставил тонкие губы расплыться в легкой улыбке. – Вы как всегда слишком самонадеянны, зачем Вы пошли сюда один? - Саталити, - как рыба, беззвучно, произнес Правая рука. Воин с васильковыми глазами бесцеремонно обхватил господина за талию и потащил наверх, в горку, к более менее чистому воздуху. - Хамство, Саталити, - уже оказавшись почти на месте, подал осипший от газа голос Рибус. - Вы предпочли бы остаться там, внизу? – ставя голубоглазого парня на все еще ватные ноги, поднял темные брови телохранитель. - Мог бы понести меня… Как это сказать, нежнее, - пытаясь ровно встать и удерживаясь за шею мужчины, тихо засмеялся Руморибус. - Так? – невозмутимо произнес Саталити, подхватывая парня под колени и удерживая на руках так, как обычно это делают рыцари в сказках. - Нет… Пожалуй лучше, как раньше было, - отворачивая темную голову, пробормотал Правая рука. – Нам надо вернуться вниз, я, кажется, что-то видел. *** Сальери чувствовал себя мерзко. Настолько мерзко, что желание вырвать граничило с желанием умереть. Он не мог точно дать отчет, как он доплыл до берега, зато он отчетливо чувствовал, как тело каждой своей клеточкой пропиталось мерзкими отходами: липкая, притарно-сладкая жижа облепляло все тело, волосы, глаза. При попадании в рот, тело начинало трясти и выворачивать, словно от судорог, глаза так щипало, что мечта о том, чтобы они выпали, ко всем чертям, кажется, была вполне реальной. Эта дрянь проникла в уши, и поэтому Никита мог расслышать лишь странные шумы, похожие на крики обезумевших китов. Как понял его рассудок в дальнейшем, это были слуховые галлюцинации. Он уже был на земле, но дальнейшее движение, по его мнению, не имело никакого смысла. Он проплыл около четырех метров в радиоактивной воде, он и так труп. Но кто-то тянул его, упорно, больно. Руку, которую то и дело дергали куда-то наверх, уже сводило. Сальери недовольно мычал, но вместо послабления получал не слабые шлепки по щекам. - Мудлан, ты что пил воду? Отвечай мозгоеб! – Морцэд был напуган не на шутку, его приятель почти не реагировал, его самого тошнило и выкручивало от малейшего движения. - Ну! Скажи хоть что-то, блядь! – затряс Сплетника за плечи маньяк. - Жив. Я. - пытаясь говорить так, чтобы слизь не забралась внутрь, пробормотал Рябинин. - Ну, слава яйцам! Поднимайся, нам срочно надо найти спирт! - Зачем?- испытывая невыносимые страдания Сальери открыл глаза. - Чтобы не подохнуть! Дальнейший час напоминал прохождение по всем девяти кругам Ада – тело жгло огнем, кожа просто сгорала, каждое прикосновение приносило агонию, зрение то и дело подводило, показывая причудливые картинки, или исчезая вовсе, кости будто крошились сами собой, слух галлюцинировал – организм явно давал понять своим хозяевам, что не намерен больше терпеть все эти муки жизни. По пути Никита, по его подсчетам, терял сознание не меньше шести раз. Последний раз, когда он очнулся от очередной отключки, он видел, как Морцэд выбивал зубы какому-то незнакомцу, который по какой-то причине не хотел пускать их в подвал. А дальнейшее его пробуждение сопровождалось веселым криком «проснись, сахарный пирожок» и резким запахом. Извращенный паренек щедро обливал обладателя каштановых волос водкой. - Что? Какого? Какого хрена ты творишь! – запротестовал очнувшийся журналист, пытаясь спрятаться от холодной жидкости. - Заткнись! Я тебе жизнь спасаю, второй раз! С тебя два отсоса, лапуля! – хватая парня за скулы и заливая спирт в глотку, оскалился темноволосый. Рябинин пытался не глотать жгущий алкоголь, но его насильно поили, заставляя, держать рот открытым, периодически поливая этой самой гадостью с головы до ног. - Смотри, какой я заботливый, сука! – убирая руку и демонстрируя себя, проговорил парень. – Я сам еще толком от этой гнили, бля, не отмылся, а уже за тебя принялся, чтобы ты не умер от заражения! Так что… С тебя три отсоса! Когда процедура с омыванием закончилась - парни, усевшись в углу в одном нижнем белье, точнее в трусах остался лишь Сальери, так как Морцэд попросту их снял еще раньше, возможно пару дней назад, молча пили этот же самый спирт. - Как ты, сексуашка? - делая большой глоток горячительного, подмигнул Сальери маньяк. - В норме, - пытаясь не обращать на наготу своего спасителя, процедил Никита. - Ну, что? Развлечемся? – скорее больше ради смеха толкнул в бок журналиста извращенец. - После того, что ты для меня сделал, думаю, это самое малое, чем я бы мог тебе отплатить, - смотря в одну точку, как-то отстраненно проговорил Сплетник. - Ну… Это… Не… Это не правильно, бля. Точнее, ты даже не возбужден! – глупо затараторил Морцэд, пытаясь оценить состояние своего дружка. - Еще бы… я напуган, мне холодно, я ужасно себя чувствую. Не думаю, что при таком раскладе вообще можно дышать, не то чтобы возбудиться, - отхлебывая из стеклянной бутыли, изрек Рябинин. - Ну, бля, не бойся! Я это, если что, кому надо, въебу, - обхватывая за шею и теня на себя, усмехнулся паренек. - Да не сомневаюсь, - поддавшись эмоциям, обнял приятеля в ответ Никита. - Тук-тук! Конфетки! А я по вашу душу, - спускаясь по скрипящей лестнице, пропел безумец. - Пошел прочь, мудила! – тут же вскакивая и замахиваясь бутылкой, рявкнул Морцэд. - Спокойно, спокойно, не трону я твоего припизднутого, я – друг! Я знаю Лену, я знал Ваших друзей, земля им пухом! Я друг, я – информатор! – играясь голосом, ощерился Делириум. - Стой, Мор! – хватая приятеля за занесенную руку, проговорил Рябинин. – Пусть говорит. Где Лена? Что с остальными? Почему ты им помогаешь? - Оу, дай-ка подумать над вопросиками. Так – не знаю, не знаю и на последний – люблю заговоры! Люблю, умею, практикую!