Что на счёт массажа?

Поздно вечером, около часа ночи, я открывала дверь нашей с ней квартиры. Зашла тихо, чтобы не разбудить… она сидела на диване, массируя виски руками, не спала.  — солнышко? Ты почему не спишь? Она медленно подняла голову, резко встала с дивана и уткнулась мне в шею, я услышала тихий всхлип.  — где ты была.? Ты понимаешь, что я чуть с ума не сошла?! Я переживаю за тебя!  — извини… Я была немного занята…прости, что не написала…я виновата перед тобой, хочешь, я заглажу свою вину? Сделаю все, что ты хочешь…  — выучи мой русский и я, как учитель, буду вполне довольна… Она устало выдохнула и прикрыла глаза. я провела пальчиком по её выпирающей ключице, затем подцепила локон каштановых вьющихся волос и закрутила его на пальце… Сердечко моей учительницы забилось сильнее, дыхание участилось и она прижалась ближе…  — а что мне нужно сделать, чтобы ты была довольна не как учительница, а как моя девушка.? Что насчет расслабляющего массажа? Мне кажется, что это должно взбодрить тебя… Ты, в последнее время выглядишь очень уставшей  — хорошо… Давай она села на кресло, закрывая глаза, я решила действовать решительно… Пара свечей, горящих на столе, букет сирени в вазе, негорящий свет в комнате, все это создавало таинственную, даже интимную атмосферу, которая так благоприятно сказывалась на моей любви. Я медленно подошла, села к ней на колени, я почувствовала, что она сильно напряглась и распахнула свои глаза, хлопая длинными пушистыми ресницами. Слегка поерзав на её пухлых бедрах, я вызвала целый табун острых мурашек, пробежавших по её ручкам.  — п-пожалуйста… с-слез-зь… я не хотела просто так сдаваться, но пришлось кое-что сделать… я развернулась, при этом сидя на ней, и в итоге моя попа уперлась в её точку, чуть ниже живота, она сделала рваный вдох и подалась вперёд. и вот, я уже скидываю свои ноги на пол, собираюсь встать, но её ручки, вовремя оказавшиеся на моей талии, остановили меня и усадили обратно на бедра. Мягкие губы начали покрывать мою шею лёгкими поцелуями, требовалось огромное самообладание, чтобы не закинуть голову и не застонать…  — как бы я тебя не обожала, но… если я не ошибаюсь, то вроде я хотела доставить тебе удовольствие нехотя встав с любимых бёдер, я обошла кресло, прижавшись к его спинке, слегка помассировала ей голову, перебирая мягкие шелковистые волосы к моему удивлению, через пару секунд этих действий до меня донесся протяжный стон… у моей крошки, как бы это сказать более корректно, видимо недотрах. я удивилась… простой массаж головы возбудил её до такой степени, что она не смогла сдержать стонов… мои умелые пальчики разминали её мягкую кожу шеи, иногда позволяя себе занырнуть под ткань лёгкой футболочки, вызывая очень неприличные звуки, которые она почти удачно подавляла, кожные складочки поддатливо скользили в моих руках, ручки проникали все глубже и глубже, и вскоре мои пальцы уже гладили ложбинку над её грудью… она сидела и громко дышала, вздрагивая от каждого моего прикосновения.  — девочка моя… прошу, сделай больше… я хочу ещё я вполне поняла её намеки, поэтому я потянула за ткань футболки, освобождая её прекрасное тело, сантиметр за сантиметром, она сидела в белом кружевом лифчике, руками прикрывая свой животик. я молчала, потому что хотела сохранить эту интимную атмосферу, которая создалась с самого начала. руки скользнули по гладким бокам, пробежали по выпуклой груди, поднялись по ключицам вверх, хотелось большего и ей, и мне, но я прекрасно понимала, что романтическая прелюдия гораздо важнее, чем сам процесс  — солнце мое… прошу… я обошла кресло и опять уселась на полюбившиеся мне бёдра, впилась своими губами в её, покусывая то верхнюю, то нижнюю губу она стонала мне в рот, как будто заполняя пустоту, после того, как отстранялась. Наш поцелуй из просто романтического и нежного, превращался в грубый и более настойчивый. Мои губы спускались все ниже, я целовала эту белую прекрасную шею, иногда задерживаясь непозволительно долго, отчего моя любимая выгибалась вперёд. Наигравшись с уже покрасневшей шеей, я переключила своё внимание на часто вздымающуюсю грудь. Зрелище было откровенно говоря достаточно возбуждающим: потрясающая брюнетка сидела на кресле, полуголая, с засосами на шее, с размазанной помадой на лице и издававшая стоны… Я медленно завела руки за её спину, при этом стараясь доставить удовольствие губами, противная застежка не поддавалась моим чудесным рукам, как часто говорила мне моя учительница, которая в данный момент сидела подо мной. Но как говорится, ничто не вечно, застежка тихо скрипнула и расстегнулась. я, едва дыша взяла её грудь в руки, она выдохнула, подалась вперёд, я убрала руки, что понесло за собой разочарованный вздох, тыльной стороной ладони я коснулась пышной груди, дыхание моментально учащается, смотрю на неё, закусываю губу. Мои ладошки гладят утончённую кожу на спине, а ее рука медленно спустилась к резинке брюк, подцепила её и небольшая ручка скользнула вовнутрь, с небольшим недоверием смотрю на неё, она не убирает руку, а только наоборот начинает медленно двигать ей, приходится взять её за запястье и вытянуть ручку из мокрых трусиков, говорю: не стоит так делать… пока что. провожу языком по ореоле соска — вздрагивает, ей мало Припадаю к её груди, покусываю, облизываю, напрягается, видимо я делаю все правильно. мой язычок оставляет влажную дорожку от соска до сонной артерии, она берёт меня за волосы. Мои руки неосознанно сжимаются. Губы оставляют поцелуи, каждый раз все в более интимном месте, доступном только мне, её бледный животик медленно вздымается, мои губы и язык не оставили это без внимания, я очерчивала языком какие-то странные, мокрые узоры, её кожа покрывалась мурашками, а я наслаждалась такой реакцией её тела на меня… Я взяла её за руку, потянула на себя и повела к кровати. Я медленно стянула с её бёдер домашние штанишки, открывая обзор на уже довольно-таки промокшие трусики. Провожу ладонями по бёдрам, разводя их шире, быстрыми поцелуями поднимаюсь к самому интересному. Самым кончиком я начала легонько надавливать на клитор. Я протянула руку к ее губкам, прося смочить мои пальцы, она облизала два моих пальца. Я осторожно ввела свой пальчик вовнутрь, другой рукой поднимая её бёдра к груди, чтобы у меня был доступ получше. Один мой длинный пальчик легко вошел в неё, без боли, я начала им шевелить, вынимать и снова вводить. Параллельно, язычком я начала теребить небольшую горошинку клитора, вводя её в состояние эйфории. Вынув из нее пальцы, я повернула ее на бок, одну ногу заставляя приподнять, спинку прогнуть, чтобы было удобнее. На этот раз я ввела в нее два пальчика, совершая более быстрые движения. Стоны стали глубже, бархатнее, зрачки расширились, дыхание участилось, все говорило о том, что девушка испытывает в данный момент огромнейшее наслаждение. Мышцы вокруг моих пальцев стали сокращаться быстрее, клитор запульсировал, ток пробежал по кончикам пальцев, и вдруг на мою руку и на простынь вылилась горячая жидкость, я медленно вытащила пальцы, посмотрела на свою учительницу, которая сильно покраснела и отвела взгляд  — Спасибо. Солнышко, это было прекрасно. Она потянулась за поцелуем, накрывая мои немного влажные губы своими, холодными, покусывала их, облизывала, руками проводила по моей шее и ключицам.  — Не за что, моя любовь… Я тебя очень сильно люблю. — Я тебя тоже… Преподавательница легла на подушку, утягивая меня за собой, я спокойно устроилась на её плече, блаженно прикрывая глаза, как котенок на солнышке. Знаете, как прекрасен человек, когда он счастлив…