Одинокие баррикады

***

Англия, Солсбери Июль, 1822

Элисон со вздохом облегчения разогнулась, уперев руки в поясницу, затем откинула со лба длинные, грязные от пота и земли локоны волос. Она вдохнула свежий, утренний воздух и, закатав запачканные рукава старого, деревенского платья, огляделась. Ещё полтора года назад это место было обычным пепелищем, и о том, что здесь когда-то стоял старый, большой замок, напоминали лишь его развалины. Желая возродить это место и память о том, что здесь происходило, Элисон упросила отца и брата помочь ей с постройкой нового замка. Хотя дело продвигалось медленно, зато верно, и постепенно пепелище выровняли, обнесли новым забором, и рабочие уже возводили стены. Единственное, что не устраивало брата Элисон – это её яростное стремление участвовать в стройке наравне со всеми. Каждый день до позднего вечера она носила землю, копала или таскала камни. На уговоры отца она не обращала никакого внимания. Его и Луиса волновало её состояние: девушка мало ела, плохо спала и, самое главное, не хотела проводить свободное время дома. Поэтому чаще жила в деревне, чем в городе. Элисон растёрла измазанные в грязи ладони и тяжко вздохнула. Каждый день, возвращаясь сюда, она чувствовала, как тоска и печаль с новой силой овладевают ею. Девушка стала всматриваться в светлеющий горизонт, думая о том, что было бы с нею сейчас, не заупрямься она три года назад. Элисон упёрто считала, что исчезновение её мужа – целиком лишь её вина. Скажи она ему самые заветные три слова, которые он так жаждал услышать – всё могло бы быть иначе... – Элли! Девушка обернулась на звонкий, бодрый голос подруги. Мария, приехавшая только что на место стройки, выбралась из низенькой кареты, держа свою трёхгодовалую дочку на руках. Осторожно обходя вырытые ямы и лужи с грязью, девушка подошла к подруге и, рассматривая её строгим взглядом мамы, произнесла: – Милая, ты ужасно выглядишь. – Ну, спасибо, – Элисон улыбнулась, шмыгнув носом. – И тебе утро доброе. Вы так рано сегодня. Может быть, стоило подождать? – Что ты! Никаких неудобств. Очень сильно хотели увидеть тебя. Элисон кивнула и, утерев пальцы правой руки о передник, нежно коснулась маленькой ручки дочери Марии. – Привет, солнышко... Какая она спокойная у тебя. – Ах, ты не видишь её по ночам! Мы с Дениэлом себе места не находим! Ребёнок-сорванец. Но такая прелестная, – она поцеловала девочку в лоб, и та довольно заулыбалась. – Очень жаль, что с Алексом всё так вышло. Я всегда думала, что наши дети будут расти и играть вместе... Заметив, как Элисон нахмурилась, Мария замолчала. Дочка на её руках радостно взвизгнула, когда та прижала её крепче к своей груди. – Милая, прости. Я что-то совсем забылась. – Ничего страшного. – На твои плечи сейчас столько всего упало! Это строительство, поиски и Джоэль... Кстати, как он? – Насколько я знаю, неплохо. Но я уже давно его не видела, – ответила девушка, заправив локон волос за ухо. – Просто не могу... Он напоминает мне об Алексе. Чёртов его папаша! Обещал вести поиски, а сам прохлаждается в Лондоне! Луис видел его на каком-то приёме и рассказал мне. Кажется, что всем плевать на моего мужа, кроме меня и его брата. Ненавижу, когда люди такие мелочные и бесчеловечные. – Элли, ты же знаешь, мне очень жаль... Но уже три года прошло. Думаешь, ещё есть надежда? – Пока я не найду хотя бы его останки, я буду... Она вдруг осеклась. Её взгляд остановился на ком-то из рабочих, как показалось её подруге. Мария обернулась и увидела невысокого мужчину в тёмно-сером плаще, стоявшего в нескольких футах от места стройки. На вид ему было не больше сорока лет, но всё же седина полностью покрывала его голову. – Извини меня, – пробормотала Элисон, не отводя пристального взгляда от этого человека. – Мне нужно отойти. Сейчас вернусь. Она оставила подругу и стала ловко перебираться через кучи мусора, деревянных балок и камней. Седой мужчина вежливым кивком встретил её и, не теряя времени, произнёс: – Миссис Ривз, я узнал обо всём, что вы просили. – Кроме вас меня никто так не зовёт, – ответила Элисон, грустно улыбаясь. – Ну, что ж, пройдёмся, сэр? Они медленно зашагали по широкой тропе, петляющей по лугу в противоположную сторону от озера. Мужчина громко прокашлялся, едва ли не заглушая звуки топора и молота, которыми орудовали рабочие позади них, и тихо заговорил: – Я проследил за вашим свёкром в Лондоне, как вы просили. И многое узнал. Думаю, такого вы не ждали. – О, вы действительно один из лучших, сэр. Говорите, я слушаю. – Ваш муж, Александр Ривз, был внебрачным ребёнком. Его мать, насколько я понял, была одной из... работниц увеселительного заведения в Солсбери, но погибла после рождения сына. Почему Ривз всё-таки оставил ребёнка у себя, я не знаю, но, как бы там ни было, он выдавал его за своего законного наследника. Самое интересное, что в то время, когда появился Александр, Ривз был женат на леди по имени Хейли Коул. Видимо, она и пожалела ребёнка, решив его усыновить. Через несколько лет появился Джоэль, он-то и был всё это время наследником титула и всех владений. Но из-за его недуга ваш свёкор решил оставить всё, как и было: слепой мальчишка стал бастардом, ведь жена Ривза умерла при родах, и никто о нём не знал, а Александр – законным сыном графа. Ваш муж, миледи, этого не знал. По мере того, как говорил этот седой мужчина, лицо Элисон всё мрачнело, плечи опускались от бессилия, а взгляд тускнел. Медленно бредя дальше по тропе, девушка пыталась усвоить всю новую информацию. – Но ведь... никто не говорил мне, что жена графа была беременна перед смертью... – Видимо, Ривз сумел оставить в тайне все негодные ему детали. – Это же ужасно! О, Господи! Алекс так обожал её... Он считал ту женщину своей матерью, а после её смерти он так изменился... Элисон остановилась, чтобы перевести дух. Уперев руки в бока, она стояла посреди дороги, бесстрастно глядя куда-то на точку горизонта. – Если бы Александр был здесь, он бы выбил дух из этого грязного ублюдка! – Поиски вашего мужа всё ещё ведутся? – Я уже и не знаю, сэр, – девушка вымученно вздохнула. – Все говорят мне оставить надежду. Да, я знаю, что прошло три года, и мы потеряли след, но... Я места себе не нахожу. Я не могу спокойно спать, не могу жить вот так... – Вы не думали, что он сбежал добровольно? Она метнула на доносчика до того злобный взгляд полный презрения, что мужчина невольно поёжился со стыда. – Вам просто не понять. Алекс не мог вот так уйти... Нет, не после всего, что было между нами. Она замолчала, чувствуя, что вот-вот заплачет. Ветер совсем стих, солнце уже начинало припекать. Становилось жарко, и сильнее запахло полевыми цветами. – Я слышал, что вашего мужа в последний раз видели в порту, в Дувре. – Да. Но это было так давно! Они простояли на месте ещё несколько минут. Всё это время Элисон думала, обняв себя руками и глядя на рабочих, копавшихся на стройке. Словно придя к некоему заключению, девушка ненадолго закрыла глаза, затем обратилась к своему доносчику: – У меня к вам будет одна просьба, сэр. Коли вы уже так помогли мне. – Что угодно, миледи. – Мне нужны проводники. Двое ваших самых лучших людей. Мужчина пристально посмотрел на неё, вглядываясь в бледное, осунувшееся лицо, и покачал головой. – Я понимаю, что вы задумали, но, миледи... это просто глупость. – Больше никто не верит, что Алекс жив. Больше никто не станет искать его. Я хочу поехать туда, где его видели в последний раз. Я сама всё разузнаю. А если не удастся найти нечто новое о нём, что ж... Она пожала плечами и понуро опустила голову. – Вы ведь понимаете, что я никакой ответственности за последствия вашего поступка не понесу? – произнёс доносчик очень строго. – Конечно, сэр. – И если что-то произойдёт, обратной дороги не будет. – Понимаю. Я не маленькая девочка, сэр. Я буду очень осторожна. Глядя ему в глаза, Элисон понимала, что мужчина ей не верит. Даже больше – он не верил в неё и в её стремление найти мужа. – Мои люди сопроводят вас по маршруту, который вы выберете, миледи. Те парни – самые надёжные люди на западе Англии. Не сомневаюсь, что они сумеют вас защитить... Коли вы так желаете. – Спасибо вам, сэр. На этом их разговор был закончен, и Элисон вернулась на стройку. Как и всегда, день прошёл тяжело, но весело – деревенские парни и женщины не давали скучать, пока кипела работа. Уставшая, но полная надежды в сердце Элисон вернулась домой, согласившись поехать в Портсмут к отцу и брату. Их безмолвному ликованию не было предела, когда девушка вернулась к ним, решив погостить недельку. Они считали, что её одержимость сыном графа вот-вот испарится. По возвращению домой Элисон ждала письма от Уильяма, бывшего когда-то другом её мужа. Даже не распечатав конверты, она сожгла их, прекрасно зная, чего от неё добивался мужчина. Он, как и остальные, делал вид, что беспокоился об Александре. На самом же деле уже давно оставил надежду найти его живым. Или вообще найти его. Поздним вечером, ровно через семь дней, когда небо над Портсмутом ещё светлело, Элисон собрала дорожную сумку и уложила туда только самое необходимое. Одевшись в мужской костюм, и не забыв также про шляпу с широкими полями, девушка села за письменный стол, чтобы черкнуть брату и отцу несколько строк о своём «неразумном поступке». Она ещё долго сидела перед догорающей свечой, глядя на свои дрожащие пальцы, и всё мысленно подбадривала себя утешительными словами о храбрости, верности и благородстве. Она не стала ждать дольше, не стала проводить ещё одну ночь дома, прекрасно зная, что лишь потеряет время. Элисон также знала, что Александр вновь приснится ей. И она будет тянуться к нему, ощущая его тепло и любовь, но, проснувшись, поймёт, что его нет рядом. И, возможно, уже никогда не будет.