Замёрзшие волны

Достаточно часто хотелось оставить всё, как есть и уехать настолько далеко, чтобы знакомые дороги родного города не были видны на карте. Оставить процветающий бизнес, учебу, открытое окно в спальне, набранную воду в ванной, раскиданные вещи на стуле, чтобы наконец почувствовать свободу и понимание того, что тебя ничего не держит. В последнее время слишком часто Варвара думала над этаким "побегом", и это больше всего пугало Регину, которая не покладая рук работала над своей подругой и промывала ей мозги, чтобы однажды рано утром не обнаружить пустой шкаф своей сожительницы. Со встречи с Глебом прошло пару дней, самые худшие пару дней в жизни девушки. Варя всё время сидела в позе лотоса на кровати напротив окна и наблюдала за рассветом, ведь закат ее меньше интересовал. Она практически не спала и не ела, только когда Регине надоест временная депрессия подруги, тогда и питалась чем-то. Пажинская волновалась невероятно сильно, но времени для разговоров было немного, учитывая сколько картин ей предстоит сделать. Девушки хоть и жили в одной квартире, но виделись редко. Ангелова не выходила на диалог, не имела какого-либо желания общаться на тему ее встречи с Фарой, которого она всю жизнь знала, как Глеба Голубина, а теперь появился неизвестный ей Фараон, так называемый покоритель женских сердец. В этом парнише теперь существовало две личности: Всеми известный Фараон и малоизвестный Глеб. Правитель Древнего Египта, а в этом случае российской рэп-индустрии показал себя не в лучшем виде, и Варя понимала, что это не тот блондин, который когда-то плавал с ней в безлюдном озере на рассвете. И она не знает, можно ли будет вновь увидеть несносного бывшего фигуриста, в его привычном ей облике. Отвлёк ее ярко светящийся мобильный телефон, который не заряжался около суток, удивительно, что он ещё живой, ну, или доживает последние минуты. Красные от слез глаза "Эмили" обратили внимание на дисплей телефона, на котором красовалось входящее сообщение от кого-то. Равнодушно взяв в руки айфон 6, прочитала само смс. Ольга: Привет, родная! Ты мне давно не писала, я, если быть честной, невероятно соскучилась. Чем занимаешься в этот замечательный вечер? Рыжеволосая глупо улыбнулась, внутренне радуясь внезапному сообщению от Оли, но вмиг расстраиваясь от того, что вечер назвать замечательным крайне сложно. Варя Ангелова: Сижу на диване и умираю от скуки. Я в Питере три месяца, а уже ненавижу этот город, да и чувствую себя не очень, может потом как-нибудь пообщаемся? Ольга: Варь, ты чего? Я чего-то не знаю? Варя Ангелова: Правда, Оль, давай потом. Я очень рада, что ты мне написала, ибо вряд ли это бы сделала я. Не обижайся и не волнуйся, я люблю тебя. Не дожидаясь ответа от давней подруги, Ангелова заблокировала телефон, оставив Олю в полном недоумении. Грубо отбросила телефон в другой конец тахты, но промахнулась и мобильный упал на пол, укрытый мягким ковром. Даже не посмотрев в ту сторону, Варя мысленно ударила себя по лбу, проклиная себя. "Эмили" упала с грохотом на спину, морщась от внезапной боли. Так падать было необдуманным и глупым решением. Бывшая фигуристка повернула голову влево, слыша скрип открывающейся двери, из которой виднеется голова блондинки. — Жива ещё? — уверено заходит внутрь, садясь рядом с подругой, на край тахты. — Я волнуюсь. — Как видишь, жива, — отвернулась Варя, глотая слёзы. — Как ты думаешь, почему он так поступил? — Как? Не признал тебя? — казалось, что этими словами Пажинская лишь добила Ангелову, отчего та закрыла лицо руками, воя от моральной боли. — Послушай, Варя, я не знаю, что у вас там произошло, но почитав немного об этом парне я поняла, что не глуп он и не зазвездился, как некоторые. — Знаю я, что не глуп, это не новость. Просто я искренне не понимаю его поступка. Вряд ли он боялся того, что его девушка узнает о нашем знакомстве. После того, что произошло между нами можно было и на "ты" перейти. Разве я не права? — девушка переключилась на крик, внимательно смотря в грустные глаза художницы, которая не знала, что ответить и как помочь. — Варь, я без понятия, что тебе говорить. Мы с тобой обе в тупике, —кое-как улыбнулась Регина. — Иди сюда, — крепко обняла дрожащую от злости Ангелову, гладя по затылку. — Время покажет. Не зря же вы встретились в тот вечер, правда? Может ещё встретитесь. — Не хочу я видеть его, не хочу! —девушка не на шутку завелась, содрогаясь от плача. — Всё-всё! Я поняла тебя, не хочешь — не встретишь, — Пажинская закрыла глаза, борясь со внутренним беспокойством.

***

Парень вновь затягивался очередным блантом, скрученным пару минут назад его хорошим другом Сашей Отисом. Внимательно смотрел на звёздное небо, погружаясь в свои раздумья, не обращая никакого внимания на громко смеющихся парней из Династии, которые, казалось, выглядели намного живее, чем Фараон. Глеб успешно игнорировал частые входящие сообщения от Анфисы, которых вагон и маленькая тележка. Она уже звонила и его друзьям, всячески пытаясь услышать голос блондина, хоть и пару дней назад сказала, что какое-то время лучше не видеться. Блондин, вроде, не глухой и правильно воспринял ее слова и прекратил каким-либо образом с ней контактировать, чему был только рад. Их отношения всё изжили, это было понятно даже, на удивление, скандальному паблику в популярной социальной сети. Глеб пытался достучаться до девушки, правильно расставляя приоритеты, но более серьёзный разговор оставлял на потом, "для лучших времён", так сказать. — Фара, ты чего такой поникший? Сразу видно — из Дэд Дайнести! — воскликнул подошедший Александр, держа в правой руке бокал с виски, а в левой — потухающую сигарету. — Чувак, что-то случилось? Мы не виделись неделю, а ты бледнее смерти, — всерьёз заинтересовался приятель, усаживаясь на место рядом с Глебом. — Дни выдались тяжкими, если честно. Давно не чувствовал себя так мерзко, — рэпер говорил так, словно не видел в этом никакой проблемы, но только Отис понимал, что за маской равнодушия скрывалась самая, что ни есть настоящая буря из различных чувств. — Боюсь спросить, с чем это связано. — С фигурным катанием, — не этого был готов услышать брюнет, поэтому внимательней уставился на блондина. — Я недавно встретил Варю, бывшую девушку и сделал вид, будто не узнал ее, у неё словно начался приступ, — Глеб нервно сглотнул, затягиваясь, — Это получилось само собой, я просто не могу видеть ее после того, что произошло. Даже не представляю, через что ей пришлось пройти после падения. Я ненавижу себя. — Насколько я знаю, ты же не словил ее не просто так. — Я, если честно, даже не знаю, как бы поступил сейчас, будь бы передо мной она в том же костюме, делая тот самый прыжок. Я был подростком и мне дали невероятно сложный выбор, манипулируя моей любовью, — руки начали волнительно дрожать, и пепел падал на диван с кожаной обивкой. Отис легко дотронулся до руки, успокаивая Фару. — Я бы так хотел всё ей объяснить, но она же упрямая, чёрт возьми! Наверное, решила уже всё сама давным-давно, считая, что я пропустил прыжок, потому что подчиняюсь родителям и только, — усмехнулся Глеб, громко выдыхая, желая очистится от грязных воспоминаний. — Но в итоге ты подчинился им, — развёл руками Саша, улыбаясь. — Была причина, и ты прекрасно знаешь, что тогда произошло, — закатил глаза Фара, укоризненно смотря в карие глаза друга. — Я, наверное, поеду домой. Хочу побыть один, — в ответ только лёгкое кивание. Блондин махнул рукой друзьям, те в свою очередь демонстративно надули губы, взглядом провожая рэпера. Спустившись вниз, в лицо сразу же ударил запах сигарет, компания подростков стояла под подъездом, кто-то громко ссорился, а кто-то — без стеснения целовался со своей второй половинкой, наслаждаясь друг другом. Блондин улыбнулся, надевая чёрную кепку и идя в сторону своей машины, вновь погружаясь в воспоминания.