Замёрзшие волны

Девушка внимательно наблюдала за меняющимися видами за окном тонированной машины, не понимая в каком районе Санкт-Петербурга они находятся, ибо фонари давным-давно погасли. Коленки постоянно дрожа соприкасались от холода, ведь ещё далеко не лето и погода толком не нормализовалась, поэтому ночью достаточно прохладно. Это заметил рядом сидящий Глеб, который до этого обращал всё своё внимание на освещённую фарами дорогу, ни единого раза не посмотря на свою "спутницу". Парень сошёл с дороги и остановился возле какого-то дерева. Вышел из машины и открыл багажник. Ангелова не понимала его действий и просто смирно следила за Глебом, автоматически нахмуривая брови. Блондин обошёл машину, открыл дверь Варвары и протянул большую толстовку с надписью "Dead Dynasty". — Я заметил, что тебе холодно, — безэмоционально произнёс Фараон, захлопывая дверь. Рыжеволосая мотала головой в разные стороны, наблюдая за парнем, испытывая внутри непонятные ей чувства, которые давно уже не чувствовала. Это не симпатия, не любовь, не нежность и вовсе не теплота, приятно согревающая организм. Внутри всё перемешалось и заставляло хватать воздух ртом от нехватки кислорода. Девушку пронзил жар, от которого стало невыносимо тепло, даже чересчур, но это действие продлилось не больше трёх секунд. Фара сел за руль и поехал дальше по неосвещенным дворам, заезжая в довольно приличный посёлок, не говоря ни слова. — Ты здесь живёшь? Я думала в квартире, но никак не в доме, — говорила словно сама с собой рыжеволосая, так и не дождавшись ответа. — Ты меня специально игнорируешь? — сама ситуация выводила ее из себя. — Сама всё увидишь. Рыжеволосая недовольно фыркнула, отвернувшись к окну, вспоминая, что не предупредила о своём уходе подругу, которая, наверное, уже начала переживать о местонахождении Варвары. Ангелова резко обернулась к парню, вовсе забывая о недавней "обиде". — Я, кажется, оставила телефон в баре. Я же Регине ничего не сказала! Можно набрать с твоего? — блондин достаёт мобильный из кармана спортивных штанов, всё так же не смотря на Ангелову, боясь вновь увидеть ее глаза и утонуть в них, навсегда. Девушка набирает заученный наизусть номер и преподносит к уху айфон последней модели, слушая долгие гудки. Вдруг слышна громкая музыка за фоном и такой привычный голос Регины. — Регина, я когда отходила в уборную, то встретила кое-кого, – краем глаза взглянула на Глеба, продолжая разговор. — Я поехала с этим человеком, со мной всё хорошо, не переживай только, ладно? — Я, если честно, даже не заметила, что ты отошла, но хорошо! — дальше бывшая фигуристка не слышала ничего, но знала, что Пажинская что-то ей ещё говорила, а далее отключилась. Наверное, не объяснить то, что чувствует сейчас Ангелова, услышав признание от подруги. — Спасибо… — еле как выдавила из себя рыжеволосая, протягивая смартфон обратно блондину, смотря только перед собой. Глеб ничего не ответил, но понимал, что между девочками что-то произошло, и понимала это поникшая Варвара, которая сидела с натянутой спиной, обнимая себя за плечи, "утопая" в большой толстовке. "Эмили" сняла туфли на каблуке и запрокинула ноги на кожаное сиденье, пребывая в непонятном ей состоянии. — Не против? — девушка смотрела прямо, задавая вопрос Глебу, узнавая, можно ли сесть именно так, ибо не все водители любят, когда пассажиры садятся с ногами, да и ещё с босыми. — Нет, — коротко ответил Голубин, так же коротко взглянув на позу уставшей девушки, Ангелова прислонила голову к стеклу, на котором уже скатывались первые пузатые капельки дождя, соединяясь воедино. — Ты красивая очень, — краем губ улыбнулся Фараон, "доверяя" принципу "была на не была". — Ты тоже, красивая, — звонко посмеялась рыжеволосая, наконец поворачивая голову к Глебу, смотря на его профиль, любопытно рассматривая каждую черту лица, будто впервые, ведь так, по сути, и было. Голубин очень изменился с того времени, вовсе не похож на себя, что немного расстраивало девушку, которая глупо и грустно усмехнулась, не контролируя свои мимику. Она наивно надеялась на то, что он останется таким же мальчуганом, который только и умеет дарить свою невероятную любовь. Её бледная ладонь потянулась к волосам блондина, заправляя выбившуюся прядь за ухо, резко ударяя себя по рукам, отдалилась, вновь смотря перед собой. Глеб ничего не ответил. В груди слишком сильно ныло, на что он "закрыл глаза", напрягая челюсть. Хотелось кричать и бить руль с невероятной силой, чтобы тот, наконец, отлетел, а машина сломалась неисправно, дабы побыть с Варей, никуда не торопясь. Парень повернул вправо, а потом плавно налево, специальным маленьким пультом открывая ворота, чтобы припарковать автомобиль и, наконец, пройти в дом и заснуть, на несколько часов забыть про нахождение одной особы. — Можешь выходить, я пока машину припаркую, вот ключи, иди грейся, — Глеб успешно вручил связку ключей от дома, ожидая, пока девушка выйдет из авто. Ангелова взяла в руки каблуки, босиком проходя к двери. Рыжеволосая перед входом в дом немного постояла, наблюдая за думающим Глебом, который сидел в габаритном автомобиле, думая о своём. Варя облизала губы, но всё же принялась разбираться со замком. Озлобленно чертыхнувшись под нос, Варя не могла открыть входную дверь, проклиная себя за свои неумелые руки, которые только дрожали и не могли нормально функционировать. После нескольких попыток ей удалось пройти внутрь просторного дома. Ангелова остановилась в прихожей, рассматривая интерьер. Было странно осознавать, что здесь живет Глеб. Кто знает, может эту дачу купили ему его родители, которые любили всё решать за него и руководить его разумом. Девушка медленно ходила по холодному ламинату, игнорируя свои почти что онемевшие ступни. Она не могла прекратить рассматривать мелочи, которые так или иначе украшали внутреннюю часть домика. Бывшая фигуристка заметила неосвещенную комнату, по всей видимости спальню, которая чем-то привлекла ее. Может, вот так нагло заходить без разрешения было некрасиво, но любопытство взяло вверх. "Эмили" заглянула в комнату, включая дополнительный свет на арке, прибывая в неком шоке от красоты этой части дачи. Здесь всё было чисто, ни единой пылинки и разбросанной вещицы. Красивые картины висели на коричневых стенах, а убранная постель только радовала глаз. Подойдя ближе к той самой освещённой арке, Варя краем глаза заметила знакомую фотографию, при виде которой глаза заблестели от подступающих слез, а в голове зазвенело то самое воспоминание, тот самый момент, который изображался на маленькой полароидной фотографии. Дрожащая рука коснулась приоткрытого рта. Лицо вмиг покраснело, а ладонь у лица — намокла от соленых слез, которые текли беспрерывно. На фотографии был Глеб, который так нежно держал за талию рыжеволосую бестию, вместе делая изящный круг на льду, на котором виднелись следы от коньков. Поверить в то, что блондин хранил эту фото-карточку так много лет — сложно. — Я знал, что ты сюда зайдёшь, — Фараон спокойно облокотился о дверной косяк, сложа руки на груди, опечаленным взглядом осматривая девушку и то, что она держит в руках. Ангелова испуганно дёрнулась, явно не слыша шаги идущего сюда блондина. — Я нашёл её у мамы в сумке. Мне сказали, что ее случайно выбросили, а я очень хотел забрать себе. Рыжеволосая отрицательно качала головой, не веря своим глазам. Она помнит о существовании этого фото, но его у неё не было, не потому что она не дорожила этой, казалось, "мелочью", а потому что когда-то на эмоциях отправила в плавание по озеру, когда выписалась с больницы после операции на бедро. — Я думала, что для тебя это ничего не значит, — смело призналась Варя, кладя изображение на место, поворачиваясь к блондину. — Я была зла на тебя невыносимо, мне было больно от того, что ты предал меня, тогда, на льду. Я была словно сама не в себе и не видела никого и ничего. Вмиг все хорошие моменты с тобой исчезли, превратились в скомканную и сломанную паутину, а перед глазами был ты, который намеренно отошёл в сторону, пока я словно в замедленной съёмке падала на лёд. Бывший фигурист кусал губу, не находя слов, чтобы что-то ответить. — Давай поговорим на эту тему завтра на трезвую голову, ладно? Я постелю тебе в другой спальне, — Фараон прочесал затылок, идя на второй этаж в ту самую гостевую спальню, находя там сложённое постельное белье. — Стой! — Варя поспешила за Глебом, находя его подымающимся по лестнице. — Мне приятно, что ты хранишь то фото. Спасибо, что вспоминаешь о… нас, — "Эмили" обняла себя руками, тепло улыбаясь. — Я и не забывал, — на лице блондина дрогнула улыбка. Парень вовремя опомнился и поднялся наверх, стараясь держать себя в руках.