Венок из подсолнухов

Этот поезд несётся куда-то за горизонт, За снежные холмы и берёзовые рощи. На полке лежат совесть, чемодан и старый зонт. Небо скрывается под облачной толщей.

      Лия стояла у дома и обнимала свою бабушку — она не хотела ее отпускать.       — Ну всё… мне пора… отпусти уже.       — Но я же не увижу тебя до рождества. Если ты не будешь скучать, так подумай хотя бы о других, — у Нонны был сердитый голос. Она была такой женщиной, которая не терпит, чтобы её не слушали. Несмотря на внешность старой маленькой леди, Нонна управляла семьей как генерал, направляющий своё войско. Она всегда была строгой, но очень удобной и справедливой. Но спорить с ней не хотелось никому. Даже отец Лии, Фрэнк, уже давно забросил это дело.       — Конечно же я буду очень скучать, просто ты меня сейчас задушишь, — Лия изобразила что она задыхается.       — Ну всё, перестань кривляться. Вон, смотри, твой отец идёт.       Отец Лии вышел из дома с двумя сумками. Все остальные вещи уже были разложены по коробкам и отправлены в деревне под названием Лэнкс. Их новый дом.       Фрэнк Кольберт, так звали её отца все, кроме Лии, подошёл к машине.       — Ну что, едем?       — Пожалуй. Только зайду за курткой.       На самом деле Лия уже взяла свою куртку, да и все остальные вещи. Она хотела попрощаться с домом.       Она жила в этом доме с самого рождения, здесь она ела, спала, оставалась с друзьями на ночёвки, и принимала это всё как должное. Но теперь, когда с ним прощалась, поняла, как здесь замечательно и что это самое лучшее место в мире. Здесь она в первый раз пошла, собирая на своей дороге все углы, играла с отцом в прятки, готовила вместе с бабушкой, мама заплетала ей косички и ругала за растрёпанные волосы. Здесь она и умерла. Её мать умерла от рака. Лие тогда было 10 лет.       Лия полностью погрузилась в свои воспоминания. Она зашла в свою комнату. Это была обычная комната девочки-подростка. Немного цветастая, со следами от оторванных плакатов. Здесь стало пусто. Раньше все стены были обклеены плакатами, у одной стены стоял стол с компьютером, там постоянно лежали различные рисунки, записи и стояли кружки с остывшим чаем. Нонна всегда её за это ругала. В углу стояли фортепиано и гитара. Над кроватью висела большая полка. Там были книги, комиксы и фотографии.       Но теперь комната стала какой-то пустой и безжизненной. Стены стали блеклыми и даже солнце больше не светило в окно. Единственная вещь, которая говорила о том, что здесь когда-то была жизнь, это застеленная кровать.       Ну вот и всё. Пора.       Она вышла из дома. Отец уже загрузил в машину последние вещи.       — Ну сколько можно собираться?! — сердито спросил Фрэнк, — Ты там куртку брала, или танк снаряжала?       — Ха-ха, — фальшивый смех она даже не пыталась скрыть, — как смешно. Я уже всё. Нонна вздохнула так, будто она отправляет нас не в тихий Канзас, где никогда ничего не происходит, а в дальнее и опасное путешествие, откуда мы вряд ли вернёмся живыми.       — Что ж, берегите себя. Вы оба! И не вздумай вляпаться в неприятности, девчонка! А то я тебя знаю…       — Так точно. — «девчонка» отдала честь, как заправский офицер, — Но ничего не могу обещать, оно само так выходит.       — И звоните мне каждый день, нето я сама к вам приеду, и тогда мало не покажется!       — Ох, напугала — скривился Фрэнк, — и не отвертеться же нам, — он подмигнул дочери, обнял Нонну и сел за руль.       — До встречи, — Лия помахала рукой и тоже села в машину. Они тронулись.       Про себя она думала: «Интересно, какой у нас будет дом? Будет ли там ферма с лошадьми? Я люблю лошадей. Какие люди там живут? Надо будет всё-таки найти новых друзей. Есть там библиотека и какая там школа.»       Она даже не заметила, как заснула.