Венок из подсолнухов

Свежести аромат

Сравним от удушья пылью.

Сжечь бы вишнёвый сад

И за спину роскошные крылья.

Говорят, что купить собаку — это единственный способ купить любовь. Безусловно это так. Собака не человек, она любит тебя, если ты любишь её. От человека такого не всегда можно ждать. Когда с оплатой было решено Фрэнк и Лиана с новым членом семьи попрощались с Джеком и пошли к машине. Лия держала щенка и почесывала за ухом. Айова балдела от удовольствия на руках у новой хозяйки и чуть подергивала лапой. — Ну что, готова смотреть новый дом? — Хорошо. Пошли. Они сели в машину и поехали. Лия не знала каким будет их новый дом. Она надеялась, что он будет большим, чтобы было много места, и чтобы она смогла разложить все свои вещи и книги. Лия по своей натуре вообще была большой бордачницей. У неё в вещах, если самим там не потеряться, можно было найти буквально всё: от плакатов Rammstein и контролируемой мини черной дыры, до огромного количества рубашек в клетку и дематериализатора, и включало в себя такие вещи, как нож для метания, наклейки с единорогами, укулеле, двухсторонние плакаты (став президентом она собиралась отменить такое варварство, как двусторонние плакаты), которые уже перестали помещаться на стену, тематические фигурки, коллекцию чаёв (чай она любила всем своим отнюдь не Британским сердцем), великое множество пледов разных размеров и цветов, пандорику, разнообразные наброски рисунки и картины (как только всё это вообще в машину влезло?!), комиксы и, конечно, книги, большинством из которых были детективы и фэнтези. Машина наконец подъехала к дому. Он оказался не совсем таким, как ожидала Лия. Точнее совсем не таким. Да, он был не маленький, но всё остальное разительно отличалось от представлений девушки. Дом был желтого цвета, переходящего в охру, двухэтажный с двумя высокими покатыми крышами, с верандой на первом этаже и лоджией на втором. Двор был довольно просторный, слегка заросший, у белого деревянного забора росла вишня, а чуть подальше стоял огромный дуб с самодельными веревочными качелями. И, конечно, больше всего в глаза бросалось огромное поле подсолнухов за домом, которое простиралось до горизонта. Глядя на него, Лиа почувствовала себя одновременно свободно и немного грустно, но так, как себя никогда не чувствовала после смерти матери. Это была скорее не грусть, а печальная радость, какая-то ностальгическая. Она почувствовала себя дома. Они подошли к порогу дома. Она отпустила Айову на деревянный дощатый пол, собака радостно запрыгала и стала игриво покусывать хозяйку за ноги. На первом этаже было пять комнат. Две из них были почти пустые, ещё одна своими размерами напоминала гостиную. Оставшиеся две были более обустроены — под ванную и большую столовую. Лия поднялась на второй этаж. Стены были такими же как на первом этаже — деревянные, переходящие в некоторых местах в бревенчатые. Она увидела выход на чердак. Поднявшись по лестнице и открыв толчком двустворчатый лаз, она подумала: «Вот, то что надо». Это была огромная комната под двускатной крышей, стены поднимались вертикально до деревянных бревен, соединяющих стороны, а потом соединялись в вершину крыши. Напротив люка было большое панорамное окно, выходящее на поле подсолнухов. — Эй, ты куда подевалась? — Лия услышала, как отец ходит на первом этаже. — Я на чердаке, — крикнула она, — мне кажется, я выбрала себе комнату. — Ты серьезно? Чердак? — даже оттуда было слышно, как он искривляет брови от удивления. — Ну а почему нет? — Лия спустилась к папе, — мне там нравится, там светло, просторно, не люблю тесноту. Только, наверное, кровать туда будет сложно поднять… — Ну, если ты так хочешь… а насчет кровати это уже не твоя забота, грузчики перенесут, они кстати должны вот-вот подъехать… — он посмотрел на бронзовые часы на своем запястье, Лие эти часы всегда нравились своей загадочной стариной, будто украдены в 19 веке у какого-нибудь герцога или барона, — Ты хоть остальные комнаты то посмотрела? — Мельком… Пойду еще раз пройдусь, — она выскочила из комнаты прежде, чем отец рассмотрел на какую верхотуру придется поднимать мебель.