Потом я начал убивать людей

      Нельзя людей убивать. Иначе весь мир слетит с катушек. Как ты…       Сергей Разумовский в костюме Чумного доктора был связан на стуле, и все, что оставалось, это дождаться напарников из отдела полиции, чтобы они увезли преступника в участок.       — Ха-ха, это точно, Дим… — сказал Игорь, улыбаясь. Он хотел было ещё что-то добавить, но взгляд Разумовского несколько насторожил его. Он смотрел как-будто удивленно, но не без интереса в глазах.       — Тебе бы таблетки пить почаще, а то ты совсем… — начал говорить Игорь, переводя взгляд на Юлю, но столкнулся с похожим, более обеспокоенным взглядом. — Что-то не так.?       — С кем ты постоянно разговариваешь.? — осторожно поинтересовалась девушка. На её лице четко читалось волнение, как будто она ждала разрешения очень серьезного вопроса: брови слегка сдвинуты, прикушена нижняя губа и немигающий, встревоженный взгляд.       — В смысле? — с каким-то через чур нервным смешком переспросил мужчина. Он не сводил с девушки взгляда, ища на её лице хотя бы оттенок шутки, — С Димой! — и он махнул рукой в сторону напарника, — Дим, а ты что молчишь.?       Но взгляд Юли стал ещё более тревожным, даже немного грустным. Игорь, перенимая настроение девушки, почувствовал, как конечности покалывает от нетерпения. Самые ужасные догадки выползали из-под краев сознания, царапая острыми опасениями. Гром отгонял эти мысли.       — Да что не так-то?! — слишком эмоционально спросил он, так что Пчелкина невольно вздрогнула от неожиданности. — Дим, ты то хоть не молчи!       Но напарник не ответил. Зато на лице Разумовского появилась кривая, будто трещина, улыбка. Игорь почувствовал, как от этой улыбки по спине пробежал холодок. Сергей громко захохотал, не отводя взгляда безумных карих глаз от Грома и с удовольствием наблюдая, как того передергивает от этого смеха.       — Ох, Игорек, ты всё ещё не понял…? — немного покачивая головой и как будто с сочувствием спросил Разумовский. Но, поймав загнанный взгляд майора, снова рассмеялся, — До сих пор не понял! Юль, хоть ты ему скажи…       — Что она должна сказать? — резко, со злобой, перебил его Игорь, чувствуя, что, и сам начинает все понимать. Хоть и не хочет. Хоть и отрицает.       — Игорь… — неуверенно окликнула Юля, и мужчина повернулся к ней. Она часто облизывала губы и нервно теребила край своей куртки, — Никакого Димы нет… — она остановилась, как будто говорить было для неё тяжелым трудом, — Ты разговариваешь сам с собой…       — Ты спя-я-яти-и-ил, — с улыбкой во весь рот протянул Разумовский.       — Чт… Быть этого не может… — голос Игоря на мгновение потерял всю уверенность, А в глазах промелькнул ужас. — Вы так смеетесь надо мной? Вам смешно? — Игорь быстро переводил взгляд с Сергея на Юлю и обратно. Он все еще надеялся… Пытался надеятся, что все это тупая шутка, и все вернется на свои места.       — Вот этому смешно. — вдруг послышался за спиной такой знакомый голос напарника.       — Слышали? — радостно воскликнул Игорь, резко оборачиваясь, — Вот же… — он оборвал себя на полуслове. В комнате не было никого, кроме них троих.       — Игорь, нам. Мне совсем не смешно… — Юля подошла к мужчине и положила руку на его плечо, но Гром отшатнулся от прикосновения, как от ожога. — Я волнуюсь…       — Ты соше-е-ел с ума-а-а, — продолжал веселиться Сергей, находя данную ситуацию крайне уморительной.       — Я не понимаю… — сказал Игорь, утопая в своих мыслях. В голове — беспорядок. В голове — суматоха. В голове — слишком пусто.       — Ой, кажется, Юля плачет… — с сочувствием сказал Дима.       — А? — по привычке отозвался мужчина. Пчелкина еще не плакала, но глаза её уже начали поблескивать от слез.       — По-е-хал кры-шей! — по слогам произнес Разумовский, снова заливаясь смехом.       — Да не может этого быть! — воскликнул Игорь, быстрыми шагами пересекая комнату. Он резко остановился у разбитого окна и посмотрел вниз.       — Интересно, человек выживет если спрыгнет отсюда? — поинтересовался Дима, и Игорь, казалось, даже видел его рядом с собой.       — Нет! Нет, это бред! — встряхнув головой, сказал мужчина. Он начал расхаживать вдоль разбитого окна, — Невозможно… — он провёл рукой по волосам, — Быть не может! — резко развернулся на месте и пошел обратно, — Да как же так… — закрыл руками лицо.       — Игорь, пожалуйста, послушай… — сквозь слезы проговорила Юля.       — Ты окончательно свихнулся, Игорь! — как будто закончил за девушкой фразу Сергей. Он с видимым удовольствием наблюдал за страданиями Грома. Улыбка ни разу за вечер не сползла с его лица.       — Нет, ну неужели прям разобьется.? — заинтересованным тоном сказал Дима. Игорь повернулся и бросил быстрый взгляд на окно. Дима… Да, точно его силуэт. Стоит, смотрит вниз. Делает шаг…       — Куда ты? Стой! — крикнул Гром, мало соображая, что происходит.       — Игорь!!! — послышался переходящий в визг крик Юли. Но поздно.       Гром осознал, что происходящее — очередная галлюцинация, только тогда, когда, свесившись наружу, потерял равновесие. «Интересно, человек выживет если спрыгнет отсюда?» — снова зазвучал голос Димы в голове. Или это просто воспоминания? Игорь не понимал. Да и не особо пытался, ведь шум дороги и проезжающих по ней машин неумолимо приближался, А это значит…       Игорь проснулся. С тяжелым вдохом он сел, путая пальцы в своих волосах. Сердце отбивали сумасшедший ритм. Ну конечно, он же только что умер! Только в реальности в тот вечер все было немного иначе.       Естественно, Игорь не умер. Даже близко к окну не подходил. Да и реагировал не так живо — где-то под коркой у него уже давно закрадывались подозрения. Он просто прикончил недопитую Разумовским бутылку вина и до приезда Прокопенко игнорировал абсолютно всех. Передавая Чумного Доктора коллегам, он спросил у Федора Ивановича про Диму. «Дубин… Ах да, был такой кадр. Отработал один день и уволился, сказав, что это не его. А ты чего вдруг вспомнил?»       — Действительно, почему я его вообще вспомнил? — с тяжелым вдохом сказал Игорь, вставая с кровати.       Мужчина прошёл на кухню, налил стакан холодной воды и залпом его выпил. Потом подошел к большому окну и стал смотреть на ночной Петербург. Кажется, все мысли ещё спали, и Игорь чувствовал непривычное для себя удовлетворение. Так тихо. И спокойно…       — Не спится?.. — вдруг спросил чей-то голос и мужчина вздрогнул от неожиданности. Игорь не ответил и даже не обернулся. Собеседник продолжил, — Что-то тревожит?       — Ты тревожишь. — ответил Гром раздраденно. Старые мысли проснулись и умиротворение тут же сменилось тревожной задумчивостью.       — А мне кажется, что не я. — весело ответил Дима, и мужчина представил, как его напарник садится на подлокотник дивана и смотрит в то же окно. Да, Игорь больше не сомневался в том, что он это именно представляет. Также как и всего напарника, — О чем думаешь?       — Ты мое воображение. Ты прекрасно знаешь, о чем я думаю. — грустно усмехнувшись, ответил Гром.       — Ты просто хотел, чтобы тебя кто-то спросил об этом. — пожал плечами Дима, болтая ногами в воздухе.       — Как бы от тебя избавиться…? — на выдохе произнес Игорь. Он провёл рукой по волосам и задумался, совершенно не обращая внимания на болтовню в своей голове.       — У, как грубо! А ведь из нас вышли неплохие напарники! — возмущался Дима, но Гром давно научился его игнорировать, — Да ладно тебе, чего ты такой кислый? Из-за Юли? — Игорь неосознанно вздрогнул. Его выводило из себя от того, что этот голос чувствовал его до атома, видел насквозь, знал все сильные и особенно слабые стороны… — Так ты и раньше один был, а теперь у тебя есть я. Одни плюсы, я считаю. — не унимался Дубин. Игорь знал, что он не отстанет, если ему не ответить, но разговаривать, тем более на эту тему, совершенно не хотелось, — Ну не страдай, психологическое расстройство — это не конец света. Вот Разумовский сколько так жил? Год? И ничего, прекрасно себя чувствует.       — Не сравнивай меня с ним. — замученыи, но достаточно грубым голосом сказал Игорь, прислоняясь лбом к холодному стеклу. — Я не психопат. — прошептал он, закрывая глаза.       — Да хоть радужная пони. — махнул рукой Дима. Он слез с дивана и начал расхаживать по комнате, хотя Игорь понимал, что, будь парень реальным, он бы никак не смог это увидеть, — Ты можешь найти меня настоящего! — вдруг предложил Дубин, — Поболтаешь, перетрешь какие-нибудь вопросы, того гляди полегчает.       — И как мне это поможет? — спросил Гром, отстраняясь от стекла. — «Настоящий ты» уволился в первый же день, решив, что это не твое.       — Как ты вообще успел меня заметить.? — с искреннем удивлением произнес парень. — Дело о Чумном докторе совсем тебя подкосило… Хотя это, скорее всего, наложилось на одиночество.       — Ты же сам говорил, что я искал поддержку, когда меня подвинули на работе. — сказал мужчина, явно думая о чем-то своём.       — Да, и это тоже.       — Но если даже… — все продолжал обдумывать эту идею Игорь, меряя шагами комнату. — Что я скажу? Все, что между нами было, я выдумал сам. Дибильная идея. — и он опять отвернулся к окну.       — Знаю. — согласился парень, — Твоя идея, кстати.       — Да неужели… — съязвил мужчина. Он посмотрел на своё бледное отражение в стекле и на секунду осознал весь абсурд происходящего. Тихо застонав, он снова прислонился к стеклу и, сильно зажмурив глаза, выдохнул упавшим голосом, — Я шизик…       — Я бы не сказал. — спокойно возразил Дима, — Вопреки расхожему мнению, диссоциативные расстройства не связаны с шизофренией. Все-таки психопат подходит бо…       — Замолчи! — рявкнул Игорь, разворачиваясь на месте. В его голове уже давно появилась слегка граничащая с безумием идея. Но так как все в его жизни теперь граничит с безумием, Гром решил все-таки рискнуть. Но не сейчас. Не в пять утра.       — И что ты планируешь делать? — поинтересовался Дубин.       — Ты мое воображение. — как будто ещё раз напоминая об этом себе, ответил Игорь, — Ты прекрасно знаешь, что я планирую делать.       — Ты просто хотел, чтобы тебя кто-то спросил…       — Нет, не хотел.       — А мне кажется…       — Исчезни! — рявкнул Гром и повалился на кровать. Удивительно, но голос Димы затих. Хотя вполне возможно, что Игорь сразу провалился в сон, где Дубин не может его достать. Пока что…

***

      — Игорь Константинович, здравствуйте. — с улыбкой поздоровалась милая девушка за стойкой регистратуры, — А вы не предупреждали, что заедете сегодня. Вы опять к Разумовскому?       — Добрый день. Да, к кому же ещё… — грустно улыбнулся Игорь.       — Сейчас я спрошу у доктора, можно ли к нему. Одну минуточку, — ослепительно улыбнулась Света, как было написано у неё на бейджике, и быстрыми маленькими шагами пошла по длинному коридору.       Игорь сел на мягкий диван для посетителей и уставился в стену напротив. Он хотел было продумать, что скажет и о чем спросит, но мысли путались и прятались, не давая зацепиться за что-то конкретное. Оглядывая помещение, мужчина заметил недалеко от себя кулер, да так и просидел, пытаясь понять, хочет он пить или нет.       Через несколько минут Игорь вновь увидел Свету в конце коридора, а рядом с ней и доктора. Они о чем-то оживленно разговаривали, но, как мужчина не старался, он не мог расслышать их слов.       — Рад вас видеть, Игорь, — поздоровался врач Разумовского, протягивая руку для приветствия. Игорь пожал его руку. — Честно, мы вас не ждали. Я думал, что с допросами покончено.       — Я тоже так считал, да вот… — развел руками Гром.       — Понимаю. — кивнул доктор, задумываясь о чем-то своём, — Дело в том, что таблетки Сергею давали только утром, и Я боюсь, как бы он не наговорил чего такого, когда их действие закончится… У вас много там?       — Всего пара вопросов. — Игорь понял доктора с полуслова.       — Ну тогда хорошо. — удовлетворенно кивнул врач, — Пойдемте.       Гром уже ходил этим путём пару раз и вполне мог добраться до палаты самостоятельно, но доктор упорно считал, что, если не провести Игоря до самой двери, он непременно заблудится. Майор не стал его разуверять и спокойно шёл следом. Дойдя до нужной двери, медработник ещё раз напомнил, что в случае чего непредвиденного нужно сразу звать его, и открыл вход в помещение.       Оказавшись внутри, Игорь слегка поморщился от непривычного белого света. Это было странное помещение — белые стены, белый пол, белый потолок… И посреди этой белизны, как кровь на снегу, рыжие волосы Разумовского. Он сидел на табурете, прижав одно колено к груди. На нём была белая больничная рубашка, но с закатанными по локти рукавами она смотрелась очень даже стильно. Сергей немигающим взглядом смотрел перед собой, не обращая внимания на выбившуюся вперёд огненную прядку.       Дверь позади Игоря хлопнула, заставляя Разумовского вздрогнуть. Он резко обернулся, чтобы посмотреть на вошедшего.       — Игорь? — радостно, как показалось Грому, сказал Сергей, вскакивая со своего места. На его лице появилась улыбка — добрая, человеческая, искренняя, — Добрый день. А мне не говорили, что ты приедешь. — мужчина просунул руку сквозь решетку, чтобы поприветствовать гостя. Игорь охотно пожал его руку.       Благодаря допросам Разумовского, которые проводил сам Игорь, майору выпал шанс узнать программиста лучше. К удивлению Грома, Сергей не был похож на зажравшегося миллионера, как многие из его сословия. Он имел интересные, а главное правильные взгляды на жизнь и на общество. Он хотел, а главное пытался понять как решить основные проблемы, проявляющиеся в данное время. Он мог бы стать героем для всем, если бы не стал злодеем.       Тем не менее, Игорь начал испытывать симпатию к рыжеволосому парню. Он во многом соглашался с его точкой зрения. Да и просто вести диалог с Сергеем было интересно. Он был удивительный человек. Жалко, что больной.       — А я решил сделать сюрприз. — улыбнулся Игорь, садясь на стул с его стороны решетки. Сергей тоже сел. Его взгляд вдруг помрачнел.       — Обо мне ещё что-то всплыло? — с грустной самоиронией поинтересовался Разумовский.       — Нет. — Гром покачал головой и опустил глаза. В этот момент он впервые пожалел, что не продумал речь, — Сегодня я к тебе не по работе. Я пришёл за советом. Для себя лично. — он замолчал, собирая мысли в кучу. Собеседник терпеливо ждал продолжения, — Просто мне кажется, что с этой проблемой мне больше не к кому обратиться…       — А как же я? — прозвучал возмущённый голос Димы, заставляя напарника вздрогнуть, — Я для тебя вообще пустое место?       — Хорошо. — кивнул Сергей, но Игорь не сразу понял, к чему относились эти слова. — Конечно, я помогу, чем смогу. Что за проблема?       — Неужели ты думаешь, что он лучше меня? — продолжал ныть Дубин.       — Не знаю, ты помнишь, или нет, — игнорируя голос в голове, начал Гром, — тогда, когда мы тебя схватили в твоем офисе… Тогда был я, Юля и… И никого. Но я постоянно с кем-то ещё разговаривал. Помнишь?       — Честно, тот день я очень плохо помню… — как будто оправдываясь, смущенно ответил Разумовский.       — Вот видишь. — ликовал Дима, — А я помню. Я все-е помню.       — Ты можешь заткнуться?! — громко рявкнул Игорь.       — Что.?       — Ой, извини! Это я не тебе, просто… — мужчина замялся, не зная, как это объяснить. Не может же он просто заявить, что он окончательно сошел с ума, — Я это…       — Ооууу… — протянул Сергей, внимательно глядя на собеседника, — Мне кажется, я понял, что у тебя за проблема… — мужчина поднял руку и медленно нарисовал пальцем круг около виска, — Голос в голове, да?       Игорь кивнул.       — И давно это у тебя?       — Я не помню. — мужчина задумался, — С начала расследования о Чумном Докторе, видимо.       — Не так давно… Ты знаешь, чей это голос?       — Да. Моего бывшего коллеги. — ответил майор, в последний момент заменив слово «напарник» на простое «коллега». Ведь он никогда не был его напарником. Он это придумал.       — Его убили.? — с сочувствием спросил Сергей.       — Нет. Он уволился. Послушай, — Игорь наклонился вперед, опираясь локтями на колени, — я не знаю, почему это произошло. В моей жизни не происходило никаких эмоциональных потрясений…       — У тебя мама умерла, когда ты был ребенком, не забывай. — как бы между прочим напомнил Дима.       — …в последнее время, а Дима Дубин не был для меня кем-то особенным…       — Удар ниже пояса. — нахмурился Дубин.       — …я с ним, можно сказать, даже знаком не был. Я четко понимаю, что голос, который я слышу, выдуман мной самим, но ничего с этим поделать не могу. Он говорит со мной каждый день и я… — Гром опустил голову, вплетая пальцы в темные волосы, и тяжело вздохнул, — Я просто прошу о помощи.       Повисло молчание. Даже Дима не напоминал о себе бесполезной болтовней. Так спокойно… Так тихо. В этой комнате не было часов. Казалось, что и времени тут не было. Что можно сидеть здесь целую вечность и слушать тишину…       — Я не знаю… — прервал молчание Сергей. Его голос звучал взволнованно, а лицо выглядело обеспокоенным. — Странно, на самом деле, и травма старая, и совсем незнакомый человек… С другой стороны, я же не врач. Я такой же больной, — Игоря передернуло как от самоиронии этого высказывания, так и от осознания, что он просто «такой же больной», — как я могу судить о том, что странно, а что нет. Но, наверное, надо посоветовать обратиться к профессионалу…       — Этот парень точно гений. — съязвил Дима совершенно несвойственным для себя тоном, — Неужели он думает, что это нам в голову не приходило. Скажи ему, что ты боишься. Боишься потерять работу, уважение, своё будущее…       — Я думал об этом. — ответил Гром, — Но нет. Я не могу…       — Да, я бы на твоем месте тоже вряд ли пошел бы кричать, что я псих. — спокойно согласился Разумовский, — Тебе этот голос сильно мешает? Он доминирует над настоящим тобой?       — Что? — переспросил майор, — Нет. Он звучит, как очень громкие мысли, только другим голосом.       — Что ж, тогда, я думаю, с этим можно как-то жить. — решил Сергей. Но, подумав немного, добавил, — Хотя, если разобраться, мне тоже по началу ничего не мешало, а потом я начал убивать людей.       Игорь не отвечал. Что и говорить, такой прогноз его не сильно устраивал, хотя он все еще пытался убедить себя в том, что у них с Сергеем совершенно разные ситуации.       — В любом случае поздравляю, — Грому показалось, что голос собеседника слегка изменился, — ты стал психом! — и на лице та же кривая улыбка. Игорь невольно отпрянул от решетки. Вдруг Разумовский зажмурился и встряхнул головой, — О-ой! Извиняюсь, чумной доктор проснулся. — и снова легкая, невинная улыбка.       — Ты его контролируешь? — искренне удивился Игорь.       — Пытаюсь. С таблетками легче, а вот без них пока не получается. — он пожал плечами, — Я думаю, тебе лучше идти, пока я снова не завел свои сомнительные рассуждения о гнилом обществе. Надеюсь, я хоть чем-то тебе помог.       — Спасибо за разговор и за помощь. — искренне поблагодарил Игорь, — И за то, что смог понять меня.       — Нам, психам, надо держаться вместе. — рассмеялся Сергей, но видя, что на такие шутки Игорь особенно хмурится, вернул на лицо спокойную улыбку, — Рад был видеть тебя.       — Я тоже. До встречи.       — Ну неужели ты считаешь, что этот сумасшедший тебе чем-то помог? — решил спросить Дима, по пути домой.       Гром не ответил. Только подумал: «Он может контролировать доминирующую личность, тогда почему же я не смогу вывезти тебя из своей жизни? Все я смогу. Нужно лишь немного времени и желание. А это у меня есть…»

***

      Спустя полтора года       На улице шёл холодный осенний дождь. Золотой месяц сезона прошёл, и опавшие листья темнели в лужах на дорогах бурыми пятнами. Мрачное тяжелое небо давило на город своим весом. Седой Петербург оделся в свой любимый цвет. Да, это был определенно его время.       Дверь в одну из квартир города со скрипом открылась, впуская своего хозяина. Игорь со злобой скинул промокшую верхнюю одежду на пол и хлопнул дверью так, что с потолка посыпалась штукатурка.       — Нет, это невыносимо! — орал он, проходя вперёд, — Ты невыносим!       — Если тебе так противно мое общество, — отвечал голос, — мог бы просто сказать.       — «Мог бы просто сказать», — передразнивал Диму мужчина, — Ты постоянно говоришь, постоянно звучишь в моей голове…       — Но окружающие же об этом не знают, — заметил Дима.       — Да какая мне разница на окружающих?! — опять повысил голос Гром, — Ты меня достал, понимаешь? Я уже не могу спокойно разговаривать с людьми, ты всё время что-то комментируешь, что-то отвечаешь, что-то… — Игорь замолчал, переводя дыхание, — Я чувствую, как это сводит меня с ума. Ты сводишь меня с ума! — он резко повернулся и направился в ванну, не дожидаясь ответа. Включив холодную воду, Игорь стал умывать ей лицо, стараясь прийти в чувство.       Последний месяц он стал замечать изменения в отношениях с его «напарником». Раньше Дима старался не мешать, если майор с кем-то разговаривал или был в общественных местах. Теперь же голос звучал в голове Игоря постоянно, без перерывов на обед и сон; он стал звучать как будто громче и наглее, что выводило Грома из себя.       — Ну, мое наличие уже говорит о том, что ты поехал крышей, — все так же спокойно отвечал Дима, — Ты псих, Игорь, это даже Разумовский признал. Пора и тебе смириться.       Игорь поднял голову и посмотрел в зеркало. Он изменился за последнее время: кожа, кажется, приобрела болезненный зелёный оттенок, под глазами тёмные круги от бессонных ночей, а взгляд стал тяжелым и уставшим. Сейчас он впервые заметил, что сильно постарел за это время. В отражение Гром заметил ещё одного человека. Дима стоял позади него и насмешливо улыбался. Свежий, молодой и здоровый, как при первой их встрече, он, казалось, смеялся над Игорем, который не мог противостоять времени.       Грома захлестнула волна неконтролируемого гнева и презрения к этой нахальной улыбке и, схватив первое, что попалось под руку, с силой ударил по надоедливому отражению. По зеркалу расползлась огромная паутина трещин. Осколки со звоном посыпались на пол. Игорь неподвижно стоял, глядя на своё искажённое отражение, и тяжело дышал.       — Ну и зачем ты так? — поинтересовался Дима, и Гром готов был покляться, что в этом голосе была насмешка, — Ведь я не в зеркале, я внутри тебя. Смирись с этим.       — А-а-а, я же сказал тебе, оставь меня в покое!       — Но я здесь, чтобы поддерживать тебя. — Игорю на секунду показалось, что он почувствовал прикосновение руки на своём плече, — Вспомни о своей мама. Ты был так одинок со своим горем…       — Убирайся к черту, ублюдок! — крикнул Гром, быстро уходя из комнаты. Его колотило от гнева и холодящего страха. Страха из-за того, что он ничего не может поделать с этим, нигде не может спрятаться. У Игоря холодело все внутри при мысли, что так будет всегда. Гром посмотрел в окно и увидел в нём своё слабое отражение. Волосы топорщились после дождя, а глаза горели безумием. Игорь сразу узнал этот взгляд. Так же сверкали глаза Разумовского на пике его безумия. Игорь отшатнулся от отражения.       «Я думаю, что с этим можно как-то жить, » — Игорю как насмешка вспомнились слова Сергея. Ведь действительно можно «как-то», но это так не похоже на жизнь… — «мне тоже по началу ничего не мешало, а потом я начал убивать людей»       — Потом я начал убивать людей… — Гром шепотом повторил слова Разумовского. Мужчина снова посмотрел на своё отражение, и на его лице, как трещина, появилась улыбка. Игорь рассмеялся, — Я знаю, как от тебя избавиться…       Майор уверенно подошел к большому округлому окну и открыл левую створку. Старое деревянное окно было явно сделано ещё в прошлом веке и имело одну большую воздушную камеру.       — Эй! Ты чего делаешь? — всполошился Дима.       Игорь не ответил. Он шагнул вперёд, раскрывая следующую створку. Шум с улицы проник в дом.       — Игорь, прекрати это! — кричал Дима. — Даже не вздумай, слышишь? Я знаю, что ты хочешь сделать, поэтому я прошу тебя, остановись!..       Мужчина молчал. Он стоял внутри окна, вытянувшись в полный рост, и любовался видом: людьми, домами, машинами, небом; впитывал в себя разные звуки: шорох ветра, голоса людей, шуршание мокрого асфальта; дышал этим невероятным, свежим после дождя воздухом. Петербург прекрасен осенью. Он создаёт нужное настроение. «Когда, как не сейчас» — с улыбкой подумал Игорь.       — Игорь, я умоляю тебя, слышишь?! Стой, пожалуйста, Игорь…       В эту последнюю секунду он жил. А теперь пора. Вернувшись обратно в комнату, Игорь разбежался и, сильно оттолкнувшись от оконной рамы, прыгнул…       Через секунду девушка потеряет сознание, потому что в метре от неё упал и разбился насмерть человек. Зеваки начнут собираться, и кто-то скажет, что это Игорь Гром. Приедет скорая, соберет размазанное по асфальту тело, смоет с него кровь и откачает девушку. Заберут тело, заведут дело, вскроют квартиру. Установят причину, оповестят родных, закопают тело. И будут плакать, плакать, плакать, потому что молодой, и вся жизнь впереди была, потому что не должно было так случиться, потому и потому и потому.       А на лице пострадавшего — умиротворенная улыбка. И голос в голове его больше не тревожит…