Гроза

Хёнджин вроде взрослый парень, смелый и сильный, с большой выдержкой и так далее по списку. Но все эти качества куда-то улетучиваются, когда Феликс робко ложится рядом с ним на кровать, обнимая подушку и выискивая пяткой чужую ногу для того, чтобы было не так сильно страшно. А дело было вот как. – Он очень грозы боится, – негромко говорит Чан, прижимая младшего к себе и успокаивающе поглаживая его по голове. Все в машине понимающе кивают и продолжают дальше перешёптываться о предстоящем камбеке. Ещё один раскат грома сотрясает воздух. Да так громко, что даже Чан слегка вздрагивает, а он, на минуточку, грозы не боялся от слова совсем. Что уж говорить о Феликсе, который тут же зарылся головой куда-то под джинсовку лидера, тихонько всхлипывая. Все понимали парня, у каждого есть свои страхи, и это нормально, поэтому старались хотя бы мысленно приободрить его. Джисон, сидящий неподалёку, взял ладошку Феликса в свою, поддерживая. Ли и вправду вскоре успокоился, уже просто оставаясь сидеть в объятиях Чана. Через некоторое время небо чуть-чуть просветлело, тучи слегка рассеялись. Показалось холодное, но яркое солнце. Феликс счастливо нежился под его лучами, пока его за шкирку не приволок в общагу лидер, аргументируя это тем, что на улице холодно, а Ли легко одет. Хотя да, тонкое худи с трениками вряд ли назовешь подходящей одеждой для февральских пяти градусов. Ближе к ночи, все разошлись по комнатам. Хёнджин с Феликсом устроили перепалку насчёт того, кто будет первым идти в душ. Победил Минхо, проходящий мимо и вставивший чертей обоим. Ибо нечего тут друг друга обижать. И вообще, пусть идёт Хван, он старше, а старшим нужно уступать. Феликс обиженно надул губы, но парня пропустил. Минхо дал ему печеньку, стыренную из столовой, как награду за уступки. Теперь все остались довольны, и Ли мог спокойно продолжать свой путь. Ночь подкралась как-то незаметно. Чан попросил всех долго не задерживаться и, в кое-то веки, пошёл спать, а не в студию, работать. Хёнджин отложил свою книгу, которую начал читать дня два назад, и начал поудобнее устраиваться на кровати. Феликс тоже недолго занимался своими делами, поднимая с пола упавшую подушку и укладываясь под тёплый плед. Свет везде выключили, и общежитие погрузилось в темноту. Глубокая ночь. Вспышки грозы за окном ужасают и восхищают одновременно. Сквозь сон Хёнджин слышит рокот грома, а после какой-то тихий сдавленный нечленораздельный звук. Хван просыпается от этого. Звук повторяется, и он уже точно может сказать, что это был всхлип. Осознание приходит не сразу, но приходит. – Хей, Феликс, – зовёт он парня шёпотом. – Ликс-и, – конец тонет в оглушительном раскате грома. Хван точно видел, как тельце под пледом вздрогнуло. Хёнджин встаёт, подходя к кровати младшего, который закрылся с головой одеялом, будто ребёнок. Старший негромко позвал его и положил руку куда-то на ногу Ли. Парень выглянул из-под пледа, а после, когда увидел Хвана, вылез уже примерно по грудь. Взгляд его был напуганный; ресницы, обрамляющие большие карамельные глаза, слиплись и подрагивали; мокрые дорожки слёз расходились по обеим щекам. Он дышал сбивчиво, то и дело покусывал губы. Послышался ещё один раскат грома. Феликс только зажмурился, стараясь не показывать такого своего состояния перед старшим. Невероятно стыдно за это ребячество, но Ли ничего не может с собой поделать. Феликс с минуту смотрит на Хвана, а потом, не подумав, выпаливает: – Хён, – старший заинтересованно взглянул ему в глаза и вопросительно приподнял брови, – можно я с тобой посплю? Хёнджин зависает на несколько секунд, стараясь полностью переварить и осознать сказанное. Феликс уже хочет замахать руками, сказать, что он не подумал и сглупил, но слышит тихое: – Конечно, Ликс-и. Понимание, что Хван поступил очень даже правильно, приходит тогда, когда он видит донельзя благодарные глаза и лёгкую полуулыбку. Раздаётся ещё один раскат грома, и Ли вздрагивает, но вдруг вспоминает, что лучше вести себя более нормально. Младший берёт свои две подушки, но сразу же почти роняет их. Хёнджин забирает ту, которая побольше, и помогает Ли перебраться на свою кровать. Почему-то, Феликс не стал брать одеяло, хотя у Хвана оно было не сильно большим для двух человек. Младший робко ложится рядом, стараясь занять как можно меньше места, чтобы не стеснять хозяина. Но Хван ловко притягивает Ли ближе, за что получает тихий смешок и то, как Феликс благодарно прижимается к его плечу затылком. Он ещё немного ворочается, но, наконец, впадает в дрёму, крепко обнимая подушку. Хёнджин всегда умилялся этой его привычке. Это было очень очаровательно, когда младший обеими руками сжимал её, утыкаясь носом и тихонько посапывая. Вдруг Хван чувствует, как что-то прохладное, но мягкое касается его лодыжки. Он сначала немного пугается, но потом успокаивается, понимая, что это Феликс своей ножкой нашёл хёна. Хёнджин сейчас в лужу превратиться готов, ну или как минимум запищать от восторга. На часах уже двенадцать. Хёнджин до сих пор не может уснуть. Всему виной этот маленький комочек, умостившийся рядышком и прижимающийся к старшему почти всем телом. И всё бы ничего, спи спокойно, теплее зато, но.. ..но Хван как-то слишком сильно ощущает пахом чужие ягодицы, обтянутые шортами. И вот это "но" издевательски доводит Хёнджина до белого каления. Мозг упорно старается всё игнорировать, сердце, в перерывах между бешеными сокращениями, шепчет о симпатии к младшему, а член просто предательски решил встать. Последнему, похоже, плевать на совесть и здравый смысл, как, в прочем, и на самого Хвана. Стыд кроет с головой. Парень, в надежде, что останется незамеченным, решает пойти в ванную, чтобы поскорее избавиться от этого. Но стоит Хвану просто немного пошевелиться, как эрегированный член получает трение всё об ту же многострадальную задницу Феликса. Хёнджин шипит себе под нос и уже собирается как-нибудь побыстрее встать с кровати, как слышит рядом шорохи, а потом тихое и сонное: – Хён? Хочется провалиться под землю, завыть, захныкать, но он просто коротко мычит, отзываясь. – Почему ты не.. – Феликс поворачивается на спину, решив узнать причину столь позднего бодрствования, но прервался, почувствовав, как в бедро упирается что-то. – Что это? Вопрос глупый, но младший и вправду искренне не понимает произошедшего. Хёнджин краснеет, кажется, всем телом, пока Ли выжидающе смотрит на него в полутьме. – Это.. – Хван вздыхает. – Ну, так бывает.. – шепчет он, ужасно стыдясь. – У тебя стоит? – прямо спрашивает Феликс, получая в ответ утвердительный кивок. – Но почему? Безумно хочется ответить, что из-за него, как раз, и стоит, что нечего было так прижиматься к человеку, которому ты не безразличен. Но на деле же, Хван выдыхает короткое: – Просто так. Спи. Но Феликс никак не может успокоиться, поэтому поворачивается к старшему передом, немного запрокидывая голову, чтобы нормально разговаривать с ним. – Ну уж нет. Просто так не бывает. Скажи, почему? Хёнджин не отвечает. Он наклоняет голову и впивается в чужие губы, но пока просто посасывая нижнюю и, в наказание, немного покусывая её. Хван отстраняется, замечая смятение на чужом лице. – Если ты сейчас же не будешь спать, то всё может плохо кончиться. Как, например, в видео на компьютере Чанбин-хёна, которые мы месяц назад у него находили. Ли смотрит на него огромными удивлёнными глазами, а после выпаливает: – А если я хочу как в тех видео? Теперь пришла очередь Хёнджина ошарашенно уставиться на собеседника. Он спрашивал это с таким невинным видом, будто они не о порно говорили, а о каком-нибудь рецепте овсяного печенья. – Можешь сделать так ещё раз? Ну, поцеловать меня.. И Хёнджин поддаётся искушению, вновь припадая к мягким губам. Феликс старается отвечать, ведь какой никакой опыт, в виде поцелуя с какой-то девушкой в восьмом классе, у него есть. Первым отстраняется Хван, наблюдая за реакцией на другом лице. Ли с благодарностью на него смотрит и облизывает слегка припухшие губы. Тут уже старший не сдерживается, целуя и проникая языком в приоткрытый рот. Феликс кратко стонет в чужие губы, пока Хван перебирает пальцами слегка отросшие волосы. Рука старшего скользит ниже, по спине, приобнимая за талию. Ли выгибается, подставляясь под прикосновения. Вторая ладонь поглаживает крепкую грудь и пресс через лёгкую футболку. А младший хорошо подкачался. Феликс охает и удивлённо прерывает поцелуй, во все глаза смотря на Хёнджина, когда его ладонь опускается на ягодицы, сжимая их. – Я предупреждал, – усмешка касается губ Хвана, пока Ли краснеет, словно пятиклассница. – Но если ты против, то я тут же прекращу. Феликс яростно мотает головой в отрицательном жесте, заставляя Хёнджина глухо рассмеяться. Пока Хван всё ещё продолжает мять ягодицы младшего, Ли, в отместку, касается чужого возбуждения, выбивая из груди старшего, кажется, весь воздух. Вошедший в азарт парень сильнее сжимает член сквозь ткань боксёров, чувствуя под пальцами тёплую плоть, немалого такого размера. Наверное, полностью он даже не сможет поместиться в маленькой ладошке. Хван стягивает чужие шорты, откидывая их подальше, и касается уже оголённой мягкой бархатной кожи. Оказывается, Феликс любит спать без белья, и сейчас это как нельзя кстати для Хёнджина. – Чёрт, у меня нет смазки, – вдруг вспоминает старший. – У меня тоже, – проговаривает Ликс. – Тогда спокойной ночи, – улыбается он, убирая чужую руку с задницы и отворачиваясь. – Не-а, – отрезает Хван. Возбуждение невыносимое, желание застилает остатки разума. Он подносит пальцы к губам младшего. – Я не хочу, чтобы тебе было больно, поэтому будь хорошим мальчиком и смочи их как следует. Феликс и вправду слушается. Берёт пальцы в рот, начиная их посасывать, языком проходясь между ними. Периодически, пальцы упираются в верхнее нёбо, но Ли решил не обращать на это внимания, продолжая обильно смачивать их слюной. Наконец, Хёнджин вытаскивает пальцы и ведёт ими по коже от копчика до входа. Феликс жмурится, когда чувствует, как нечто прохладное кружит по колечку мышц, а после, надавливая, входит. Палец Хёнджина длинный, не то, что собственные, поэтому Ли может смело заявить, что это гораздо лучше и приятнее, чем стараться своими коротенькими. К первому добавляется второй. На краешке сознания мельтешит что-то о непонятных ощущениях, но Ли не успевает это как следует разглядеть, ведь тонет в удовольствии, когда чужие пальцы находят простату. Эх, Ликс никогда до неё не дотягивался. Вторая рука проскальзывает под младшим, накрывая стоящий член, дабы отвлечь от возможных неприятных ощущений. Губы на шее и лопатках занимаются тем же самым. Пальцы медленно и нежно гладят стеночки, пока Феликс тихо постанывает от удовольствия. Ли огорчённо вздыхает, когда чувствует пустоту внутри, а затем покрывается мурашками от опаляющего шёпота прямо на ухо: – Напомню, что если ты не хочешь, я могу прекратить. – Если ты прекратишь и сейчас же не трахнешь меня, я уеду от тебя обратно в Австралию, – возмущённо бурчит младший, за что получает лёгкий укус за загривок. – Не используй такие грязные выражения. Я собираюсь заняться с тобой любовью. Если ты – нет, то никакие угрозы не помогут. – Прости, – виновато шепчет Ли. – Я тоже очень хочу заняться с тобой любовью. – Ну вот и славненько, – улыбается Хван, а спустя пару секунд Феликс уже чувствует горячую головку возле разработанного входа. Член медленно погружается внутрь, пока младший немного морщится от того, как сильно растягиваются стеночки. Хёнджин шепчет какую-то милую и нежную белиберду, и Ли ему очень благодарен за это, ведь иначе просто бы, наверное, отказался от этой затеи. Хван полностью входит, рвано выдыхая от того, как сильно Феликс сжимает его внутри. – Расслабься, Ликс-и, – просит он его, и Ли, на удивление, плавно выдыхает и расслабляется. Хёнджин выжидающе замирает, давая младшему привыкнуть. Феликс, кажется, даже не дышит, прислушиваясь к ощущениям. Наконец, Ли кивает, утыкаясь носом в подушку. Хван начинает медленно двигаться, плавно скользя внутри. Феликс всё ещё не до конца понимает своих чувств, но ему определённо не больно и не противно, как он думал в самом начале. Темп немного ускоряется, и младший решает выгнуть спину, двигаясь навстречу. Из приоткрытых губ срывается громкий стон наслаждения, который тут же прерывается, ведь Ли плотно прижал ладонь ко рту, препятствуя выходу любых громких звуков. Всё это происходит из-за того, что угол проникновения, хоть на немного, но изменился, и головка члена тут же заехала прямо по простате. Кажется, где-то издалека снова донёсся рокот грома, но никого это особо не волнует. Феликс даже не слышит его, утопая в наслаждении. Движения становятся всё быстрее, стоны всё труднее сдерживать. Рука Хвана ритмично надрачивает Ли, приближая его к разрядке. Тёплые губы выцеловывают плечи, стараясь не оставлять отметин, за которые потом придётся объясняться. Феликс уже на пике. Хватает пары толчков и движений рукой, чтобы белёсые капли запачкали ладонь старшего, простынь и немного даже собственный живот, что, так-то, и специально сделать проблематично, учитывая то, что Ли лежит на боку. Хёнджин выходит из обмякшего тела и доводит себя до оргазма уже рукой. Феликс оборачивается и, видя сперму на кисти руки старшего, берёт немного пальцем, слизывая липкую жидкость. Хван распахивает удивлённо глаза, а Ли беспардонно выдаёт: – В следующий раз я попробую тебе отсосать. Старший легонько хлопает его по влажным из-за слюны губам, в ответ получая недовольное ворчание. – А как ещё это назвать? – с вызовом спрашивает Феликс. – Доставить удовольствие партнёру ртом. – "Отсосать" лучше звучало, – заключает младший, получая в ответ тихий хриплый смешок. Хёнджин легонько треплет его по волосам. Они лежат так довольно долго, ведь никто пока ещё не смог заснуть. Поэтому Хван вырисовывает на груди Феликса странные узоры, пока тот ластится, словно котёнок. – Я тебя люблю. Давно уже, – неожиданно шепчет Хёнджин. Сердце Ли падает куда-то в пятки, пока сердце Хвана наоборот стучит где-то в горле. – Если хорошенько подумать, – заявляет младший после затянувшегося молчания, – то ты мне тоже давно уже нравишься. Облегчённый выдох Хёнджина, кажется, слышало всё общежитие. Он счастливо обнимает посмеивающегося парня, расцеловывая всё лицо. Губы, щёки, лоб, нос. Всё попадает под счастливые поцелуи старшего. Феликсу хочется громко кричать от радости, но нельзя. Все спят, и будет очень неловко, если они всё же кого-то разбудят. Феликс не перестал бояться грозы, но теперь у него есть прекрасные воспоминания, связанные с этим явлением природы. А также человек, который от этого явления сможет скрыть, защитить, уберечь.