Лес кровавой полуночи

      Кровь из его глаз поменяла физику и начала течь наверх, будто поддерживаемая неизвестной гравитацией. Вокруг уставшего тела образовалось защитное поле, едва уловимое глазом. Кожа покрывалась трещинами, из которых лился слабый чёрный свет, а ноги оторвались от пола. В следующее мгновение, Александр, словно вспышка молнии, переместился к Смерти и прижал его к стене, нависая с красным клинком, покрывшимся рябью. Взгляд был устремлён прямо в глаза старшему из «Арканов», а из горла исходило тихое утробное рычание. Гном, практически без сознания, не мог поверить в реальность происходящего, а зверолюдка в оборванном грязном платье словно затаила дыхание и широко открыла глаза. Сердце Смерти забилось чаще. — Вы мало о нас узнали, изменники. В этом ваша проблема. Смерть отпихнул Александра, блокирующего все его тщетные попытки нанести повреждения истинной форме. — Ты и твои «особенные» союзники падут, Лес будет восстановлен, а королевства — стёрты в прах. Ты будешь принимать облик смертного, а затем снова убивать. Порочный круг. Твой клинок и тело сотканы из настоящей тьмы, что всех погубит, не давай ложных надежд, сдайся. —Александр сконцентрировал всю свою силу на груди Смерти, и с нарастанием силы всполоха сам потерпел изменения: трещины на коже расползались всё больше, концы волос обгорели, отлетая пеплом, грудь вздымалась, будто раскаляя угли, даже тонкая кожа обуглилась от концентрации чужеродной магии в только что обычном теле молодого охотника.       Всполох набрал силу и выстрелил вперёд, словно поток подземной лавы, вырвавшейся наружу из могучих вековых плит. Всю, до последней капли, энергию поглотило тело Умеренности, мгновенно распавшееся на облако лёгкой золы. Она защитила своего предводителя без покаяний, но с гармонией, с умеренностью.       Золотистая карта упала на пол. Александр не в своём прежнем теле появился около Смерти, откинувшегося у стены. Мёртв. Жертва Умеренности была напрасной, или это судьба, которую нельзя обмануть?       Пришло время вскрывать карты. Лучник обернулся к существам. С его глаз перестали срываться кровавые капли, а дрожь в теле начала успокаиваться. — Д-демон, — проговорила сухими и непослушными губами Полина.       Велиар тяжело вздохнул и опустился на землю — как же не хотелось ему возвращаться в мир этих воспоминаний…       Пелена сошла с глаз колдуньи, когда она стояла посреди непроглядной тьмы, уже не движимая мороком. Глаза привыкли к темноте, и она увидела силуэты деревьев и таких же тёмных, как и небо, облаков. Заклинание, что сразу появилось в голове — то самое, что помогло совсем недавно ей и её попутчикам вернуться в ведьмин дом. Пространство затянуло Марию, а отпустило уже в зале, где начиналась, и так неожиданно закончилась, битва. — Ты тьма, не тот, кто был здесь минуту назад, — срывающимся голосом говорила зверолюдка в адрес лучника, вспоминая всевозможные молитвы.       Он должен рассказать это, смотря на остальных сверху вниз, он решил, что это самое подходящее время, и усталость не станет их могилой. Вздохнув, он начал рассказ: — В самом ужасном из ужасных миров, Пандемониуме, сосуществовали двое великих демонов всей безнравственности, два брата: один дичее другого. В ходе битвы за престол, я понял, что ему не быть здесь главенствующим. И согнал я его в самое чрево Леса. Не знаю, что мной двигало и не могу понять до сих пор, но быть в Пандемониуме для меня было настолько невыносимо, что я отказался от дьявольской формы и преобразился в новорождённого семьи Кранелл. Имя данное новорождённому — Александр, — лучник закашлялся и упал на одно колено, а энергия, исходящая от его облика, несколько истратила свою силу. Все слушали не перебивая. Поднявшись, Александр продолжил: — Семья эльфов лучников, что жили у лесов земли, сейчас известной как Деревня на деревьях, растила меня пятнадцать земных лет. Они учили тому, что пригодилось мне далее. Почти каждую ночь мне снились кошмарные сны из воспоминаний прошлой жизни. В них меня… — Лучник сделал короткую паузу. — Не хочу вспоминать.       Впрочем, эти сны продолжали мне являться и после того, как я стал правителем. А королевство тогда было одно из самых разорённых. Тогда же в голове у меня что-то переменилось, а демоническое сердце не смогло всё так оставить. В семье Кранелл начались проблемы с деньгами, из-за которых мы не могли прокормиться, и тогда я решил уйти. Я забрал свою одежду и нескромный охотничий арсенал. Благодаря провидчеству, из-за которого, кстати, я испытал ужаснейший магический откат, мне стало известно о том, что нынешний король стар и наследников не имеет.       Я пришёл в загневающие земли на рассвете и собрав на площади народ, начал упорно взывать их к моей стороне. Я помню, как на меня смотрели тонны серых, безжизненных глаз. Они умоляли меня стать новым королём, а я умолял их не думать о ситуации и надеяться на лучший исход.       С этим народом мы и заключили хитрость, которая заключалась в принятии меня официальным наследником престола после смерти короля. — Ты его убил? — полушёпотом спросила ведьма. — Я не мог взять грех на душу нелюдскую, король усоп через три ночи. Это была ночь первой красной луны. Я чувствовал энергию брата, которая выедала моё нутро... Всё это время я ночевал в человеческом теле на улице, обогреваясь лишь мыслями о будущем. Я ненавидел свою прошлую семью и Виктора, которого лично не встречал с перерождения. Городской люд прознал о новом короле, когда по мне начали молиться. Спустя два насыщенных года мы построили наш рай, что назван был Деревней на деревьях. Никто из всего Леса не знал о моей сущности, кроме единственного врага. Мы не встречались, пока он не пустил в меня стрелу в тот роковой день. Он знал, что выстрелит. Он знал, что приду именно я! — Александр снова закашлялся. — Я излил много энергии, пока лежал на поверхности лесной в состоянии «между жизнью и смертью». Мне снова снился Пандемониум. Я бился в агонии, задыхался и не хотел оставаться в мире, где у тебя есть плоть и разум. Почувствовав нематериальную энергию, исходящую, по видимости, от магического существа, я словно очнулся ото сна и потратил последние силы на перемещение к камню, где меня мгновенно перенесло в дом ведьмы. Тогда я понял, что смогу убить Виктора только в своём теле, а для этого должен буду когда-то признаться.       Надеюсь, что вы примите правду. Мы не сможем отправить его в край отцов другим способом. Он крепнул на людском недоверии и ненависти. Если его не одолеем, всем нам гнить в аду… Буде я мог вас склонить к слепому доверию... Терзать себя вечность буду, если не убьём мы его. Как же демон может быть способен на человеческую искренность? — говорил лучник. — Я хочу слепо довериться, — сказала Мария. — Пусть я не раскинула мудростью, не распознала в тебе беса раньше, но хочу направить силы на уничтожение Виктора. Твоё тело тоже умирает… — После явления этой ипостаси, — перебил её лучник. — Я знаю. Так как если поторопимся, то найдём брата раньше, чем я успею умереть. — Я не могу подняться на ноги, сатана, сатир! — возмутилась Полина, но затем рационально заговорила: — Если ему нужно вырвать сердце и душу, то когти не сильны, не прорежут сталь дьявола. Мы идём на смерть, но меня уже ничего боле не удивит. Вы открыли мне глаза на жизнь. Я и не могла думать, что мир стоит больше короны. Я иду на свадьбу смерти. И я умру. Умру достойно королевы зверолюдов, — закончила речь девушка, когда гном встал с места и прошёл пару метров, оглядывая лица сопутников. Он глубоко вздохнул и сказал: — Нужно искать его. И чем быстрее, тем лучше для Леса. — Александр подкосился и упал на кварцевый пол.       Ему снилось собственное погребение.