Не потеряй

Давай, расскажи мне, что я бесполезный Ведь ты лучше знаешь меня Убей меня словом Так просто сломай, так сломай, не оставь же мне шанса на жизнь И просто смотри Пока я, сгорая, пытаюсь достать все ножи

Ножи - Ssshhhiiittt

Ожидаемо, на улице вновь было жарко. Термометр продолжал держаться на отметке двадцать восемь градусов и температура не собиралась падать. В Роппонги шумно, да так, что ты постепенно привыкаешь к этому шуму и жить без него не можешь. Этот саундтрек успокаивает, даря ощущение, что ты не одинок в этом огромном городе. Самые токсичные отношения в ее жизни, из которых нет ни малейшего желания вылезать. Хоши любит Роппонги, сколько бы неприятностей он ей не принёс. Он подарил ей друзей, работу, дом, окутал своим своеобразным уютом и отказывался отпускать. Она влюбилась в обилие зданий, дорог, надземных переходов, ресторанчиков и это придаёт ей сил. Особенно сейчас, когда ей нужна смелость пойти на полное безумие. Она не покинет свой дом, чего бы ей это не стоило. Кто бы не встал у нее на пути, за свой дом она готова бороться. Акаруи выходит из метро, поднимаясь по ступеням наверх, ощущая мерзкие дуновения тёплого воздуха, от которого становится ещё жарче. Благо, хотя бы в вагоне было не так много народа, и ей не пришлось жариться ещё там, почти буквально плавясь. Плавиться должны плавленные сырки, а не она, в начале весны она радовалась теплу, теперь же думается о том, что лучше бы все осталось на своих местах. Через три недели начнётся лето. Оглядывается по сторонам, вспоминая, куда ей идти. Сегодня она гуляет в парке, будет наслаждаться природой и умиротворением. Говорят, по вторникам самое время прогуляться. Сжимает лямку рюкзака, где лежит та же черная толстовка, кепка и штаны. В этом будет безумно жарко, но плевать, главное, это внушает хоть какую-то уверенность в безопасности. Сегодня она без биты, потому что брала на денёк. Да и тащить ее через пол района наивно, соберёт все взгляды, привлечёт ненужное внимание. Брала она ее почти в аренду у знакомой из бейсбольного клуба для того чтобы " научить племянника играть в бейсбол, он мечтает быть беттером, ты не представляешь!". Та купилась на это, помогла вынести, ради блага мальчишки. Люди так наивны в отношении даже воображаемых детей. Находит взглядом надземный переход и идёт к нему, поднимаясь. Прохожие не обращают на нее внимание, спеша по своим делам. Отсюда уже видно зелень среди небоскрёбов. Она совсем рядом с центром, который выглядит весьма величественно. Страшно. До мороза по коже страшно. Через четыре часа она должна вновь быть в той подворотне. В этот раз одна. Хахен, ради своей же безопасности, сидит в квартире Хоши и не высовывает носа. Для нее, в случае чего, у брюнетки есть отдельная миссия, но она очень надеется, что ей не придётся даже заикнуться об этом. Сейчас Акарури идёт на встречу с другим, как оказалось, важным человеком в этом деле. Тот самый парень, что разболтал им с Косен вчера на обеде много полезной информации, Фуго, которому до безумия нравится блондинка. Возможно это его сегодня и сгубит, чего ей очень не хотелось. Он много чего знает, вертится в низших кругах, особо не влазя в разборки, но осведомлён прекрасно. Видно, у него от природы такая особенность, что ему хочется рассказать все. Поэтому Хоши строго настрого запретила подруге даже заикаться о Хайтани. Парень добрый до ужаса, верит в хороших гопников и пусть верит дальше, кто она такая, чтобы бить его розовые очки? Но чувство, что она поступает с ним подло, глубоко залезло под ребра и с каждым часом продолжало скрести все сильнее. Акаруи совершенно не знает, что с этим делать. Хочется просто забыть обо всем и завалиться на диван спать, надеясь, что когда она проснётся, все окажется просто кошмаром. Они договорились встретиться в парке, совместить приятное с полезным. Заходя в царство зелени посреди бетона, девушка прогулочным шагом идёт на обговоренную лавочку. Через десять минут приходит парень, дружелюбно улыбаясь, садится рядом. Акаруи отодвигается от него, сохраняя дистанцию. Стараясь делать вид, что ей безумно весело, она шёпотом передаёт план действий. Сам виноват, что вызвался помочь возлюбленной, тем самым подписав контракт с дьяволом не зная того. Акаруи рассказывает неспешно, следя за тем, чтобы собеседник четко понял ее слова. Первый пункт их плана - она идёт в подворотню, где встречается с главарем компашки, что должен притащить сведения о местоположении Дабуру. И если все идёт хорошо, они просто говорят и расходятся, чтобы больше никогда не увидится, счастливый конец. Если все идет по пизде, а она подозревает, что так и будет, для этого и нужен Фуге. Он должен следовать хвостом за Хоши, чтобы узнать, кто и куда ее потащат. На этом моменте Акаруи останавливается подробнее, резко становясь серьёзной. – Скорее всего, если они раскроют мой обман, то потащат на заброшку, где всегда тусуются. Адрес я тебе скинула в смске. Так же они могут начать избивать меня просто в переулке, тогда не вмешивайся, а то и тебя зашибут. Если они похитят меня и довезут до заброшки, продолжай наблюдать. Если появится сам Дабуру, а думаю, ему будет интересно, кто и так активно им интересуется, ты звонишь Хахен и говоришь ей идти на четвёртый этаж. Она поймёт куда, не бойся. Если там никого нет, сам ты не лезешь, Хахен не пускаешь, в полицию не звонишь, по возможности тихо уходишь. Забей на меня, главное сейчас, чтобы Косен осталась невредима, понял? Я приманка, и если я не оправдываю свое назначение, сама и пострадаю за это. Парень задумчиво кивает, продолжая смотреть себе под ноги. Хоши тоже молчит. Кажется, у нее начинают трястись руки. Ты сама в это влезла, ты сама виновата, ты сама расхлебываешь. Хахен не сможет, слабенькая, а Акаруи все равно не слишком-то хочет жить. Фугу неожиданно начинает говорить, заставляя ее вздрогнуть. – Ты почти самоубийца, знаешь? – Ага. – И ты добровольно идёшь на это? Почему? Она не поднимает взгляд, рассматривая асфальт. Наверное, он заслужил знать, да, чтобы лучше понял, почему надо бежать со всех ног. – Потому что я могу. Постой, я должна тебе рассказать кое-что важное. Хоши тихо рассказывает про Хайтани, начиная с того разговора за углом, заканчивая вчерашним вечером. Фугу слушает, не перебивая, пока у нее чуть ли слезы из глаз не капают. Ей нельзя плакать, ей нужно быть сильной. К счастью, парень ничего про слезы не говорит и от своего участия в плане не отказывается, правда, вид у него теперь менее позитивно настроенный, чем раньше. Оставшиеся два часа они гуляют, наслаждаясь свежим воздухом, обсуждая детали. Он оказался не таким глупым, как она расчитывала, и за Хахен Хоши спокойна. Акаруи просит его позаботиться о подруге что бы не случилось, раз уж он ее так сильно любит. Фугу серьезно кивает, обещая сделать все возможное. Они расстаются у входа во все то же метро, когда до назначенной встречи остаётся два часа. Это время Акаруи проводит прогуливаясь по улицам, откровенно маясь дурью, прокручивая план в голове, пытаясь убедить себя, что все будет хорошо. Ничего не будет хорошо. Сладкое не отвлекает, а шум улиц начинает давить, и спрятаться от всего этого никак не получается. Подруга звонит лишь раз, спрашивая, все ли нормально, и с ней они болтают полчаса, большую часть из которых Хоши успокаивает блондинку. Ее саму бы кто успокоил. В одном из тёмных переулков, по соседству с мусорными баками, по классике сюжета, она переодевается. Какая же из нее хуевая героиня фильмов. Там красавчики бедбои помогают, а ее грозяться то побить, то убить, то изнасиловать. В прошлый раз с ней была Косен, и находиться рядом с парнями было не так страшно, ведь подруге было страшнее. Сейчас от страха в прямом смысле слова трясутся колени. Кстати, Хайтани так ничего не сказали про ее клубничный пирог, интересно, им настолько все равно? Время тянется слишком медленно. Стоя за десять минут до назначенного времени в переулке, ей хочется уже чуть ли не на голову от томительного ожидания неизбежного встать, когда наконец слышаться шаги. Отрываясь от холодной стены, она оглядывает подошедших четверых парней. Ностальгия, в прошлый раз было наоборот. Бритый, по традиции, идёт впереди, вложив руки в карманы. Хоши делает шаг вперёд, усмехаясь. Даже если все идёт по пизде, все будет хорошо. Скоро все это закончится, они будут вспоминать это со смехом, гуляя по парку втроём, наблюдая за резвящейся в траве Тишей. Соседей своих она будет видеть редко и мельком, а потом вернётся мама, а Хоши ни слова не скажет ей о своих приключениях, дабы не волновать. Они будут пить чай, кушать моти и смотреть телек рядом. Нужно только в последний раз напрячься, давай, Акаруи, ты сможешь! Она в последний момент слышит шарканье сзади. Даже обернуться не успевает, как ей заезжают по голове чем-то тяжёлым, в глазах тут же темнеет. Дура, какое хорошо. Последнее, что ей помнится, это чувство падения. И почему жизнь хоть раз не может подкинуть ей удачи, а не пускать все по пизде как обычно? *** Хоши приходит в сознание медленно, все время проваливаясь назад, будто в глубокий сон. Голова тяжёлая, неподъемная, конечности тоже, хочется никуда не идти, ни о чем не думать, просто спать дальше. Не открывать глаза, не помнить, что она в полной заднице, не продолжать строить из себя хуй пойми кого в попытке доказать, что она ещё может бороться. Однако ее единение с темнотой прерывают. Кто-то хлопает ее, кажется, по щеке. Девушка морщиться, недовольно фыркая. – Доброе утречко, Луна-сан*, просыпаемся, блять! Раздается знакомый голос, прокатываясь эхом куда-то дальше. Силясь открыть глаза, Акаруи жмурится, пытаясь справиться с накатившей головной болью. Кажется, в переулке ее ударили по голове. Пиздец. Видно, подошли сзади. Так вот как чувствуют себя те, кто является противником Рана? Лучше бы это были Хайтани, честное слово, те бы просто ее зашибли насмерть и не пришлось бы мучиться. Осторожно приоткрывает глаза, свет слишком яркий и серое месиво под ногами плывёт ещё больше. Она пытается осознать, где находится, пробует двинуть ногами, но те будто привязаны. Зато пальцами рук шевелить может, классно. А вот кистями нет. Стоп. Распахивает глаза, в панике осматривая себя, начиная потихоньку приходить в себя. Она сидит на каком-то скрипучем стуле, не в силах двигать ногами, что примотаны изолентой к ножкам, а руки связаны сзади. Пытается оглянуться по сторонам, находя голые стены с графитом на них. Она все же в той заброшке, как и говорила, но это не делает ситуацию лучше. Первым порывом было вскрикнуть, но, как оказалось, она даже этого не может. Рот тоже заклеен, ну что за блядство. Сейчас Акаруи чувствует себя классической героиней самого типичного сериала про бандитов. Только на экране это выглядит эпично и красиво, а здесь хилые страшненькие школьники, что столпились перед ней в ожидании чего-то. Будто она может им хоть что-то дать. Бритоголовый продолжает мерзко лыбиться, стоя в паре десятков сантиметров от нее. Не думай об этом не думай об этом не думай об э... – Такая загадочная персона осчастливила нас своим присутствием, вы только посмотрите, парни. Дамы у нас бывают редко. Хоши не может в полной мере осознать, во что она вляпалась. Связанная, неизвестно где, без права голоса, полностью бессильна. Глаза щиплет то ли от боли, то ли от слез. Парни вокруг нее гогочут, от их громкого смеха трещит голова. Вот то, чем все закончилось, главное, она прекрасно знала это, но все равно оказалась не готова, пусть и хвалилась своей храбростью больше всех. Она в этой сраной заброшке, как и думала. Вокруг нее те парни, о которых она заранее знала. В голове яростно сотнями лампочками вспыхивает мысль, что она спасает Хахен. Подруга сейчас в безопасности, а если бы была на ее месте, тут же бы сломалась, она же слабенькая, ее нужно обнять и защищать. Но с чего, черт возьми, она взяла все это? Наверное, нужно было действовать вдвоем более аккуратным способом. Больше подумать и распределить нагрузку напополам. Косен тоже может за себя постоять. Почему такие мысли посещают ее только сейчас, а не хотя бы днём?! Это проблемы Хахен, а решает их Хоши, почему? Они же подруги, оправдывает она себя, но вновь встаёт перед тем же вопросом. Почему ты спасаешь, жертвуя собой? Потому что иначе им придёт пиздец, но кто это сказал? Почему ты спасаешь ее ценой собственного здоровья? Ибо из двух зол выбирают меньшее, и если меньшее ее здоровье, то пусть. Нет! Почему ты почти заперла ее в четырёх стенах, не давая права голоса? Тогда она может полностью контролировать ситуацию, не думая, что кроме нее может кто-то пострадать. Контроль. Значимость. Она хотела быть значимой для Хахен, чтобы та не бросила ее, если блондинке просто станет скучно. Наверное, она просто не хотела быть одинокой. Вновь. Узнав, что такое дружба, ты больше не хочешь опять оставаться один. Но ей вновь не дают переварить всю эту ситуацию. Жмурится, слезы текут по щекам. Смех становится все громче, ей дают сильную пощёчину. – Ну чего же ты так, малышка, только вчера хвасталась нам, что работаешь с Хайтани, так почему такая слабая? Или твоя работа заключается в другом? Ещё удар, она глухо рычит, распахивая глаза, яростно прожигая взглядом главаря, что бьёт ее. Тот на это ухмыляется шире, продолжая говорить. – Думала, я не узнаю, что ты обыкновенная маленькая лживая шлюшка? Ты совершенно не умеешь играть. Ты не актёр, ты не живёшь на сцене, ты изображаешь сцену и играешь логичными выражениями в той или иной ситуации, но это не игра. Это не жизнь, а пародия на нее. На этот раз ее бьют в живот. Стул вместе с ней едва не опрокидывается назад. Задыхается, широко раскрыв глаза, уже не пытаясь думать, что ей делать. Ну а что она может с заклеенным ртом? Мыслями она говорить не умеет, а сказать хоть слово ей вряд ли дадут. Единственное, она продолжает надеяться, при этом ещё больше ненавидя себя, так на то, что Фугу убежал. Одна ее сторона хочет быть спасенной немедленно, даже если парень попытается один. Да, полез бы в драку, распинал этих гопников и освободил ее. Другая ее часть довольствовалась теми самыми логическими выводами шептала, что у него нет никаких шансов, и губить себя ради подруги возлюбленной нет смысла. Они знакомы два дня, и один факт его участия уже огромен. Он никого не обязан спасать. Он наверняка умеет рассчитывать свои силы, он не она. Бритоголовый продолжает говорить. С чувством гордости рассказывает, как он ее раскусил, как заметил, что она следит за ним в воскресенье, как решил подыграть тогда, в переулке. Расписывал, какая же она жалкая, как не умеет даже битой бить, жалея противника. В последнем он прав. Если их жалела она, то это не значит, что пожалеют ее. Удары сыплются по всему телу. Это больно. Вот уж кому не стыдно бить того, кто не может тебе ответить. Те, кто способен на благородство чаще всего уверены в своей силе. Им не нужно бить беззащитных, дабы показать свою силу. Эти ребята похожи на гиен, что большими кучками охотятся на одну большую добычу, задавливая количеством и подлостями. И избить такую слабенькую девчонку, как она, для них не проблема. Главарь все говорит, говорит, говорит, унижая все больше, ей хочется сказать ему завалить свой еблет, но даже если бы могла, не сказала бы. Она не знает, сколько продолжается эта пытка, пока не чувствует, как воротника блузки что-то касается. Пуговицы выныривают из петель одна за другой, она пытается вывернуться, но ничего не получается. Казалось, хуже быть не может, но, как оказалось, может. Когда чужие руки тянутся к застёжке лифчика к ним присоединяется кто-то ещё. Неспешным шагом, величественно заложив руки в карманы, к компании подходит Дабуру собственной персоной, смотря на нее сверху вниз. Бритый отвлекается, отходя к новоприбывшему, пожимая ему руку. Дабуру, забавы ради, говорит дать ей поболтать. Изоленту отдирают грубо, одним движением, она вскрикивает, пытаясь надышаться ртом. Сердце глухо стучит в ушах, но теперь у нее есть шанс. Если уж она пошла на это безумие, если она попала сюда, если она наконец увидела его, значит, такой шанс нельзя упускать. Нужно собрать себя, да, хоть как-нибудь и думать. – Так вот кто пытался вынюхать что-то про меня. Твой дружок даже ударить меня нормально не смог, хах. Кто бы мог подумать, что подружка Хахен бросится ее спасать – Ну ты же ее бросил, вот и приходится мне. Тяжело дыша, говорит она, чувствуя, будто открывается второе дыхание. У нее есть голос, она может кричать, даже если никто не услышит. Это придаёт сил. Но она лишилась Фугу, что теперь не сможет подслушать разговор. Дабуру смеется, это слишком отвратительно, она кривится, будто съев лимон целиком. – Такую не грех и бросить, твоя подружка просто маленькая наивная дурочка, я всегда ассоциировал ее с этими мерзким маленькими комнатными собачками, что только и умеют тяфкать. – Зачем тебе деньги? Тебе мало что ли их было?! Спрашивает Хоши, смотря прямо на парня. Тот лишь ухмыляется, окидывая ее изучающим взглядом. – Тебе, мусору, это не понять. Вам, бабам, только и нужны романтика, клятвы в вечной любви и побрякушки. Попоешь немного сладкие речи и тут же ноги раздвигаете. Так что завали свое ебало, мне надоело слушать тебя. – Ты любил ее, в начале. Он прожигает ее гневным взглядом, задела за живое. Акаруи пытается ухмыльнуться, но выходит жалко. – Тогда я был глуп. Считал Хайтани верхом гениальности, сто тысяч йен богатством, а свою жизнь классной. Но потом я понял, как все это тупо. – Напоследок, что собираешься делать дальше? – Уеду отсюда нахуй. Заживу с единственной любимой женщиной, наконец, в достатке где-нибудь в провинции. Теперь Хоши поняла, что не доставалось ее теории. Дабуру действительно нужны были деньги, но не для того чтобы жить на них одному, а для матери. Значит, парень и правда искренне любил свою мать, вот он, перец. И поняла она это, как и было предсказано, в последний момент. Закрывает глаза, улыбаясь. Какая же она все-таки дура. – Понятно. Она уже не видит, смотрит ли на нее Дабуру. Это уже не важно. Он, судя по количеству шагов, отходит к своим друзьям и говорит с ними. У него был достаточно интересный, насколько Хоши поняла, план. Сам сбегает, а лучшего друга ставит на свое место, все довольны. Дабуру напоследок велит отъебашить ее до кровавых соплей, чтобы Акаруи не дай бог никому ничего не распиздела. Девушка принимает это дрожью во всем теле. Как же ей, все-таки, страшно. Она действительно наивная. Зато смогла узнать, где деньги. Даже если упустить этого уебка, нужно только найти мать. К ней вновь идут. Сцена, прервавшаяся пару минут назад продолжается. Кто-то вновь тянет руки к застёжке лифчика, и слезы непроизвольно катятся из глаз. – Какое интересное зрелище. Прокатывается по помещению спокойный смутно знакомый голос. К ним пополнение? Она открывает глаза, смотря за спину застывшего главаря, не веря своим ушам и глазам. Неужели удача вернулась к ней? В проходе, перед застывшим от шока Дабуру, собственной персоной стоят братья Хайтани. Дальше все происходит слишком быстро. Дабуру бросается бежать к окну, но его ловит Риндо, мгновенно как-то по особому выворачивая руку. Проходит пара секунд, слышится отвратительный хруст и крик парня. Остатки компашки испуганно застыли, первым начал говорить бритоговловый, вставая впереди нее, закрывая обзор на высокую худощавую фигуру Рана. – Хайтани-сан, это мы заманили сюда Дабуру. Слышится тихое хмыканье и шаги. – Разберешься? Обращается, по-видимому, к брату. – Без проблем. Ещё хруст. Ещё истошный крик. А всего пару минут назад говорил, что почти превзошёл их. Ран подходит к ним неспешно, за спиной не видно, но зато заметно, как главарь подрагивает. Она ухмыляется, зная, что пусть сюда пришли не по ее душу, зато Акаруи все же сыграла отличную роль приманки. Интересно, это Фугу звякнул Хахен или они сами сюда притопали? – Значит, заманили? А всего две минуты назад стояли и трещали тут, как бабки на базаре, ведь так себя ведут самые настоящие враги, да? Тот даже не успевает возразить, когда его бьют. Отлетает в сторону, открывая наконец обзор. Кто-то из остатков застыл на месте, один бросился бежать, но и его настигла телескопка. Взгляд Хоши встречается со взглядом Рана, что смотрит на нее пару секунд, потом все же возвращаясь к предателям, быстро и жёстко расправляясь с ними. Вид этой картины глубоко въедается в мозг, и у девушки нет сил отвести взгляд. Прав был тот мудила, бить всегда нужно со всей силы, особенно ей, потому что никто ее, в случае чего, жалеть не будет. Вскоре оба брата стоят над Дабуру, который имеет силы только хрипеть с обеими сломанными руками. Риндо, победно ухмыляясь, спрашивает о деньгах. Похоже, от боли бедолага ничего сказать не может, даже если бы хотел. За это он получает поучительный пинок под ребра. Партизан херов. – Мать, они у его матери. Как можно громче говорит она, чтобы ее услышали. Все взгляды устремления на нее, когда лежащий на земле хрипит. – Нет, не трогайте ее, деньги не у нее, а у меня. – О, так ты можешь говорить. Комментирует Риндо, чем ещё больше пугает парня, ещё раз пиная. Тот шумно дышит, хрипит, но, несмотря ни на что, продолжает говорить. – Они у меня на счету, только не трогайте мать, она ни в чем не виновата. Акаруи вновь окидывает взглядом помещение. Неожиданно из-за угла прохода выглядывает знакомая рыжая макушка, их взгляды встречаются, и Фугу кивает ей, пытаясь обнадеживающе улыбнуться, тихо, почти бесшумно входя в помещение, идя к ней быстрым шагом. И только когда он почти подходит к ее стулу, его замечают. – Опаньки, ещё гости. Оборачивается Ран, следом на них смотрит и младший, заинтересованно вскидывая одну бровь. Хоши собирает последние силы, говоря почти умоляюще: – Не трогайте его. Когда парень разрывает изоленту, освобождая ее, девушка почти падает ему в руки, обнимая, продолжая задыхаться в рыданиях. Казалось, она до сих пор не верила в свое спасение, а рыжик только обнимал, успокаивающе гладя ее по спине, сидя на пыльном грязном полу, не зная, что делать в такой ситуации. Видеть, как люди ломаются - одно из самых худших зрелищ в жизни. Ты наблюдаешь, как чья-то личность крошится и опадает к твоим ногам, никто не способен собрать эти куски назад. Ты можешь потоптаться на этом или попытаться склеить, но человеку, потерявшему это, не помочь таким способом. Эхо рыдания и хриплого быстрого панического дыхания разносится по помещению, делая ситуацию ещё хуже. Акаруи Хоши сломалась, с громким треском, и полностью осознавала это, стараясь спрятаться от мира в этом несчастном парне. Ран молча наблюдал. Как мелкая загибается, задыхаясь, переломанная в моральном плане. Ее били, ей угрожали, она добровольно шла на это, показав свою великолепную силу воли, в итоге все же не выдержав. Наверное, ему было жаль ее. Не часто девчонки могут с холодной головой на плечах говорить с тобой один на один, прекрасно зная, к чему это может привести. Не каждая может в одиночку задать трепку четверым гопникам, и не каждая может сознательно пойти на роль приманки в попытке защитить подругу. Она могла бы просто отказаться от неженки, забыть, сказать, что ничем не может помочь. Но она взвалила это на свои плечи, за что и поплатилась. Нельзя одному унести такую тяжесть, насколько сильным бы ты не был. Рука непроизвольно сжимает ручку телескопки крепче. Болезненное зрелище, выдержать все и сломаться в последний момент. Дуры, могли бы просто уехать с района, затеряться в большом городе и не попадаться им на глаза. Но он прекрасно понимает, что прятаться потом всю жизнь для них не было выходом. В стремлении защитить своих близких, они с этой мелкой очень даже похожи. Краем глаза смотрит на Риндо, что стоит рядом. Ради него он тоже пойдёт на многое. Брату тоже жаль ее. Кажется, ему правда понравился тот пирог, и он уважал ее хотя бы за это. Рин вообще достаточно уважительно относится к девушкам, понимая, что те совсем не слабые, и, кажется, история с Хоши нашла отклик внутри него. Им не остаётся ничего, кроме как просто смотреть. Рану думается, что сегодня девчонка усвоила важные уроки в своей жизни. Дабуру они поймали, деньги нашлись, вернее, счет, где они лежат, и больше вопросов к блондинке никаких нет. Брюнетка сделала все так, как и обещала, даже такой весьма высокой для нее ценой. Было наивно думать, что, влезая во все это, ты вылезешь целой и невредимой назад в свой маленький уютный мирок. Пожалуй, по этому поводу девчонку стоит больше не трогать. Мозги у нее есть, а вот физически силёнок не хватило. Хайтани держат свои обещания, и раз она успела за эти три дня, значит, им больше нет смысла смотреть на нее. Но Ран почему-то продолжает смотреть, замечать детали и запоминать. В один момент слезы заканчиваются и мелочь утыкается рыжику в плечо, тяжело сопя. Говорят, очки всегда бьются стёклами внутрь. У Акаруи Хоши розовые очки разбились точно так же, оглушительно громко и ярко. Когда Хоши поднимает взгляд на Хайтани, они уже уходят, таща за собой бессознательное тело Дабуру. Они вновь спасли ее, черт. Она не чувствует себя человеком, скорее большой бесполезной лужей на полу, которая почему-то умеет слышать и видеть. Фугу держит ее крепко, но в его глазах лишь остатки страха и жалость, ей тошно от этого, и она вновь утыкается ему в плечо. Сегодня она проиграла сама себе, и теперь не может даже нормально думать. Ей больно, физически и морально, конечности тяжёлые, а в животе неприятное напряжение. Ком в горле мешает сказать даже слово. Ей только остается смотреть в след братьям в попытке понять, что же она сейчас чувствует? Ей страшно? Ей холодно? Ей больно? Она ещё она или кто-то другой? Ни на один из вопросов Хоши не знает чёткого ответа. Акаруи сама пошла на это, и винить в том, что не выдержала нагрузки, может лишь себя. Фугу помогает ей подняться, и они спешно выходят из здания. На улице уже ожидаемо темно, народа все больше, они едут домой на метро, стараясь даже не смотреть друг на друга. Парень предлагает ее проводить, но она на это качает головой, выходя на своей станции, без сил кивая головой на прощание. До квартиры добирается на ватных ногах, и, войдя за дверь, чуть не валится на пол. Вокруг нее начинает суетиться и плакать Хахен, но брюнетке это уже не нужно. Она не говорит ни слова, закутывается в плед и заваливается на диван, упираясь носом в спинку, надеясь, что так она сможет спрятаться. От кого она прячется теперь? Через полчаса становится тихо. Косен укладывается на футон вместе с Тишой, то ли счастливая, то ли делающая вид, что счастлива. За последние пару дней случилось слишком многое, и наконец настало время все это переварить. Ночью Хоши отвратительно спит, раны ноют, а голова подбрасывает образы для кошмаров. С утра первой встаёт подруга, которая заботливо готовит завтрак, говоря, что сегодня можно не идти в школу. Только сейчас Акаруи понимает, как сильно устала. Хахен тормошит ее за плечо, поднимая, кормит завтраком, обрабатывая ее раны, продолжая улыбаться, в конце нежно целуя ее в висок, укладываясь рядом на диван, крепко обнимая, включая на фоне муть по телеку, на которую никто не обращает внимания. К обеду брюнетка все же рассказывает, как все было, и советует позвонить Фугу, что был практически героем. Косен уезжает поздно вечером, без нее и Тиши квартира кажется слишком большой и давящей для нее одной. Скоро должна вернуться мама, тогда все вернётся на свои места. На следующий день она, как ни в чем не бывало, заклеив лицо пластырями, идёт в школу, делая вид, что все в порядке. Нихера у нее не в порядке, блять, но об этом знают только близкие. Показать, что ты слаб, значит собственноручно дать другому нож и подставить спину. Про раны она врёт, что упала с лестницы, классика. Никто ей, конечно, не верит. Уже вечером, перелистывая томик манги, что покупала месяц назад, Акаруи слышит звонок. Ей кто-то звонит на мобильник, и она подрывается, надеясь увидеть на экране заветное слово, и видит. Спешно нажимая на кнопку, она почти кричит в трубку: – Мама! – Хоши, солнце, привет, послушай меня и не перебивай, это очень важно. Твой отец бросил нас ещё до твоего рождения, и с тех пор я не верила мужчинам, но год назад я встретила его. Знаешь, он очень надёжный, он любит меня и тебя, последние пару дней я была у него, и теперь все готово. Через три дня у нас свадьба, представляешь?! Я так рада за нас, Хоши, у нас наконец-то будет дом, Хоши, ты рада? Хоши, Хоши! Она сбрасывает, пытаясь представить, что этого разговора не было. Это не ее мама, не ее мобильник, просто ошиблись номером. Телефон выпадает из рук на пол, а Акаруи пятится от него, как от опасного дикого зверя, а он все разрывается звонками, где на экране горит заветное имя. Получается, все это время мама была с кем-то другим? Кто-то был для нее интереснее Хоши? Неужели всю свою жизнь она просто мешала нормально жить маме? Она уходит в ванную, закрывая дверь, садясь в угол и закрывая уши, чтобы не слышать навязчивую мелодию. Это доломало ее окончательно. *** Акаруи закуривает, делает первую затяжку и почему-то удивительным образом ощущает себя на своём месте. На город неторопливо спускается ночь, фонари постепенно вспыхивают тут и там, освещая улицы ее района. Так то район не ее, районом не может владеть один человек единолично, он общий и принадлежит всем местным жителям, которые, в свою очередь создают этому месту колорит, но временами приятно думать, что тебе принадлежит какое-то из мест. Она родилась не тут, выросла не тут, но это все равно для нее дом. Хоши выбрала его. Наверное, это должно многое значить, ведь ты сам выбрал свой дом, а значит, он не может быть никем навязан. Это свобода, ощущаемая кислинкой на кончике языка. На наземном переходе все ещё темно, или наоборот это она прячется в тёмном месте. В Роппонги распространены надземные дороги из-за большого потока транспорта, а этот переход удачно пролегает между этими двумя видами трасс. Под ней едут машины, над ней едут машины, до сих пор как-то странно это осознавать. С того происшествия прошло три дня. По плану, сегодня должна быть суббота. У Акаруи все дни недели в голове перепутались, сливаясь в один очень долгий вторник. Ее выходной, раньше она любила выходные. Правда, теперь лишь на словах, на деле ее уволили с работы вчера по совершенно нелепому поводу под стать тому, по которому когда-то приняли. Хозяину не понравился ее внешний вид, а брать отпуск за свой счёт в ожидании, пока синяки сойдут, она не захотела. Все возвращается бумерангом. Завтра нужно начинать искать новую работу, дабы продолжить жить не на улице. Можно думать об этом с другой стороны. Например, теперь не приходится пользоваться тонной тональника ежедневно или делать вид, что она миленькая сладкая девочка. В школе все это время на нее продолжают кидать косые взгляды, которые Хоши старательно игнорирует. Скоро можно будет подать заявку на премию за самый равнодушный внешний вид. Ей нет дела, что думают о ней одноклассники, даже если те хотят помочь. Глупые, не внешне надо смотреть, а внутрь. Хахен пытается разговорить ее, заставить улыбаться, иногда это даже получается, но большую часть дня Акаруи молчит, сама не зная, почему. Вроде бы все хорошо, но слова из горла все никак не лезут и она ничего не может с этим поделать. Надо переждать, как всегда. Какое же дерьмо эта ваша свобода. Опирается локтями на перила, ставя пакет с продуктами себе под ноги. Консервы ударяются друг о друга с глухим перезвоном. У нее остались деньги оплатить квартиру на следующий месяц, благодаря матери, но теперь, когда школьницу уволили с работы, брюнетка не знает, не умрёт ли с голоду. Сходить в ближайший супермаркет, закупившись продуктами, было целью этой прогулки, однако теперь она не видит в этом смысла. Внизу ровным потоком мчат машины. Если она прыгнет отсюда, то не умрёт, максимум просто сломает себе что-то и останется инвалидом. А вот если по ней проедется одна из машин, тогда все встанет на свои места. Никаких проблем, никаких забот, лишь темнота и забвение. Звучит заманчиво. Отсюда можно увидеть небоскрёбы. Там крутятся деньги, власть, роскошь, а здесь, среди многоэтажек и ресторанчиков, ее дом. Думать о смерти дома не так страшно. Привычный шум утешает, заставляя расслабиться. За спиной проходят редкие прохожие, что спешат на противоположную сторону. Скоро народа станет больше, сейчас идёт короткая передышка между дневной и ночной жизнью, это время дня она любит больше всего. Яркие разнообразные вывески успокаивают своим мерцанием. За эти несколько дней она много чего осознала и сделала несколько важных выводов. Никогда нельзя показывать свою слабость. Если бы тогда, в переулке, она ебнула тех уродов в полную силу, то они бы не стали так нагло наезжать на нее потом. Во-вторых, нельзя отдаваться панике. Она сгубит тебя тут же, нужно сохранять холодный разум в любых ситуациях, а иначе если тебе снесёт голову от эмоций метаморфически, скоро снесёт и физически. В-третьих, верить на слово никому нельзя, нужно много раз подумать своей головой, прежде чем верить чужому рту. И, пожалуй последнее, нужно переставать всех спасать. Ни до чего хорошего это не доведёт. Хахен дружит с ней не за то, что Хоши ее спасает, а потому что та дорога ей, как личность. Так что все в порядке, нужно завязывать с этим, тем более своих проблем полный рот. Ещё осталась мать.. к черту ее, к черту. Когда от сигареты остаётся половина, она вспоминает, что впервые за сегодня курит. Кажется, курение неплохо очищает голову и приводит в себя, но нужно это дело бросать от греха подальше. Ни к чему хорошему зависимости не доводят, поэтому больше не затягивается, просто смотрит, как сигарета в руках тлеет, а ветер уносит пепел. Денег на них скоро совсем не останется, и чем раньше она бросит, тем больше сэкономит. Пора уходить в экстремальную экономию, жить все ещё хочется. Кто-то за ее спиной останавливается и, постояв немного, подходит к ней. Двое, встают по разные стороны, заинтересованно поднимает взгляд, наугад глядя влево. Видимо, жизнь не думает исправляться и становиться лучше. – Привет. Банально здоровается она одновременно с обоими, вновь возвращая взгляд к тлеющей сигарете. А что ей ещё прикажете делать? Риндо, стоящий справа, морщится и бьёт ее по руке, от неожиданности бычок вываливается и летит вниз. Она цокает языком и облегчённо выдыхает, когда он приземляется не на чью-то машину, а на асфальт. Подпирает рукой щеку, за неимением занятия продолжая смотреть вниз. Ну и ладно, все равно курить уже не хотелось. Интересно, если младший Хайтани, похоже, ненавидит, когда курят, то как он живёт с курящим братом? Неужели из квартиры в подъезд выгоняет? От этой воображаемой картины она ухмыляется. Братья по обе стороны от нее тоже молчат, созерцая весьма не живописный вид на Роппонги отсюда. Вернее, картинка не похожа на эстетические фотографии в путеводителях. Возможно, это и делает ее особенной. В руках у Рана пакет с эмблемой все того же супермаркета. Хоши улыбается, даже в этом они все же одинаковы, подумать только. – Спасибо за вторник, вы опять были очень вовремя. Решается все же сказать она, когда молчание окончательно начинает давить ее, одновременно наблюдая, как в далёкой многоэтажке постепенно в каждом окне загорается свет. Люди возвращаются с работы, чтобы поспать и вновь работать. Говоря, она не врёт, неизвестно, чем бы вся эта ситуация закончилась, если бы не эти двое, заглянувшие на огонёк. – Твоя подруга почти что выломала нам дверь. Фыркает Ран, тоже вглядываясь в далёкие небоскрёбы. Лицо у него ничего не выражает, спокоен, как удав. Значит, все же Хахен, а ведь блондинка и слова об этом не сказала. Получается, Фугу все же успел набрать ее, надо будет сказать ему ещё раз спасибо. Бедный парниша заработал фингал под глазом и заботу от Косен, которая была готова этого героя чуть ли не на руках носить. Отхватил свой кусок пирога в конце концов, как и задумывалось. Может, в плане отношений у них с Хахен что-нибудь, да выйдет. Старший из братьев достаёт сигу и закуривает, пока Риндо вновь закатывает глаза, бурча, что они с Акаруи два сапога пара. Картины про то, как блондин выпинывает старшего за дверь, становятся все более реальными. – А вообще, ты вновь должна нам пирог. Опять, как и в прошлый раз, важно заявляет Риндо. Девушка тихо смеется. Теория о том, что жизнь циклична, только что подтвердилась у нее на глазах. Вновь суббота, вновь они с Раном курили, вновь она должна им пирог. Парень с косичками на реплику только лениво ухмыляется, бросая на них косой взгляд, вновь возвращаясь к созерцанию города. Хоши переспрашивает, продолжая слабо улыбаться: – Вновь клубничный? – Ага. – Разве вам в прошлый раз понравилось? – Ага, но я и лучше могу. Младший самодовольно вскидывает подбородок, всем видом показывая, какой он, по его же мнению, классный кулинар. Ран хмыкает, умудряясь бессовестно подъебать его, за что получает гневный взгляд в ответ. Акаруи смешно с их мелких перепалок. Фонари окончательно зажигаются везде, район переходит в ночь, оставляя дневное бытие позади. Красивое зрелище, Хоши помнит, как она впервые увидела это здесь, когда шла из того магазина впервые. Это поразило ее настолько, что она стояла несколько минут, чуть не развернув рот, тогда она, скорее всего, и влюбилась в это место. Восхищение отказывается отпускать ее даже спустя столько времени. Приятные воспоминания теплом разливаются по телу, умудряясь затмить на мгновение дискомфорт от близости двоих парней. Их нужно бояться, это нормальное состояние, инстинкт самосохранения, хотя она была уверена, что девчонку они бить не будут, но это не повод ослаблять бдительность. Они так и стоят молча, наблюдая, как поток машин медленно увеличивается, людей внизу становится больше, а музыка из ресторанчиков становится чуть громче. Смотреть на это с высоты приятно, но не потому, что создаётся ощущение, что ты управляешь этим, а скорее от того, что можешь видеть больше. Мир переворачивается с ног на голову если посмотреть на него под другим углом. Акаруи чувствует странное умиротворение, и идея спрыгнуть вниз становится все более глупой. Настроение продолжает улучшаться. Ран докуривает, бессовестно бросая бычок вниз, следя, как красный огонёк стремительно падает и вскоре будет раздавлен колёсами очередной иномарки. – Твоя идея с приманкой была уебищной. Вдруг заговаривает Риндо. Он внимательно рассматривает ее своими голубыми глазами, будто пытается отыскать что-то внутри Акаруи. Хоши только кивает, соглашаясь. Она и сама так думает, чего скрывать, затея и правда уебищная. Хотела быть героиней, но провалилась по полной. – Так вы нашли деньги? Задумчиво переспрашивает в попытке поддержать диалог. Попытку засчитывают. Как оказалось, действительно нашли. Дабуру ещё жив, правда, в больнице задержится надолго, но жив. Деньги, правда, оказались на банковском счету его матери, и искать ее в Синдзюку не пришлось, сынуля сам сказал пароль. Семьсот тысяч йен, что он украл, вернулись на свое законное место. Этого бы как раз хватило для комфортной жизни вдали от крупных городов. Компашка гопников разбежались, кто куда, сверкая пятками. Никто не хотел попасть под раздачу. Все вернулось на круги своя. Счастливый конец и титры. Хоши переваривает информацию, но в голове настойчиво вертится один вопрос. – А что же будет с местом Дабуру? – А вот об этом мы и хотели с тобой перетереть. Встревает в разговор Ран, обращая на себя внимание. Девушка недоуменно смотрит на него, не понимая, к чему он клонит. Неужели эта история для нее ещё не закончилась? – Со мной? Зачем? – В твоём плане, если смотреть со стороны, были неплохие ходы. У тебя ведь очень хорошо развито логическое мышление и фантазия, так? Кусая щеку изнутри, Акаури кивает, пусть высказывание и спорно. Фантазия частно противоположна логике, и называть ее планы фантазией, скорее всего, не слишком верно. Хотя, кто его знает, пусть будет так. Девушка путается в догадках ещё сильнее. – А ещё тебя уволили с работы вчера, верно? Дополняет брата Риндо. У нее абсолютно нет идей о том, как они об этом узнали, но есть догадки. Братьям Хайтани в Роппонги проще всего что-то узнать, почти легенды, никто не может им отказать. А если кто-то все же посмеет, на себе узнает что за это бывает. Поэтому Хоши совершенно не удивлена, это вполне себе ожидаемо. Она ещё раз кивает, пытаясь проанализировать, к чему приведёт этот разговор. – Денег у тебя почти нет, а очень нужны. Продолжает Ран, не поворачиваясь к ней. Не имеет смысла возражать, все до боли логично. Применять против неё её же оружие? Хитро, но более не имеет смысла. – К чему вы, парни, ведёте? Прямо спрашивает девушка, крутя головой по сторонам, глядя то на одного, то на другого. Им явно что то от неё нужно, иначе все эти пустые разговоры почти о погоде до не имеют смысла. – У тебя нет денег, ты должна нам, и ищешь работу. У тебя нет выбора, кроме как согласиться на наше предложение. Эта неделя была самой сумасшедшей в ее жизни. Это практически буквально вывернуло Акаруи наизнаку, а потом вернуло назад, правда, не в первоначальном виде. В процессе превращения Хоши безвозвратно потеряла несколько мелких деталей, которые в общей картине были практически незаметны, но без них она чувствовала себя дискомфортно, но брюнетка ещё не пришла к выводу, хорошо это или плохо, это просто случилось. В её лучших традициях, до боли логично и неопровержимо. Старая жизнь закончилась, оборвавшись слишком быстро и резко. Сколько бы она не хотела обратного, началось что-то новое, и помешать этому она не в силах. К сожалению никто, кроме нее самой, ничего с этим новым сделать не сможет. Хоши придётся хорошенько подумать, как жить дальше, в процессе собирая свой мир назад по кусочкам. Весной, когда ей было пятнадцать, за три недели до лета она познакомилась с хозяевами Роппонги. Жизнь столкнула ее с братьями Хайтани и почему-то задумала столкнуть вместе, несмотря на активное сопротивление со стороны Акаури. Ран был прав, тогда у нее не было иного варианта, как связаться с ними. Впрочем, она не жалеет об этом, пусть тогда принять это было трудновато. Маленькими шагами, Акаруи, маленькими шагами навстречу будущему, которое теперь невозможно предсказать. Может, она не доживёт до следующей весны. В голове настойчиво вертится мысль, что иногда все же нужно просто передохнуть и поддаться течению, дабы посмотреть, куда оно тебя вынесет. И не одна Акаури Хоши будет внимательно наблюдать за этим.