Не потеряй

Стекла чужих очков, казалось, бликуют слишком хитро, когда Рин вновь подаёт голос, загадочно начиная. – Слушай, если ты собираешься ему об этом сказать, у меня есть к тебе одна просьба... Хоши рефлекторно продолжает кусать щеку изнутри. Стало ли ей легче от его слов? Определённо, ведь услышать подтверждение своих домыслов из чужих уст всегда помогает обрести ещё больше уверенности, но эта начавшаяся речь заставляет напрячься. Неспроста он так красиво начинает. Решает, что тянуть резину бессмысленно, и переспрашивает, о чем же у нее хотят попросить. Парень, взбодрившись, даже откладывает джойстик, выдерживая драматичную паузу, продолжает. – Итак, у меня есть предложение, выгодное для нас обоих.. – Ага. – Смотри, все запредельно просто: я спорю с Раном, кто из вас двоих раньше признается в любви и ставлю на тебя. Он, как тот, кто пиздец как не хочет проиграть, естественно, будет, как минимум пару дней, ломать голову в поиске способа лучше всего это сделать, но ты его переиграешь и уничтожишь, признавшись завтра. Акаруи пораженно замирает, забыв закрыть рот, у нее ощущение, что звук модема у нее в голове разорвёт барабанные перепонки изнутри. Такое предложение было слишком неожиданным и никак не желало даже быть осмысленным. Она мотает головой, дабы убедиться, не спит ли она, потом оглядывается по сторонам, прислушиваясь, не слышно ли шагов в подъезде. Ответом ей служит практически абсолютная тишина. Пару раз моргает, но после все же возвращается взглядом к сидящему у дивана младшему Хайтани и, скептически сощурившись, переспрашивает. – Чего? Риндо всплескивает руками, цокая языком на ее реакцию, вновь заводя свою шарманку, продолжая активно жестикулировать, по новой объясняя свою затею, специально выделяя голосом основную задумку. Теперь Хоши окончательно подтвердила у себя отсутствие слуховых галлюцинаций. Он действительно пытается затереть ей на полном серьезе. Вновь мотает головой, останавливая поток слов. – Стоп-стоп-стоп, ты серьезно? Застывший младший лишь хлопает глазами, потянув вопросительное " э-э-эм ", словно это она сболтнула какую-то чепуху, а не он. Нет, она конечно знает, что зачастую у него мозг может выдавать, на самом деле, частично, гениальные идеи, которые в конечном итоге оказываются слишком странными в плане морали или способа их осуществления, но настолько полно прочувствовать это на себе никак не получалось. А теперь вот тебе, можешь окунуться с головой. На самом деле, Акаруи полностью в растерянности и не понимает, как ей на это реагировать - то ли смеяться, то ли плакать, то ли вообще, пока есть возможность, влепить другу хороший подзатыльник. Серьезно, заработать на ее чувствах деньги? Она бы до такого никогда додуматься не смогла. Бизнесмен херов, вот кому надо было с деньгами работать, а не ей. Хотя, Риндо слишком не нравится вся эта лишняя, по его словам, ответственность, связанная с денежными делами. Кто бы сомневался, что разъебывать малолеток на улице веселее. В конечном итоге, побеждает смех. Разразившись громким хохотом, положив руки на живот, откидывается на спинку дивана. К сожалению, она не может на него обижаться, даже сейчас. Младший Хайтани на ее телодвижения раздраженно хмыкает, складывая руки на груди, задирая голову, демонстрируя свою обиду за ее отношение к нему. От этого ещё смешнее, жмурится, начиная смеяться чуть громче. – Ты, ахах, серьезно хочешь срубить бабла, ахах, на чужом признании в ебаной любви? Не сдерживаясь, парень вновь яростно фыркает, возмущенно вскакивая, вставая напротив дивана, упираясь руками в бока, прожигая ее недовольным взглядом. Акаруи, честно, старается не пропустить чужие слова мимо ушей за очередным приступом хохота. – Да блять, ты думаешь мне деньги лишними будут? А тут мы поделим напополам, я ж честный, тебе не без разницы ли?! На это только подуспокоившаяся девушка вновь начинает смеяться, отчего в нее летит одна из диванных подушек, правда, намеренно или случайно, пролетает мимо цели вглубь гостиной. Раньше, если бы они не были близкими друзьями, она бы обязательно обиделась на такое. Но младший Хайтани это особый случай, который рвёт шаблоны в пух и прах, и Акаруи знает, что он делает это не со зла или сухого реального умысла заработать. Возможно, последнее только частично, но это действительно помогло ей сбросить напряжение. Не настолько Риндо расчетливый ублюдок. По прищуру глаз парня видно, что своей цели развеселить ее и таким образом своеобразно приободрить он добился. Неужели она выглядела настолько напряженной? Трет глаза, утирая влагу в уголках глаз, отвечая. – Хоть скажи, куда тебе деньги, ставельщик? Хайтани молчит пару мгновений, обдумывая, будто бы пытается подобрать уместный для нее ответ. Хоши просто обязана вывести его на чистую воду. Риндо поправляет очки, тихо пробурчав. – Тебе какое дело? – Э н-е-е-т , так не пойдёт, все-таки, все зависит только от меня и я хочу знать, куда пойдут средства. Я ж не меценат тебе, чтобы помогать всем сирым и убогим. Усаживается по-нормальному, заинтересованно уставляясь на друга, который лишь поправляет растрепанные волосы, смотря чуть поверх нее в никуда. Кажется, его идея не говорить только что канула в лету. Честно говоря, Хоши догадывается, зачем ему дополнительные финансы. Как бы другим не казалось, что Хайтани богаты, это лишь частично было правдой. В жизни не бывает все слишком легко, а деньги не сваливаются на тебя просто потому, что тебе так хочется. Да, в Роппонги нет одной большой группировки, ибо братья слишком не хотят с этим заморачиваться. А уж проблемы, связанные с этим, поверьте, есть. Закрепленная за ними группа людей, а надо иметь в виду, довольно большая группа людей, была бы большой ответственностью. Да, несомненно, тогда бы все знали, что братья главы опасной банды, но эта самая банда могла бы, если бы объединила все свои силы, в случае чего легко стряхнуть этих двоих с верхушки. Раскол группировок был частой и безумно банальной проблемой, риск возникновения коей нельзя никогда свести к нулю. Ещё в древнем Риме поняли эту ситуацию и поэтому, следуя примеру римского сената, у Хайтани в отношении подчинённых работала тактика "разделяй и властвуй". Поэтому в Роппонги было много разных мелких группировок, которые не представляли по отдельности для братьев особой опасности. Между собой эти ребята не горели объединяться, все улицы, условно, в пределах квартала были четко поделены между ними. Так что, те деньги, которые собирали Хайтани, распределились между группировками, взамен те обязались беспрекословно явиться по первому зову, неважно, куда. В конце концов, у самих братьев оставалось не так уж и много денег, хотя, все равно много, по сравнению с большинством таких же гопников их возраста. Часть этих денег уходила на своеобразные чаевые таким, как она сама и другим, которые подчинялись им лично. Акаруи терпеливо ждёт ответ. Логично предположить, деньги нужны младшему не только на себя, но и для свиданий с подругой. Новые эмоции новые расходы. Бензин стоит не дёшево, билеты, еда, так и улетают карманные, ей ли не знать. Иногда сложно удержать все в голове, в итоге не замечаешь, как пустеет кошелёк. Осуждает ли она его? Нет, просто хочется, прежде чем согласиться на авантюру, посмотреть на его выражение лица, когда ему придется впервые лично рассказать о своей недодевушке. Своеобразная предоплата. Риндо неловко запускает руку в волосы, переводя взгляд на нее. – Понимаешь, недавно я познакомился с одной очень интересной девушкой. Знаешь, она такая, ну, прямо на солнышко похожа, а ещё искусством увлекается. Я в этой хуете нихера не понимаю, но ты бы видела, как она обрадовалась, когда я ее в музей пригласил... Хоши мягко улыбается на его рассказ, обнимая одну из оставшихся на диване подушек. Чтобы он назвал кого-то ласковым прозвищем, кажется, все действительно намного интереснее, чем кажется. – ..А у нее в мае день рождения, хочу накопить на поездку в Киото. У нее только бабушка из родных, откуда у них деньги на это. Юки уже мне все мозги проела про то, как там красиво, может, если отвезу успокоится наконец. Ага, Юки значит, вот как зовут загадочную подругу сердца юного Хайтани. Парень лишь фыркает с ее улыбки, скрещивая руки на груди, вновь отворачиваясь, замолкая. Вот оно, смущение во всей красе, кто бы подумал, как сильна сила любви. Теперь безумно хочется узнать, что же из себя представляет эта девчонка, сумевшая настолько зацепить его. Раньше у него была классическая схема свиданий, состоящая из посиделок в кафе или кино, а после ночных покатушек на байке по ночному городу. Система дала сбой, раз он, мало того, общается так плодотворно, так долго, так ещё и на такие подвиги готов. Проведя минуту в раздумьях, размышляя, стоит ли игра свеч, брюнетка просто протягивает руку, отвечая: – Я в деле, но с тебя ваши совместные фотки оттуда. Не показывая этого, но облегчённо выдохнувший парень даёт ей "пять", расплываясь в улыбке. Хоши думает об отсутствии необходимости напоминать ему, что если он пиздит, то она серьезно обидится на него. А уж обижаться она, если серьезно, умеет довольно хорошо, поэтому оставалось надеяться на правдивость чужих умыслов. Ей, если быть кристально честной, все равно без разницы на попытку заработка на ее чувствах. Во-первых, это, банально, забавно и в духе Риндо. Во-вторых, Акаруи все равно собиралась признаться первой. Ран сделал достаточно шагов навстречу, настала ее очередь показать, что он для нее тоже очень много значит. Осталось только окончательно осмелиться, а это уже вторичное. Слышится звук шебуршания ключей в замке. Ран с порога предлагает чего-нибудь пожевать, и это предложение встречается с большим энтузиазмом. Про ужин, с этими видеоиграми, они как-то все совсем забыли. *** Ночью она не смогла нормально поспать, возможно, этому способствовало нервное перевозбуждение, либо все ещё часто возникающие головные боли. Скорее всего, смешалось все и сразу, объединившись в ядерный коктейль. Из головы никак не желали выходить картины прошедшего вечера, будто бы она до сих пор не могла осознать, что ее чувства взаимные, а их поцелуй не был чрезвычайно реалистичным сном. Ран тогда помог ей занести продукты в квартиру и на прощание мазнул губами в лоб, советуя ложиться спать. Было бы все так просто, Акаруи бы не маялась от бессонницы. В следующее посещение врача надо попросить выписать что-нибудь, если это не пройдёт. Общее состояние, перед теми жалкими четырьмя часами сна, в которые она смогла провалиться, можно охарактеризовать, как бесконечно отвратительное. Сдавленная, словно в тисках, голова, желудок, содержимое которого так и просилось назад, общая слабость, умноженная на сонливость. Обычное обезболивающее не смогло помочь, злоупотреблять таблетками Хоши крайне не хотела, но сон, надо отдать должное, смог облегчить ситуацию. Просыпаться в семь часов утра нихера не прикольно, даже в первоначальной задумке, но заснуть ещё раз она не смогла. Пришлось смириться, продрать глаза и окончательно встать, нестандартно начав день. Зубы Акаруи чистила под саундтрек рандомной утренней программы по телеку, откуда узнала о надвигающемся теплом фронте. Вот и пришла весна, дожила, в конце концов. Умывание холодной водой не улучшило ее положение, а бодрые лица телеведущих вгоняли в тоску. Как бы Хоши сейчас хотелось быть такой же проснувшейся. Вывод о требовании срочно найти какое-нибудь занятие, дабы окончательно прийти в чувства, был осмыслен быстро, и оставалось найти такое дело. Первое, пришедшее в голову - завтрак. Нужно с чего-то начинать, мысленно заверила себя брюнетка, топая босыми ногами на кухню. В холодильнике, благодаря вчерашней вылазке, красовалось разнообразие продуктов, отчего разбегались глаза. Классической яичницы не хотелось, омлета тоже, сосисок или тостов тем более. Прожигая полки внимательным взглядом, она, неожиданно для себя, поняла, что хочет чего-нибудь сладкого. И, как восстанавливающийся организм, естественно, в капризе себе не отказала. Жертвой стали яблоки, засунутые в холодильник, видимо, вчера по ошибке. Обычно, Хоши не любила готовить простые блюда, быстро надоедала беспроблемность процесса, но сегодня рецепт шарлотки как никогда подходил. Вслушиваясь в дискуссию о новой ветке метро в Осаке, она достала яйца и сахар, приступая к приготовлению будущего завтрака. В детстве Акаруи любила сладости, но мать не могла готовить их настолько часто, как хотелось, и это стало мотивацией начать знакомство с кухонной утварью. Сколько сковородок и кастрюль были испорченны, а уж про переведенные продукты говорить нечего. Однако, все это неважно, ведь только благодаря упорству вместе с практикой она достигла разнообразия навыков кулинарии в своей светлой головушке. Готовка разбудила, полностью оправдывая возложенные на нее сегодня цели. Шарлотка к девяти часам утра гордо красовалась на столе, остывая, маня запахом яблок. Радостно съев большую часть, напившись чаю, который притащил из своей заначки Ран, она приступила к серьёзным размышлениям по поводу дальнейшей судьбы приготовленного. С одной стороны, она может оставить себе и доесть в обед, с другой, в таком случае выпечка может просто пропасть, ибо желание брюнетки есть такое вполне может пропасть в любой момент. А черствую шарлотку даже прожора Риндо откажется кушать. Походив вокруг да около, едва не заблудившись в трех соснах собственных мыслей, Хоши решает сплавить остатки Хайтани, дабы ее душа была полностью чиста. Да и успех вчерашнего мероприятия нужно отметить. Нажимая в дверной звонок, стоя под дверью квартиры на шестом, она ожидает увидеть недовольную мордочку кого-нибудь из братьев, раздраженных ранним подъёмом в единственный, за последнюю вечность, выходной. Как же Акаруи была удивлена, когда после первого же нажатия ей открывает сонный Ран, который даже не бурчит, а молча запускает внутрь, выдавливая из себя приветственную улыбку, широко зевая. Хоши улыбается в ответ, сбрасывая подъездные тапочки в прихожей, проходя сразу на кухню, ставя блюдо с шарлоткой на стол, оглядываясь в поисках младшего. Но, того не оказывается на ближайших обозреваемых глазом поверхностях. Такое легко объяснить, ведь Риндо прирожденная сова, а его брат, по сравнению с ним, наоборот жаворонок. И все равно, увидеть кого-то из них, уже бодрствующего до десяти утра, странно. Зато в раковине обнаруживается причина быстрого отклика. – Опять бессонница? Ран кивает, заваливаясь на диван, жалуясь, как не мог всю ночь заснуть, впрочем подобно последним нескольким дням. Акаруи тоже садится на диван, благо, места тут достаточно, в ответ, поддаваясь общему царящему настроению, зевает, потягиваясь. В его рассказе нет абсолютно ничего удивительного. У старшего бывают периоды, обычно весной и осенью, когда он чуть больше или меньше недели мучается от бессонницы. Спустя ежегодные наблюдения она смогла провести необходимые параллели, тем самым выводя, что это у него проявление, чем-то напоминающие сезонные депрессии. Невыспавшийся, апатичный, в это время он не брезгует даже острой китайской едой, которую обычно терпеть не может. Тем, кто умудрится разозлить его знатно попадает, особенно в разборках. Благо, Хоши вместе со всем этим так же знает, что такое нужно просто пережить. Постепенно, к парню вернётся нормальный сон, пропадёт излишняя апатичность и приступы самокопания. Глядя на чужие подглазины, Акаруи предлагает сварить крепкого горького кофе. Гуманитарную помощь с ее стороны охотно принимают, но попытка остаться на мягком диване не принимается, ибо для того, дабы сварить кофе, нужно сначала найти его составляющие. А кухня у братьев находится в нестабильном состоянии и, кроме них самих, быстро найти нужное мало кто может. Даже Хоши не удавалось никак приручить эту локацию. В конце концов ей предоставляют и кофе, и турку, с которыми управиться не составляет особого труда. Сама она до сих пор этот напиток не пьёт, дабы не растормошить только канувшие в лету побочки от лечения. Поставив чудо-посуду на газ, отворачивается от плиты, встречаясь взглядом с расползающимся по столу Раном, внимательно наблюдающим за ней. Улыбается, усаживаясь напротив, в шутку спрашивая, чего он в ней пытается усмотреть. Парень лишь приподнимает уголки глаз, глядя из-под полуприкрытых век, подперев голову рукой, говорит как ни в чем не бывало. – Ты же знаешь, что ты самый лучший человек на свете? Акаруи не пытается спрятать секундное удивление на лице. Обычно, она бы отшутилась, но это не звучало как шутка. Отводит взгляд к окну, бурча под нос, что бы он без нее, такой щедрой, делал. Ран ласково щурит глаза, зевая. – Поэтому я и люблю тебя, будешь моей девушкой? Сердце пропускает удар, а щеки начинают предательски краснеть, выдавая все ее смущение наружу. Парень только усмехается, подмигивая, отчего она вспыхивает ещё больше. Вчера она о таких деталях даже думать забыла, все внимание было сосредоточено на взаимных чувствах. Старается сказать как можно более ровным голосом: – Это тебя так вдохновили кофе с шарлоткой? – Неужели в твоих глазах я настолько мелочный? С наигранным драматичным вздохом парирует Ран, не спуская с нее глаз. Хоши тихо смеется, созерцая его, такого лохматого, в пижаме, но уже отчего-то довольного. Вид у него как у кота, наевшегося сметаны. Она совершенно не против видеть такую картину каждое утро. – Тебе повезло, что я люблю тебя даже таким, поэтому да, я согласна. Хайтани улыбается шире, и оба дружно зевают. Смущение постепенно пропадает, атмосфера уюта клубится вокруг них ещё больше. Он легко переводит тему на обсуждение позавчерашнего вечера, которую она охотно поддерживает. После второго снятия турки с огня, из спальни выползает Риндо, что не успел нормально открыть глаза, а уже по запаху учуявший шарлотку с кофе. И если на последнее он не претендовал, ибо не переваривает горькое, то выпечка пришлась ему по вкусу. Кто бы в этом сомневался. Благодаря сонному виду в нем не увидели угрозы, но стоило ослабить бдительность, как только что засыпающий на ходу младший ловко выхватил с тарелки пару кусков под возмущённые выкрики, в пару скачков достигший дивана, заваливаясь на него прямо через спинку, пыхтя. Естественно, Ран отправился в погоню, правда, слишком неспешно, и ему достались только крошки на чужих хитрющих руках, в довесок с довольной лыбой. На самом деле, это был один из последних спокойных деньков. Все когда-либо заканчивается, насколько бы не хотелось это признавать. Акаруи начала настойчиво вспоминать о своей работе, братья на первых порах пытались отмахнуться на нее, стараясь отодвинуть этот вопрос как можно дальше, и ей пришлось достаточно резко поставить данную проблему ребром, продемонстрировав полноту своей серьёзности. Она сама не знала, как лучше поступить, поэтому сесть за стол переговоров было не просто идеальным планом, а крайней необходимостью. Жить в неопределённости и надеяться на счастливый финал никак не вариант, даже пробовать не стоит, тебя тут же проглотит жестокий капитализм. Хайтани под ее настойчивостью пришлось сдаться, и на логичный вопрос, сможет ли она вернуться к старой работе оба категорично ответили ярким "нет". Девушка не стала спорить, понимая мотивы, тем более сама осознавала, ни к чему хорошему это в ближайшем будущем не приведёт. Пришлось долго обсуждать ее замену, как более быстро передать дела и Ран прямо порекомендовал ей не мелькать больше на глазах бывших подчинённых самостоятельно. Обязательно найдутся те, кто всегда был ей недоволен, и они могут не упустить шанса как-нибудь насолить ей. Хотя, возможно, факт того, что она девушка старшего Хайтани либо остудит их пыл, либо, наоборот, усилит. Обоюдный меч, вот на что она подписалась, но жалеть об этом Хоши даже при таких возможных последствиях не собирается. Решив одну проблему, тут же всплыла другая. Найти новую работу, а особенно если ты человек с улицы, да с нормальной зарплатой, задача максимально трудновыполнимая во все времена. Особенно с ее образованием, которое заканчивалось средней школой. Хайтани заверили ее, что ей не стоит даже переживать, гордо пообещав пошерстить по своим старым связям. Акаруи на это только кивнула, окидывая парней скептическим взглядом. В их помощь в таком вопросе верилось мало, при всем уважении. В итоге, следующую неделю, после такой плодотворной беседы девушка провела в поисках нужной вакансии. Хоши ходила на собеседования, мило улыбалась, вежливо разговаривала, применяя все свое природное обаяние. Пришлось пожертвовать своим сплитом, перекрасив осветленную половину волос назад в чёрный. Оплакивала она его недолго, решив радоваться переменам. Смотреть в зеркало первые дни было непривычно, однако, так повысились ее шансы влиться назад в нормальный социум, воздав образ паиньки-девочки, которая ищет работу для того, дабы нагрести деньжат для колледжа. Решение пришло откуда никто не ожидал. В конце марта ей с радостными новостями позвонила Хахен, вопя в трубку, что нашла ей работу. Оказалось, в том кафе, где она подрабатывает после школы, нужен бариста. Акаруи, не раздумывая, согласилась, надеясь на расположение начальства к подруге. Это и правда здорово помогло, хозяин заведения, наслышанный о ее ответственности и серьёзности взял сначала на полставки. Парень бариста, который планировал увольняться, за две недели постарался передать ей базовые знания, а после, когда начальство убедилось в ее добросовестности, Хоши взяли на полную ставку, естественно, в полную смену с девяти до шести. Это событие сначала было отмечено в суши-баре с Косен, пребывавшей в восторге от частично совместной работе с ней, а потом с братьями и китайской едой. Ран весь вечер не выпускал ее из рук, разделяя с ней радость. Риндо же обмолвился, что кафе примерно в том же районе, где школа, в которой учится его подруга, про которую больше не обмолвился и словом. Пользуясь занятыми руками брата, он успел втихую съесть половину порции чужой лапши до того момента, как его спалили. Кинутая диванная подушка попала нарушителю прямо в лицо, вызывая всеобщий смех. Работа бариста была сложной с непривычки, но безумно интересной. Не сложнее, чем разрываться одновременно на свой район и Йокогаму, одной рукой держа сумку с оплатой, другой набирая Хайтани, ногой отпинываясь от недоброжелателей, конечно. Впрочем, глупо было рассчитывать на что-то простое, да и идти лёгкими путями уж точно не ее перспектива. За месяц Хоши полностью пропахла кофе, от запаха было невозможно отмыться, да не больно и хотелось. Ее, теперь уже официально, парень шутил, что теперь ей не нужен шампунь с ароматизаторами и не пренебрегал возможностью уткнуться носом в ее волосы или шею. Он разделял с ней не только радость, но и менее положительные эмоции, например, часто встречал ее, еле волочащую ноги, с работы, даже если сам перед этим только с очередных разборок, и она в благодарность контрабандой выносила ему стакан любимого чёрного кофе. Хахен, которой чаще всего поручали закрытие кафе на это только улыбалась, гремя ключами. Подруга была рада за нее, пусть никогда до конца кандидатуры Хайтани старшего не одобряла. Но, видимо, вид буквально светящийся Хоши смог успокоить ее, позволяя дать парню подруги шанс. Правда, перед этим ему пригрозили всеми возможными несчастьями, если тот только посмеет причинить Акаруи боль, не важно, физическую или моральную. Ран, на такие угрозы со стороны Косен обычно только фыркавший, тут с серьёзным видом пообещал защищать свою возлюбленную, на чем они с блондинкой и сошлись. Кажется, между ними, наконец, перестали летать искры. Жизнь налаживалась. Работать много часов подряд на ногах оказалось не так просто, как казалось сначала, на третий день работы из красивых кед она переобулась в случайно найденные в шкафу старые сандали. Все равно не видно из-за стойки, а комфорта намного больше. Запоминание названий и алгоритма приготовления множества видов кофе ломали голову напрочь, ей уже во сне виделись объяснения сенсея, на ее жалобы о таком только улыбающемся. Ему самому было это знакомо, но он не спешил жалеть ученицу. Оставлял он свое кофейное детище в, по его словам, способные руки. Хоши безумно гордилась чужой похвалой и мысленно пообещала себе поддерживать планку. Оставшись без наставника, работать в первые дни было волнительно, но, зачастую, руки и голова сами делали все, если она паниковала. Постепенно все устаканилось, брюнетка полноправно влилась в приятную повседневную рутину. Хотя, из всего вышеуказанного, самым непростым было не сорваться и не вылить кофе прямо в лицо жутко докапывающимся до нее клиентам. Даже самые бесячие чуваки с прошлой работы не сравнятся с несколькими самыми запоминающимися клиентами, которые почти довели ее до белого каления. Но срываться она не имела права, приходилось улыбаться, кивать, затыкать саму себя и варить чертов кофе. Риндо, в основном именно он выслушивал от нее такие жалобы, когда заскакивал за кофе перед встречей с дамой сердца, посоветовал ей заняться агрессивным видом спорта. Раздраженная в тот момент Хоши, злорадно улыбаясь, пообещала использовать его вместо груши. Больше таких предложений не поступало. Более жизнерадостная Хахен, работа которой состояла в том, чтобы стоять за кассой, рекомендовала просто забить, свои нервы дороже. Дав подруге пять, Акаруи действительно последовала такому совету. Все-таки, иногда разделять работу и личную жизнь очень непросто, всему нужно учиться, что поделать. Ей нравилось учиться чему-либо новому. Эта работа напомнила ей об этом, вдохновляя на покорение новых вершин. Старая деятельность все больше оставалась в прошлом, напоминая о себе отголосками, в виде рассказов парней за ужинами и редкими завтраками. Теперь, только она из них троих могла позволить себе нормированный график с нечастыми сверхурочными и регулярными выходными. Обеденного перерыва, как такового, у нее не было. Только короткие промежутки во время отсутствия народа, за которые нужно было успеть поесть и отдохнуть. Обычно это было в три - четыре часа дня, когда в кафе сидели только подростки из ближайшей школы, которая, и правда, оказалась в их квартале. Тогда она, оставляя зал под присмотром Хахен, с коей потом менялись, выходила на крыльцо чёрного входа, дыша свежим воздухом и съедая что-нибудь. Тактика тащить еду из дома была крайне невыгодна. До работы приходилось добираться на метро, ибо пешком было идти далековато, но Хоши не жаловалась. Косен переехала сюда с начала поступления в старшую школу вместе с родителями, которые открыли здесь новый, видимо, весьма успешный бизнес. Вот и приходилось каждое утро толкаться в забитом вагоне, вечером все было чуть лучше. Казалось бы, всего две станции метро, а проблем больше, чем раньше. Так ещё до метро тоже надо было дойти, вот они - проблемы большого города. Чёрный выход был со стороны переулка и через него заносили поставки продуктов и выносили мусор в специально стоящий вдали мусорный бак слева. Справа десяток метров и начиналась вполне оживлённая улица, по меркам более тихого, чем Роппонги, района. Шум машин и хоть какой-то ветерок приводили в чувства, заставляя взбодриться. Где есть мусор, там обязательно будут бездомные животные. Крысы, конечно, попадались на глаза редко, а вот кошки, которые намного громче грызунов шуршали пакетами были обычным делом. Кто-то предпочитал гонять их, считая, что нечего давать им тут ошиваться. Это было крайне логично, но Акаруи, когда видела бедных тощих представителей семейства кошачьих, делала вид великой слепой. Просто ела свой обед, чаще всего утащив что-нибудь с кухни в счет зарплаты, и наслаждалась временным покоем. За месяц работы она успела несколько раз пересечься с девочкой, подкармливающей в этом переулке кошек, видимо, специально для этого покупая пакетики с жидким кормом. Школьная форма была похожей на форму средней школы в их квартале, тоже весьма логично. Она пару раз проходила мимо здания образовательного учреждения ради интереса, и оно было весьма большим. Скорее всего какая-нибудь частная школа, а стадион при ней явно указывал на больше спортивный уклон. Может, бейсболисты или футболисты, кто ж их, спортсменов, знает. Запомнила она эту школу только из-за того, что та находилась почти напротив парка Арисугава, куда Ран водил их на третье, кажется, почти спонтанное свидание. Речка, мостики, дорожки, зелень, тишина, что может быть лучше? Именно этим оправдывал свою затею парень, затащив ее после одной из неполных смен, которая закончилась днем, в парк. Акаруи, впрочем, не слишком-то сопротивлялась, выпадет ли ещё в ближайшее время шанс полюбоваться Хайтани среди зелени и уединенных аллей? Она чуть не свалилась с перил моста, когда Ран решил неожиданно ее поцеловать. Посмеивались они над этим долго, и целовались, впредь, имея твёрдую опору под ногами. Сердобольная девочка уже узнавала ее и молча, раз за разом, кивала в знак приветствия. Хоши, пусть и всегда слабо улыбалась в ответ, не понимала ее. Наверное, даже хорошо, что юное поколение проявляет такую доброту к животным. Может, это поможет решить проблему с бездомным животным раз и навсегда в будущем. Хоть кто-то не проебет экологию. Если не брать в расчёт их встречу тут, она знала эту школьницу. Кому-то мама, а вернее сказать бабушка, до сих пор заботливо пришивала бирку с именем и классом на сумку, разглядеть было не сложно. Юкинио Юришоку из пред выпускного класса отлично подходила в кандидатуры возможной подруги младшего Хайтани. Одинаковое имя, школа в этом же районе, да и фотографию ее Риндо Акаруи как-то показывал. Обычная японская внешность, только лицо все время, как будто бы завешено волосами и, похоже, постоянная повязка на правом глазу. Приятный звонкий голосок, по натуре, скорее всего, весьма дружелюбная. Так что Хоши не сомневалась, это именно с ней Рин зависает в последний месяц. Единственное, что волновало Акаруи в этой ситуации, так это возраст возлюбленной. Явно не шестнадцать, как ему, а младше. Из номера класса вытекает примерно четырнадцать-пятнадцать. Не хотелось думать о Рине как о том, кто запудривает мозги юным девочкам, а потом бросает, воспользовавшись. Да, Юкинио выглядела на все шестнадцать, но это лишь внешне. После такого, Акаруи следила за короткими проявлениями знакомой незнакомки пристальнее, словно это могло ей что-то ещё показать. О своей находке она сказала только Рану. Возлюбленный велел не переживать по этому поводу и напомнил, что младший вполне осознанный человек и не стал бы так с девчонкой поступать. Хоши, конечно, и не волновалась, действительно, не в принципах Риндо так поступать. Тем более, это вовсе не ее дело. Сам младший свою пассию таковой не называл, просто подруга, но отзывался о ней весьма лестно. Ходил с ней пару раз на заброшки, регулярно выбираются в киношку, в музеи, действительно без какого-либо подтекста. Брюнетка была рада чужому расширению кругозора и бросила даже думать о плохом. Сказать больше, была рада, что кто-то смог вырвать парня из вечных жестоких драк, напомнив об обычной подростковой жизни. Май наступил неожиданно быстро. Подкрался со спины, подло оглушив своим пришествием, не оставив выбора, кроме как принять его. А ведь только-только недавно цвела сакура и только недавно она, как ребёнок, бегала под цветущими деревьями, собирая себе за шиворот большую часть розовых лепестков, пока Ран шёл следом, держа ее сумку с вещами, с нежностью наблюдая за ней. В этом году им удалось созерцать самый пик цветения сакуры, когда цвет начинает активно опадать, но ещё сохраняются множество целых цветков, отчего деревья не выглядят голыми. От красоты целой розовой аллеи захватывает дух, время поездки в этот парк полностью оправдано. Хоши замирает, крутя головой туда-сюда, силясь запомнить как можно больше деталей: ковёр лепестков под ногами, куски ясного неба, просвечивающие через ветви, ощущение закипающего детского восторга внутри. Конечно, она достаточное количество раз видела такое, но не в таком масштабе, а главное, в этот раз она не одна. Ран реагирует на это более спокойно, крепко держа ее за руку, тоже оглядывая представшее перед ними зрелище. Их полноценные выходные наконец совпали, что бывало, к всеобщему разочарованию, крайне редко. И если Риндо предпочёл днем отоспаться, Акаруи убедительным тоном заявила о своем желании посмотреть на цветение сакуры, которое нормально не видела ни разу в жизни. Ее парень, совсем немного посопротивлявшись по поводу поездки на его байке, ибо каждый раз боялся, что она тем или иным образом пострадает, все же согласился. – Вау... Выдыхает она, отрываясь от созерцания водной глади, плотно усеянной розовым полотном, оглядываясь на своего парня, смотрящего вперёд. Мимо них проходят такие же восхищённые люди, некоторые на ходу достают телефоны, дабы запечатлеть на память. Дети радостно пытаются поймать опадающие лепестки, что получается не всегда. Почувствовав ее взгляд, Ран возвращает свое внимание к ней, продолжая улыбаться, протягивая руку, стряхивая у нее с волос пару лепестков. Их отношениям пошёл всего лишь второй месяц. Чувствовать чужую любовь и заботу было до безумия приятно. Проявлять свои чувства в ответ - тем более. Но эти светлые моменты омрачались внутренними терзаниями, заткнуть которые все никак не получалось. Втайне, глубоко внутри, сама до конца того не признавая, Хоши боялась, что ее разлюбят. Что однажды найдётся та, которая будет лучше нее во всем, чем только можно и Ран, между ними, выберет не ее. Она вновь будет лишним грузом, как была не нужна матери в итоге. Сколько бы она не отрицала, этот поступок нанес ей весомое моральное увечье. Акаруи всеми силами старается вытеснить такие мысли из головы, понимая, сравнивать своего парня и свою мать глупо, и, к счастью, постепенно у нее это получается, благодаря поддержке возлюбленного. У него выходной, а она только с работы? Свидание можно вполне себе провести дома. И когда она заснёт, как обычно это происходит, ее заботливо накроют одеялом, выключая телевизор, ложась рядом. Ран, она уверена, никогда не бросит ее так же подло, как родная мать. Своими действиями он доказывает, что принимает ее любой, нет того, что бы заставило его отказаться от нее. Постепенно, сама Хоши начинает в это твёрдо верить, перешагивая через нанесенную психологическую травму, вновь обретая уверенность в своей необходимости. Неожиданно ей приходит в голову абсолютно дурацкая, почти детская, идея, и она тратит несколько секунд на сомнения. Раньше бы она обязательно отказалось от такой затеи, посчитав ее слишком глупой, сейчас, достаточно одиного взгляда на возлюбленного, дабы определиться. Акаруи достаёт из своей сумки телефон, пихая в руки Рану, говоря – У меня есть самая дурацкая идея, засними меня! Парень ничего не отвечает, но ручную кладь послушно перенимает, возвращаясь к раскладушке, включая камеру, даёт отошедшей на пару шагов девушке знак, в виде кивка головой. Хоши, улыбаясь как никогда искренне, на самом деле только ему, а не железке, кружится под опадающими лепестками, поднимая руки вверх. Волосы из-за ее маневров лезут в лицо и она не устаёт ими плеваться, задыхаясь от смеха над собственными действиями, постоянно оборачиваясь на Рана, смотря, наблюдает ли он ещё за ней. – Смотри, я как в том аниме! Начинает отбегать от него, размахивая руками, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете. Все детство мечтала так побегать, как героиня сезде манги, но никак не выдавался шанс. Сначала не было возможности, потом времени, потом мало кто хотел составить ей компанию. Мать постоянно работала, Хахен готовилась к экзаменам, а все прошлые парни называли эту затею глупой. "Бегать, ты что, маленькая что ли? Ты видела это сотню раз, зачем ехать куда-то просто посмотреть?" Лучше позже, чем никогда, сейчас Акаруи совершенно не обращает внимания на оглядывающихся на них прохожих. Ей безразличны любые взгляды, кроме одного, который от нее не отрывается. – Дорогая, замри на секунду, ага, вот так. Ран улыбается в ответ, постоянно смотря поверх экрана, наблюдая за самой красивой для него в этом мире девушкой. И идея совершенно не глупая, пока она настолько искренне и восхищенно смеется, отчего внутри разливается тепло вперемешку с любовью.