Сестренка

До вечера я успела со всеми познакомиться. Парни были в шоке и не знали, что мне говорить. Юнги дал мне устную характеристику на каждого члена группы BTS. Парни спросили о моей успеваемости в школе и я показала им табель. Челюсти отвалились у всех, даже у Юнги. Никто не ожидал там увидеть высшие баллы по всем предметам! Потом мы поужинали и легли спать. Утром я проснулась от того, что мне названивал Джимми. "Да что этому придурку понадобилось от меня с утра пораньше?!" Я уже начала раскачиваться и подниматься, потянулась за телефоном, но он замолчал. Ааа!!! Я все-таки взяла телефон в руки и увидела на экране несколько пропущенных. Когда я прочитала их, внутри меня что-то кольнуло, но я не предала этому значения. Ибо нехуй. Я приподнялась и посмотрела на часы. БЛЯТЬ! Сейчас ещё только 4:13!!! Он что бессмертный?!?!?! Охринел вообще там. Я встала и решила, что надо бы съездить на место, где проводятся гонки. Потренеруюсь, заодно и вправлю мозги Джимми. Я быстренько оделась и вышла из своей комнаты. Зайдя на кухню я увидела.... Да меня чуть инфаркт не хватил. Подвешенная мужская рубашка и брюки на вешалку развивались на ветру. Я думала, что это кто-то из бантан повесился. Фуууух. Сзади скрипнула дверь и я обернулась. Из чьей-то комнаты выплыло нечто похожее на приведение. Мне опять поплохело. Нечто дошло до мойки, набрало воды в стакан, выпило и повернулось. Даа. Не думала я с утра по раньше увидеть закутанного в одеяло, усталого и невыспавшегося... Джина. Я посмотрела на удаляющеюся фигуру Джина, проводила его взглядом и заглянула в холодильник. Взяла там продукты и начала готовить мемберам завтрак, так как им нужно было вставать в 6:00, а Джин просто не в том состоянии, чтобы что-то готовить. Ему бы поспать. Ты приготовила им пирог, расставила чашки, насыпала каждому в чашку кофе и подписала кому что. Осмотрела свои труды и ушла. *** Бантаны встали на 20 минут позже проложенного. Они с криками собирались и не ожидали увидеть выплывающего из комнаты полусонного Сокджина. – Хен, а разве завтрак ты не готовил? – как-то расстроено спросил Тэхен. – Вы чего так рано повскакивали? – Рано? Сейчас 6:37. – В смысле? Ёпт...я сейчас что-нибудь приготовлю, только оденусь, ладно? – Сокджин всё-таки проснулся и поспешил к себе в комнату. – Попробуй, хён. Мемберы поплелись на кухню в кислым выражением лица и впали в ступор когда увидели завтрак. Сокджин застегивая на ходу рубашку залетел в кухню и замер. – Это что? – поинтересовался старший, смотря на стол. – Кто это приготовил? Юнги подошёл к столу и взял записку. Она гласила: "Бантаны, доброе утро. Завтрак на столе, чайник вскипятите и заварите кофе. Чашки готовы. В холодильнике в ланч боксе ваш обед. Сокджина не трогайте, он устал и не выспался, так что кушайте мою стрепню. Приятного аппетита и хорошего дня! Мин Тори." – Ух ты! – восхитился Что. – Дааа, тот человек, которого мы боялись разбудить, нам завтрак приготовил и уже ушел. – Ага, только куда? – Я сейчас ей позвоню. Мин стал набирать ее номер телефона. Она подозрительно не отвечала, хотя брату и Намджуну она отвечала даже тогда, когда не могла. Странно. Мемберы заволновались. Вдруг у Юнги зазвонил телефон. Звонила потеряшка. – Привет, Юнги, доброе утро, хотя у тебя утро добрым не бывает, – услышали BTS, когда Юнги поставил на громкую связь, – зачем звонил? Я же на обратной стороне записки написала где и до скольки я. Там же написано "Не звонить и не беспокоить, все равно не услышу звонка!" Юнги перевернул записку. – Доброе утро, Тори. Спасибо большое за заботу и завтрак! – как-то хором сказали BTS. – Ого, так там все вместе. Доброе утро. Ладно, давай, я занята сейчас, пока оппа. Трубку сбросили и все уставились на Шугу. – Ты же говорил, что она тебя оппой не называет. – Да я сам в шоке. Ладно. Жрём и едем на репетицию. – Ага, – как-то устало протянули бантаны. А ведь сюрпризы только начались.

***

В подъезд общаги я входила с крайней осторожностью. Дверь в общежитие открывала своим ключом. Надеюсь, мальчики уже спят. Пусть хоть кто-нибудь выспится. Но жизнь в общаге еще била ключом. В душе лилась вода, с кухни доносились бормотания и какие-то подозрительные звуки. Кто-то дежурит? Хосок? Юнги? Звяк и скрежет, тихое робкое «Ой!» — и я узнала голос! Стоп, кто оставил Намджуна одного на кухне? «Не сказать, что Ким Намджун совсем уж рукожопый. Ну, может, только немножко нарушена моторика. Но это не смертельно!» - рассуждала я, поспешно разуваясь и вешая куртку в прихожей, и решила отобрать все же у лидера любимую сковородочку Сокджина. Потому что стоит она, как крыло самолета и эту потерю Сокджин точно не переживет. И мы вместе с ним, между прочим. Увы, Сокджин, прости, я не успела! Путь мой пересек младший, вывалившейся из душевой. Чонгук оставляет за собой крупные мокрые следы. Дверь сбоку от меня открывается и выходит и довольный Сокджин. Он кивает мне, но в долю секунды блаженное выражение на его лице сменяется неподдельным испугом. Проследив направление его взгляда, я вижу Намджуна. С венчиком в руках. Намджуна, задумчиво изучающего недра холодильника. Сокджин реагирует мгновенно и я лишь чудом успеваю отскочить в сторону, когда он проносится в сторону кухни с криком: – Заберите у него холодильник…то есть венчик! Заберите у него все! Хосок, где тебя носит?! – Я здесь! Держи его! – Хосок выскакивает из гардеробной, и, на ходу поприветствовав меня, присоединятся к движухе на кухне. Так. Сегодня я еще не видела Чимина и Юнги. Подозрительно. Ну, судя по активности Хосока, Чимин уже давно проснулся. Так что пойду-ка я к Юнги. – Лидер, отдай венчик! – Я...я хотел омлетик! – доносится жалобно из-за двери. – Ах омлетик? Сковородку не тронь! – Медленно положи сковородку на стол! – Ну давайте я тогда хоть что-нибудь помою! – Ванну ему можно доверить? – с некоторым сомнение говорит Сокджин. – Конечно-конечно! – поддерживает его Хосок. Удивительно, но весь этот шум совершенно не мешает спать Юнги, вернувшемуся уютным клубочком, подложившему ладошку под румяную щечку. Небритую. Так бы и затискала до смерти. Присев на корточки, разглядываю эту безмятежно дрыхнущую морду. Тихо и аккуратно тыкаю в кончик носа и чуть ли не пищу от умиления. Юнги морщит носик, хмурится, губки надуваются, вытягиваются в трубочку. – Пельмефка. – Ну, ма… – слабо отмахивается Юнги и пытается спрятаться под одеялом. "Мама? Чего?!" Так. Кажется, пора менять тактику. И я стараюсь сделать голос как можно ниже, и добавить нотки паники: –Хен, вставай, щас нуна придет! – говорю я, едва сдерживая хихиканье. Есть контакт! В одно движенье, даже не открывая глаз, Юнги садится на кровати. Тем временем в глазах Юнги появляются проблески сознания: – А…кто.? – и, осмотрев комнату на предмет посторонних, Юнги облегченно валится на кровать, прижимая руку к сердцу. – Ты меня так больше не пугай. – Какой-то ты нервный последнее время. – Сама такая. Среди ночи приехала. – Ну и что? Вы то чего не спите? –Ты ж сама меня разбудила. – А другие? Но от дальнейших моих расспросов его спасает грохот и чей-то сложносочиненный мат. Юнги, облегченно вздыхая, вскакивает с кровати и как есть, в старой футболке и штанах (вау), бросается на шум. И я бросаюсь следом. На пороге ванной переминается Намджун с виновато опущенной головой и туалетным ершиком в руках. – Что там? – на всякий случай спрашивает Хосок, медленно подходя к двери ванной, а после вся общага да еще возможно и соседи слышат громкое вокально-реперское: – Да бляяя! Вытягиваю шею, привстаю на цыпочки, чтобы тоже заглянуть и… оцениваю это побоище. Кажется, рухнул стеллаж с кремами и косметикой. А всяких прибамбасов у бантан очень много. И выглядит все это богатство, разбросанное по полу, ванной, плавающее в туалете…очень… мощно. Из коридора выходит Чимин в тканевой масочке и на секунду замирает на месте, осознавая происшедшее. А после хищной, почти бесшумной походкой приближается к месту крушения. Намджун заранее вжимает голову в плечи, а Чимин, безнадежно оценив последствия, очень медленно разворачивается в сторону лидера. – Ким Намджун! Ты. Мне. Купишь. Точно. Такой же. Крем. Потому что этот. Стоил. Как половина моей зарплаты! – Куплю, куплю… – тут же соглашается Намджун. Глаза Чимина горят пламенем праведного гнева. Глаза бантан — неподдельным сочувствием. А Намджун с последней надеждой поворачивается к Чонгуку. – А? – отзывается тот. – Ты уже английский сделал? Тебе помочь? – Не нааада!.. И математику тоже сделал! – добивает Чонгук безжалостно. Вот так. Лидер изгнан к себе в комнату, а на руинах остаются громко вздыхающий Сокджин и тихо матерящийся Хосок. –Так, ну-ко свалили спать!– заорала я. – Есть! Кто-то шутливо отдал мне честь и все разошлись по комнатам. На утро выпроводив парней из общежития, я приступила к уборке, готовке, закупке и упаковке.