Мелодия наших сердец

      Гермиона в панике теребила свой браслет. Сейчас она пребывала в своем кабинете и думала лишь об одном.       Какого дракла это вообще было?!       Она поступила как трусиха, сбежав после случившегося. Но как в такой ситуации поступать иначе, когда несколько минут назад она сама не знала, почему целовала своего школьного врага. И что самое страшное, ей понравилось. Это были необъяснимые чувства, появившиеся внезапно, из ниоткуда, что Гермиону и пугало.       Прошло пол часа с того момента, а она всё сидела и сверлила стену пустым взглядом, еще немного — и на ней появиться огромная дыра. Внезапно ей стало дурно, внутри что-то жгло, прожигая все органы. И это был не тот ласковый огонь, который нежно пощипывал кожу, посыпая мурашками. Этот огонь был разъярённым. Злым. Грубым. Он бил её своим пламенем, как кнутом по обнажённой коже. Она уже не могла ясно видеть. Неожиданно, дверь её кабинета резко распахнулась и Драко навалился на Гермиону всем своим весом, обхватывая сильными руками её талию.       — Прикоснись ко мне, Гермиона, — прохрипел Малфой, стараясь прижаться к ней всем телом.       Гермиона послушно сделала то же самое, замечая, как яростный огонь отступает, давая волю другим чувствам. Теплым и таким возбуждённым.       — Что это? Почему так больно? — её слабый и тихий от недавней боли голос проник в его сознание.       Она не знала. Или же не до конца поняла случившееся.       Малфой посмотрел на неё. Гермиона, прикрыв глаза, тяжело дышала, отходя от недавней агонии. Он не знал, как ей объяснить, в чем дело, не знал, как правильно подобрать слова. И не понимал, почему самая умная ведьма этого столетия не догадалась, в чем дело. Честно, он и сам ничего не понимал, не понимал, почему она, неужели девчонка, которая ненавидела его ещё со времен Хогвартса, его соулмейт. Немного помолчав, он выпалил эти слова на одном дыхании.       — Ты мой соулмейт, Грейнджер.       Её карие глаза распахнулись, впиваясь в него взглядом, она пыталась найти в нем каплю лжи, ухмылки, короткого смешка. Но Драко было не до шуток, сейчас, как никогда, он говорил абсолютно серьёзно.       — Нет, не может быть. Этого не может быть, — Гермиона отчаянно трясла головой, паника овладевала ей.       — Тише, Гермиона. Всё хорошо, посмотри на меня, — после этих слов в дверях появился Поттер, а увидев эту картину, он накинулся на Малфоя, убирая его со своей подруги, и толкая того в стену. Драко больно ударился головой, и, недолго думая, одним шагом сократил расстояние между ними и врезал в переносицу нынешнему аврору, того от неожиданности повело в сторону.       — Поттер! Твою мать, — выругался Драко, схватившись за костяшки своей правой руки.       — Ублюдок! Какого хрена это было?! — Гарри держал окровавленный нос и разъярённо указал в сторону Гермионы, смотря на Малфоя.       Грейнджер была не в силах успокоить этих двоих, потому что огонь снова начал подкрадываться. Почувствовав то же самое, Малфой подскочил к ней и обвил хрупкое тело руками, тесно прижимая к себе.       — Малфой, ты вынуждаешь убить тебя прямо здесь, — немного успокоившись, проговорил Поттер.       — Гарри, — еле слышно сказала Гермиона. — Я ещё сама не совсем понимаю в чем дело, давай просто выслушаем Драко.       Малфой перевел взгляд от Грейнджер к Поттеру и понял, что деваться некуда, иначе этот остолоп снова нападет на него, а Гермиона будет биться в конвульсиях на пару с ним. Набрав в легкие воздух, он принялся рассказывать всё как есть, про то, что слышал её маггловскую музыку, которую она беспрестанно слушала. Про рассказ матери о её сестре Андромеде. И про жгучую боль внутри, которую позже почувствовал. Выложив все карты на стол, он замолчал. Первым начал говорить Поттер:       — То есть, она твой соулмейт? — посмотрев на Малфоя, спросил всё еще ошарашенный Гарри. Дождавшись утвердительного кивка, он продолжил. — И если вы будете на расстоянии друг от друга больше чем пол часа, то вам будет хреново?       — Да, Поттер! Десять очков Гриффиндору за сообразительность. И еще десять за внимательность. — съязвил Малфой, крепче прижимая Гермиону к себе.       — И-и сколько вы еще так должны…кхм, обниматься, — он показал рукой на их сжавшие тела друг другу.       Гермиона лежала на плече у Драко. Её рука покоилась на его груди, глаза были чуть прикрыты, грудь высоко вздымалась, а дыхание было неритмичным и прерывистым.       — Не знаю, Поттер! Пока чувство агонии не пройдёт.       Грейнджер подняла голову и посмотрела на своего друга. Чувство страсти, которое всё это время пока Малфой жал её в своих объятиях искрилось, сейчас уже вовсю горело и подталкивало на необдуманные вещи. Поэтому сейчас ей нужно было как можно скорее выпроводить друга за дверь.       — Гарри, оставишь нас? — она произносила эти слова с опаской глядя на друга, будто сейчас он сорвётся и опять наделает глупостей. Но Поттер, видимо, всё еще пребывая в шоке, лишь кивнул и, в последний раз посмотрев на Малфоя, вышел за дверь.       Не сдержавшись, Драко прильнул к её губам, на что она ответила взаимностью, не поколебавшись. Он жадно впивался в неё, параллельно исследуя изгибы тела девушки. Его руки скользили по каждому его участку, терзая набухшие от укусов губы. Гермиона запустила свои пальчики в его платиновые волосы, углубляя поцелуй. Дрожь пробежала по его телу, напрочь смывая последние сомнения. Медленно разорвав поцелуй, Драко произнес прямо ей в губы.       — Мы не в силах сопротивляться.       И Гермиона знала, знала это.       Чувствовала что теряет рассудок, но была не в силах что-либо сделать, она полностью терялась в нём. В его объятиях, жадных поцелуях и в глазах, таких серых, спокойных, но с ярким огнем внутри, который разгорался, стоит ей появиться рядом.       — И что же нам делать? — этот вопрос не заставил ее долго ждать. Драко улыбнулся уголками губ и произнес.       — Смириться.       Быстрым взмахом палочки он наложил на кабинет несколько заклинаний. И снова прильнул к её губам. На этот раз нежнее, с неким трепетом он касался её — волос, талии и груди. Он полностью растворился в ней.       Гермиона не слушающими пальцами расстегивала пуговицы на его рубашке, желая быстрее убрать преграды между ними. Драко стянул с себя ненужную ткань и подхватил девушку на руки, так, чтобы она обвила его ногами вокруг талии. Подойдя к столу он скинул пару папок лежащих на нем и посадил девушку не прерывая при этом поцелуй. Жадно разорвав её блузку, он спрятал лицо в тонкой шее, Гермиона наклонила голову, открывая доступ к её эрогенной точке.       Избавившись от оставшейся одежды, Драко прижался к вожделенному телу, нежно проведя пальцами по её плоскому животику. Она чувствовала его твердый член между ног. В голове не было ни одной нормальной мысли, ни одного человеческого желания. Была лишь похоть. Страсть. Влечение.       Гермиона застонала ему в губы, когда он принялся ласкать её клитор — она была такой мокрой, податливой. Придвинув её ближе, Малфой не спеша начал входить в неё. Внутри было туго и очень узко. И это говорило лишь об одном — он первый.       Гермиона сжала плечи Драко, вцепившись своими коготками в его бледную кожу, на которой, наверняка, останутся следы. Заметив её зажатость, Малфой тот же час прильнул к её шеи, сминая одной рукой грудь. Девушка расслабилась и он начал двигаться в ней, покрывая её тело бесконечными поцелуями. Ощутив вместо боли приятное чувство внутри, Гермиона подстроившись под ритм начала двигаться в такт. Её затуманенный страстью взгляд и сладостные стоны не давали здраво мыслить. И, когда Гермиона резко выгнулась и застонала, Малфой уже не мог себя контролировать, кончил следом за ней.       Они тяжело дышали, отходя от недавнего оргазма. Гермиона посмотрела на Драко, в его глазах плясали чёртики. И сейчас Грейнджер поняла, обратного пути нет. Да и быть не может.