✧
9 июля 2021 г., 00:35
обессиленный вздох режет тишину уже не пустующей гримёрки. юнги вжимает душащий нутро пиджак в стену и выдыхает через нос. тяжесть тёмной ткани скидывается с плеч каким-то привычным нервным жестом, и мин действительно чувствует себя лучше: жарко. до одури жарко после жаркого выступления. молочная прозрачность кожи под перекатами грудных мышц, трескающих белую рубашку, сияет капельками выступившего пота, и светловолосый сейчас хочет только две вещи: сходить в душ и хорошенько потрахаться, сжимая влажность тёмных коротких прядей на затылке.
– юнги-хён, – мин поворачивает голову, сталкиваясь взглядом с появившимися в дверном проёме оленьими глазками. «спасибо, господи», – мысленная усмешка. сегодня не рождество, но свой самый большой подарок юнги, видимо, получил. чонгук расценивает заинтересованный взгляд как согласие и входит в гримёрку, поворачивая замочек на целую четверть стонов и скулежа, свидетелями которого будут только эти двое. и, возможно, все проходящие мимо.
– чонгук, – вторит младшему юнги, по-хозяйски располагая ладони на узости талии под двумя слоями ткани, притягивает к себе.
– ты был великолепен, – пальцы макне смыкаются на тяжести выбеленных волос, прилипших к тёмной узорчатой бандане, скользят из стороны в сторону, чтобы раскидать пряди. американо-щёлочки утыкаются в дно односолодового виски. чон ласково пытается мурчать, словно домашний котёнок, приваливающийся к мамочке, тянется, опуская ладонь на пуговичный ряд и натягивая влажную рубашку до упора.
от соприкосновения пересохших губ с упругими влажными, зубов с родинкой под нижней – сносит крышу обоим. обычно плавящий в своей нежности, будто воздушная пенка от капучино, поцелуй сейчас отдаёт всей тёмной прожаркой ненасытности и страсти, почти что гранича с таким грешным блудом. пуговицы с несчастной рубашки со слышимым треском ткани осыпаются дождём на паркетный пол. юнги ёжится от едва ли проступающего холодка по коже и неосознанно прокусывает губу младшего до привкуса железа; ощущение крови на собственном языке не новое, и даже хорошо забытым старым это не назовёшь – уж слишком часто в мине просыпается огромная дикая кошка, прикусывающая желанную добычу как затравку победителя в охоте.
– блять, хён, – жмётся пахом к паху чон, ёрзает остервенело и стонет, боже, так блядски стонет, чувствуя, как сносит крышу. юнги рычит и тянет младшего за руку на себя, спотыкается о пиджак и выверенным пинком откидывает тяжёлую ткань куда-то в сторону напольной стойки с пустующими вешалками.
старший противно скрипит стулом неаккуратным приземлением. юнги откидывается на узкую спинку, обнажает темнеющую под блёкло-красными огнями кожу крепкого грудака и держит чона на невидимом поводке меж разведённых ног. чонгук с судорожным вздохом опускается на колени и ставит ладони на верхнюю часть бёдер, к недвусмысленно проступающему бугру в узких брюках. взгляд глаза в глаза – разреженный, будто ощущение озона перед дождём, дикий и ненасытный. сердце противно бьётся где-то в районе глотки. чонгук сглатывает и делает единственно верное – спускает собачку на натянувшейся ткани вниз, случайно проезжается всей длиной ладони по основанию члена, выбивает сдавленно-сдержанный стон.
– боксеры… они с пуговицами? – юнги вместо ответа лишь кивает, с интересом наблюдая за стараниями младшего, трясущимися от возбуждения пальцами пытавшегося зацепиться за пуговки.
– скорее, детка, ты же не хочешь упустить возможность почувствовать такой твёрдый и толстый член где-то кроме задницы? – вкрадчиво подстёгивает юнги, зная, как от таких слов чону сносит крышу во всех смыслах. младший в отместку сжимает член у основания. юнги рычит.
чонгук царапает зубами эластичную кожу головки, дразнит и почти что вынуждает старшего надавить на затылок, чтобы почувствовать обжигающе горячий язык на члене. младший смаргивает и вбирает наполовину мучительно медленно, губами цепляется за каждую фактурную вену, скользит вверх в таком же темпе и смотрит исподлобья: наблюдает, какой эффект оказывает на мина своим податливым ртом. тяжёлое сбившееся дыхание и чернеющий взгляд. чон повторяет, насаживается ещё глубже, не сдерживает стона, вибрацией приятно отдающего по стволу.
– выше, детка, – требует юнги, и член выскальзывает изо рта младшего. чон наблюдает долго, проводит сжатой в кулак ладонью по длине и притягивается к головке, ласкает быстрыми движениями, проводит мучительно медленно по круговой, стимулирует уздечку. юнги слепо хватается за подбородок младшего, останавливая. – открой рот, чонгук.
младший послушно высовывает язык, блестящий от предэякулята и смешавшейся с ним обильной слюны, раскрывает рот и смотрит преданным щенком. юнги хмыкает и притягивается ближе, сплёвывая куда-то на язык. чонгук охает и закрывает рот, обескураженный таким действием – это настолько грязно, что возбуждает.
– у тебя мало слюны. я добавил, – откидывается юнги обратно и похлопывает по бедру, вынуждая вернуться к отсосу. чонгук скапливает слюну, мешая у себя в коктейль, опускается на головку губами и приоткрывает рот. тягуче она стекает вниз по стволу, пачкает разводами брюки. младший лишь удовлетворённо вздыхает-стонет и насаживается быстрее. – детка, – рычит юнги спустя несколько долгих мгновений, почти что растекаясь по стулу, – я сейчас кончу. остановись.
– боишься, что не встанет во второй раз? – раззадоривает чонгук, выпустив член изо рта, проводит по стволу ещё раз и садится ровно. юнги шутку явно не оценил, но ничего не сказал.
– у меня нет резинки, но есть почти целый бутылёк лубриканта. устроит?
– ты знаешь, как меня порадовать, хён, – встаёт чонгук и утягивает старшего в столкновение языками.
младший скидывает с себя пиджак и ленивыми движениями расстёгивает брюки, вышагивает из ткани и, хмыкая, садится на бёдра мина, бугорком в джоках скользя по напряжённому члену. юнги хватается за напряжённые ягодицы, перетянутые узкими эластичными полосками ткани, скользит вверх-вниз и со шлепком возвращается к излюбленной заднице снова. упругие крепкие мышцы так и манили блондина, чем бесстыдно пользуется младший и торчит в спортзале чуть ли не сутками. намджун считает, что чонгук любит кардио. сам чон думает, что его ягодицы должны нравиться юнги-хёну.
– на диван, чонгук-а, – распоряжается мин и проводит по насквозь мокрой ткани вверх, к загривку. младший оставляет на губах смазанный поцелуй и кое-как поднимается на ослабевших уже ногах. юнги снова звонко опускает ладонь на задницу младшего и встаёт тоже, пытаясь нащупать прозрачный бутылёк в полураскрытой сумке.
младший усмехается, как только юнги поворачивается с лубрикантом в руках и стоящим членом, выглядывающим из ширинки. мин только недовольно рычит, на что гук затыкается и манит к себе.
– как ты хочешь меня трахнуть? – диван рядом с чоном готов просесть под весом блондина, а сам младший намеревается схватиться за маячащий перед глазами и ртом член, но широкая ладонь его останавливает.
– ложись на спину и разведи ноги, малыш, – чонгук послушно отодвигается и, закидывая руку за голову, располагается, согнув ноги в коленях. юнги залезает на диван и разворачивается к младшему, протягивая тому бутылёк. – ты не растянут же, верно? хорошо.
юнги подтягивает к себе чона за бёдра и заставляет того прогнуться в пояснице. упругое кольцо мышц неприветливо приветствует узостью, и мин, жестом попросив смазку обратно, выдавливает себе уж слишком много на пальцы.
– готовься, – предупреждает младшего и входит одним пальцем. хлюпающие звуки. похожие на какофонию, разбавляются тенорными стонами чонгука, как только второй узловатый палец погружается сначала на одну фалангу, на вторую… большим пальцем блондин скользит по промежности, заставляя чона хвататься за неудобную замшевую обивку всеми силами.
бедный стафф, думается юнги, придётся убирать за ними. но движения пальцами только ускоряет, наслаждаясь нетерпеливыми всхлипами чонгука.
– хён, больше… трахни меня, – несмотря на срывающийся голос, гуку удаётся закончить незамысловатую мысль. нависший юнги с падающими бордовыми тенями схож с сатаной – по крайней мере, прилипчивый, как пот под влажной рубашкой, взгляд не сулит милосердия. липкие от смазки пальцы старшего до синяков продавливают бархатистую кожу на бедре.
– ты хочешь, чтобы я тебя выебал, чонгук? – дикой кошкой юнги шумно втягивает грязный от прелюдий воздух через нос. – не сдерживай себя. все должны слышать, как хорош мой член.
– заткни меня своим толстым членом, юнги, – сипит чонгук, чувствуя, как в джоках становится совсем тесно, – выеби так, как хочешь. только молю, – брюнет поднимает осоловевший донельзя взгляд на встрёпанного мина, – не заставляй меня жд...
чонгуку не даёт закончить мысль ещё один щелчок бутылька, и юнги разогревает гель меж пальцев, щедро распределяет по стволу и – чувствительного брюнета снова подкидывает на диване – анусу. мин ловит взгляд младшего, побуждая того смотреть только на себя и – плавным движением входит, придерживая себя за основание, охает вперемешку с горловыми рыками, толкается глубже и наконец откидывает ненужную баночку куда-то к вешалкам. выжидает терпеливо, с удовольствием наблюдая весь спектр эмоций на лице младшего. чонгука прошибает током, он, жмурясь, прогибается в пояснице и протягивает «ах» будто нараспев. мин судорожно выдыхает, готовый вот-прямо-сейчас-закончиться, но крупные ладони на смуглых бёдрах по-хозяйски располагает, сжимая.
– смотри на меня, – то ли просит, то ли требует юнги и медленно толкается снова, будто лениво играется со своей жертвой: знает, что тот никуда не убежит. чон прикусывает тонкую кожу на тыльной стороне ладони, давя всхлипы, но внимательный взгляд ловит. юнги медленно скользит пальцами от бёдер по стояку в узком белье вверх, хватается за пуговичный ряд – тянет в стороны, разрывая несчастную рубашку. от проступающего по чувствительным соскам холодка брюнет хнычет и ёрзает.
размеренный, выверенный на грани с безразличием к шумному, когда мушки перед глазами и сердце расходится, оргазму темп начинает лететь в пизду с завидной скоростью: юнги несёт. безбожно несёт, когда он чувствует обволакивающие его член упругие стенки, когда он видит, какой эффект каждым толчком вызывает, когда он улавливает, как чонгук хнычет фальшивым тенором «хён, глубже».
– обними меня ногами, – безапелляционно, и чонгук – жалея об этом – слушается, начиная стонать во весь голос, как только хён не только меняет угол, но и каждым остервенелым толчком заставляет себя чувствовать будто на вершине эвереста.
или же в гонконге, будь неладен трахающий его рычащий мужчина, обещающий только читкой туда подбросить.
пересушенные губы мажут по обкусанным влажным, и юнги вжимается всем телом в младшего, размашисто доводит до исступления с каждым глухим шлепком и ловит вырывающиеся стоны. мин любит – глубоко. юнги обожает – на уровне звериных инстинктов, заставляющих прокусывать губы и доходить беззвучной читкой до глубин его, чонгукова, ада языком, по-хозяйски орудующим во рту. блондин жаждет – втрахивает и вколачивается в громко во всех смыслах отзывающееся тело. юнги поцелуями-укусами очерчивает изящное лицо, скользит по мочке уха, задевая кончики тёмных волос, спускается ниже, слизывает пот с крепкой холёной шеи, зарывается носом куда-то в ямочку между шеей и ключицей, вдыхает терпкий солоноватый от пота аромат и взгрызается в напряжённые, как натянутая нить, мышцы до излюбленного железа во рту. чон срывается на сдавленный крик и зажимает член внутри себя, прогибается в пояснице – его кроет до жути, пульсирующий ствол отвратительно натирает ткань. младший вот-вот готов кончить от размашистых зализываний укуса, от вязкого поцелуя, когда свой влажный – толкается с чужим, кружится в танце с ощущением собственной крови. от срывающихся с каждым разом толчков, ускоряющихся настолько, что возможно от этих ощущений кончить насухую без рук.
юнги выпрямляется, хватается чуть ниже чонгукова грудака, большими пальцами задевает слабое место – и втрахивает, втрахивает, втрахивает. брюнет от соприкосновения шероховатой кожи с сосками плакать и умолять готов. голова кружится ужасно, на периферии пульсирует слабое «я сейчас…».
– хён… – они – одновременно, протяжно и громко. юнги валится на младшего, чувствуя, как на его животе и внутри – пульсации. чонгук, больше похожий на оголённый провод под напряжением, почти не дышит и смотрит в потолок, ещё больше отдающий красным из-за плывущих мушек перед глазами.
– ты был великолепен, – повторяет слова чонгука юнги, как и тот, совершенно искренне. от послевкусия срывающихся стонов брюнета срывает крышу так же. чонгук проводит по выбеленным волосам, раскидывает их в стороны, пальцами цепляется за насквозь промокшую бандану и резко выдыхает через рот.
– я так люблю, когда ты такой дикий… – как только дыхание восстанавливается, признаёт чонгук и еле слышно мурчит, как только юнги выпрямляется и медленно выходит, оставляя за собой на замше тонкую полоску спермы. старший с сожалением одним движением заправляет член обратно под два слоя ткани и застёгивает ширинку, а после рассматривает разнеженного под чарами сильного оргазма брюнета.
– детка, нам нужно принять душ и свалить отсюда, пока проныры из диспатча не поняли, чем мы тут занимались, – как бы невзначай кидает юнги, облизывая сухие губы.
– а там нормальная звукоизоляция? – лениво тянет чонгук, поворачивая к старшему голову и глядя исподлобья с очевидной усмешкой. юнги бархатно посмеивается.
– и это ты называешь меня ненасытным, да?
– с твоим членом мне трудно оставаться не, – и это полный нокаут для мина юнги, понимающего в очередной раз, почему он до одури – чон чонгука.
