Я так много не успел сказать

      Сяо никогда не считал Итэра обычным парнем, что просто решил совершать добрые поступки. Увидев его впервые, он ощутил то неуловимое чувство притяжение, что, словно маленькие молнии, перехлёстывалось между ними. Итэр, вроде, этого не замечал.       Каждый вечер, приходя к Сяо, он все пытался завести непринужденную беседу, но Охотник просто не мог спокойно мыслить рядом с Путешественником. Его сердце стучало как бешенное каждый раз, когда он ловил на себя взгляд карамельных глаз. И Сяо злился. На Итэра, на себя, на чертову судьбу, что решила подкинуть ему такой сюрприз. Он понимал, прекрасно все понимал, с самой первой встречи, но ему было сложно принять это спустя две тысячи лет одиночества. А теперь было поздно.       Сяо сидел на балконе и обдумывал, а могло ли произойти иначе, если бы он принял все сразу? Думается, что нет, все это все равно случилось бы, только неизвестно было бы ему настолько же больно, как сейчас. Или было бы больнее?       - Я так много не успел тебе сказать, - тихий шепот Сяо в пустоту. – Архонт меня подери, почему я не сказал, что люблю тебя! – уже не шепот, крик прорезает ночью гладь.       Охотник опустил голову на сложенные руки, чтобы ночь не видела, как одинокая слеза скатилась по его щеке. Он никогда не чувствовал себя так. Даже неся за собой бремя из тысяч душ он никогда не испытывал такой боли, что как лезвием разрезало его измученное сердце.       - Любишь? – изумленный тихий вопрос раздался со стороны входа на балкон.       - Люблю, - Сяо все также, не поднимая голову, ответил невидимому собеседнику, думая, что у него просто начались галлюцинации от этой ужасной боли.       - Кого любишь? – все так же не унимался голос позади.       - О Архонт, - тихо прошептал Сяо, ему было слишком сложно признаться даже своей галлюцинации. – Итэра, - еще тише произнес он.       Порыв ветра и резкие объятия сковали Охотника со спины. В нос ударил еле уловимый запах одуванчиков. Сяо резко поднял голову и обернулся, насколько это представлялось возможным в тех крепких объятиях, которыми его наградил Путешественник. Да, это был именно Итэр - его пшеничные волосы в растрепанной косе и вездесущий запах одуванчиков.       - Итэр? – Сяо удивился от услышанного голоса - хриплого, пропитанного изумлением и болью.       Он ощущался настолько живым, насколько не может ощущаться человек, который буквально умер у тебя на руках. Охотник еще помнит это отчаяние, с которым пытался спасти его от заряженной вспышки света. Даже с его скоростью он не успел. Лишь бездыханное тело, вот что удалось вытащить из того пепелища. Он не смог выдержать этого зрелища и просто сбежал, оставив Итэра на поле, куда уже спешили остальные ребята из его команды и Люмин.       - Почему ты, - он хотел спросить, почему тот еще жив, но сам понимал, что это просто невозможно. Итэр умер у него на руках, и он это видел, и ощущал так же остро, как сейчас ощущает, что это просто очередная его галлюцинация. – Прости меня, - тихо шепчет Сяо, уткнувшись в золотистую макушку и крепче сжимая иллюзию в объятиях. – Прости, я не смог спасти тебя. Не смог сказать… что люблю, - из глаз снова начинают течь слезы.       - Так скажи сейчас, - Итэр поднимает голову и смотрит своими невыносимо карамельными глазами в заплаканные глаза Сяо.       - Уже нет смысла, - на губах Охотника появляется нежная улыбка, от уголка до уголка пропитанная болью, что таится на сердце. – Тебя больше нет.       - Сяо, - Итэр рассмеялся и улыбнулся так чисто, что на миг сердце Охотника пропустило удар. – Сяо я живой, ты что не понимаешь? – Путешественник наклонил голову и весело посмотрел в его глаза. – Глупый, я же стою перед тобой.       Охотник резко отодвинул от себя Итэра на вытянутые руки, боясь, что иллюзия растает, стоит только отпустить.       - Ты умер на моих руках, ты не мог выжить после той вспышки!       - Я расскажу тебе, что было после того как ты ушел, только, - Итэр замолчал и лукаво улыбнулся. – Скажи мне то, что так давно хотел сказать.       Сяо, удивленно посмотрел в карамельные глаза, а после, неожиданно сам для себя, залился краской.       - Я, - он запнулся, отвел взгляд, но все же взял себя в руки и вновь посмотрел на Итэра. – Я люблю тебя.       Улыбка на лице Путешественника была такой яркой, что, казалось, сама ночь отступила, и стало светлей. Он снова притянул Сяо к себе и поцеловал. Нежно, так, чтобы охотник почувствовал, как давно Итэр ждал этих слов и сколько хотел сказать сам.       Прошла, казалось, вечность, прежде чем они смогли друг друга отпустить и дать волю воздуху. Итэр сжал руку Сяо и, собрав всю серьёзность, что у него была, посмотрел на него.       - Я тоже вас люблю, Адепте Сяо.       Тихий шелест листьев и прохладный ночной воздух был не помехой двум влюбленным сердцам, давно умершим, но воскресшим вновь, что, уютно обнявшись, стояли на балконе гостиницы. И лишь звезды были свидетелями той прекрасной картины, что запечатлели в своей памяти на века.