Наказание

— погоди... — тяжело выдыхает в губы Момоты парень, чувствуя руки, забирающиеся куда-то под футболку. Каждое прикосновение — горит едва-ли не огнём, и он прекрасно знает, отчего это. Слишком уж сильно Кайто влияет на него, особенно сейчас. Слегка разозленный и не менее возбуждённый. Странный микс, но Кузурю всё устраивает, просто потому что он знает, в чем его вина, и он даже удивлён, что это всё не переросло в спор, а приняло какой-то совершенно неожиданный поворот. Кайто его вообще не слушает, и что ж...видимо, сегодня подчиняется Фуюхико. В принципе, он в равной мере любил как и руководить процессом, так и просто расслабиться и отдаться ему целиком и полностью. — Сегодня ты был очень плохим мальчиком. — горячий шёпот Кайто в его губы заставляет голову слегка кружиться в сладостном предвкушении, — думаю, самое время тебя наказать, м? — Кузурю вспоминает свою максимально давнюю шутку на эту тему, краснея и прикусывая губу. — интересно, через сколько минут ты начнешь просить меня остановиться. — Парень игриво сверкает глазами, а Фуюхико со всей своей уверенностью смотрит на него в ответ. — ага, обязательно. — Ворчит парень, прекрасно зная, что если он всё же попросит — Кайто остановится. У них, может, странные предпочтения, но это не насилие, всё же. Так что, он слышит тихий смешок, прежде чем его снова целуют, параллельно ведя с кровати. Как только он оказывается на мягкой поверхности, с Кузурю стягивают не особо нужную в данный момент одежду, а ещё через мгновение, он оказывается лицом в подушке, не особо сопротивляясь этому. Кайто уходит, но возвращается через минуту. Он берет руку в свою, слыша протестующее ворчание, когда связывает обе руки за его спиной. Чудно. Фуюхико ни то чтобы не нравится такое, или он не доверяет Момоте...просто как-то немного странно быть спиной к партнеру, вообще ничего не видя, так ещё и без возможности пошевелить руками. Без возможности дотронуться до его тела, в очередной раз расцарапать спину или банально сжать в руках простыни. Странное ощущение. Но не сказать, что неприятное. Фуюхико тяжело дышит, стараясь не умереть от предвкушения. Кайто медлит, и это немного бесит. Решил отыграться за его недавнюю выходку? Возможно. А возможно им обоим просто слишком нравится мучить друг-друга во время секса. Услышав, как с тихим звоном, эхом отбившимся от стен комнаты, расстегивается пряжка ремня, парень не очень уверен в том, что это будет и вправду что-то слишком уж необычное. Или же...может быть. В зависимости от того, как Кайто будет использовать эту вещь. Скорее всего, никак, он же не настолько извращенец, и до Кузурю ему ещё далекова-- — А-ах. — он срывается на рваный полувскрик, когда с тихим свистом, но уже весьма громким шлепком чёрная кожа ремня приземляется на его спину. Кожу в том месте обдает огнём, и парень тяжело выдыхает, сдерживая тихий, скорее рефлекторный всхлип. Блять. Кайто ужасный, а он ещё ужасней, потому что в глубине души надеялся на что-то такое. Кажется, он уже никогда не станет ещё более испорченным, чем сейчас. Хотя... кому ли не похуй? У Кузурю весьма высокий болевой порог, поэтому он почти уверен, что сможет выдержать это. Немного страшно от самого себя из-за того, что через пару секунд, сквозь наплыв томной и жгучей боли, он чувствует пробежавшее по телу удовольствие. Момота ждёт, видимо, проверяя его реакцию, а затем, удостоверившись, лишь тихо усмехается. — Серьёзно, Фуюхико? — Томно мурлычет он, наклонившись к уху парня, а тот рвано выдыхает, сдерживая хриплый стон. — Замолчи... — бормочет он, краснея и утыкаясь в подушки.

***

Фуюхико понятия не имеет, сколько времени прошло с того момента, но всё его тело горит огнем. Частично от ударов, частично от возбуждения...какое чертовски странное сочетание, но он больше этого не вынесет, потому что на его спине и заднице, кажется, вообще места не осталось. Блять. Он вообще без понятия, как будет существовать после этого...но, видимо, выживать. — Вау. Ты всё ещё держишься? Ахренеть. — Кайто смеется, и Фую едва-ли не дрожит, напрягаясь, когда тот плавно проводит по алым полосам пальцами, хмыкая и обвивая ремень вокруг шеи парня, затягивая, но не слишком сильно. Всё-таки задушить его он не хотел. Ну как. Иногда хотел, но не сейчас. Наматывая на руку чёрную кожу, он смотрит на Фуюхико, прогнувшегося в спине и приподнявшегося, слегка подрагивающего и ужасно этим заводящего. Кайто слышит его тяжелое дыхание, заводя руку вперёд, тихо произнося, — Открой-ка ротик. — И слыша тихий стон в ответ. Парень слегка улыбается, двумя пальцами слегка касаясь приоткрытых, искусанных губ, а затем проникая внутрь, чувствуя лёгкое неудовлетворение. Ему не совсем нравилась эта поза из-за того, что он не мог поразглядывать лицо Фую, очевидно, крайне возбуждённое и ужасно красивое. Но что ж, менять её он не будет. Отсюда вид тоже неплох, так что переживёт. Парень отстраняется и отпускает ремень, позволяя ему плюхнуться обратно, расслабиться и отдышаться. Момота же, тем временем, плавно входит в него пальцами, на удивление без обыкновенной ему резкости, как-то уж слишком медленно и даже нежно. Опять что-то придумал, иначе это объяснить просто невозможно. Фуюхико чувствует плавные толчки, которых ну слишком мало, тихо, просяще выстанывая.Но Кайто как-будто специально его игнорирует, и Фую лишь грустно всхлипывает, снова прячась в подушках. Это всё продолжается слишком ужасно долго, и лучше бы Кайто просто продолжил эту штуку с ремнём, чем делал то, что происходит сейчас. Потому что Кузурю, кажется, скорее умрёт от перевозбуждения, чем дождётся того, что ему нужно. Однако, Кайто в один момент останавливается усмехнувшись. — как думаешь, оставить этот темп? Тебя же, вроде, всё устраивает. — Фуюхико жалостливо хнычет, вздрогнув, но всё ещё ничего не могущий сделать. — Кайто...нет, пожалуйста... — просит он, тяжело выдыхая. — мне нужно...больше, прошу тебя. — стонет Кузурю, а Момота лишь слегка улыбается, вынимая пальцы. — Хороший мальчик. — мурлычет он, прежде чем, судя по звукам, принять другое положение. Руки парня, как обычно, оказываются на его бёдрах, слегка сминая их пальцами, делая всё же, весьма плавный толчок. Однако, последующие становятся будто с каждым новом всё более резкими, а темп ускоряется, заставляя Кузурю продолжить стонать во всё горло, прогибаясь в спине и чувствуя одну из рук Момоты, что плавно переходит на его шею, чуть сжимая её. От того, что дыхание затрудняется и дышать становится сложнее, голова слегка кружится, а от возбуждения он стонет имя парня, которое заполняет весь его разум. Единственное, что сейчас правда важно, это совершенно не то, что за стенкой живут их одноклассники, и скорее всего его стоны слышит весь корпус. Не то что вся его спина во всё ещё слегка горящих алых полосах, а лишь Кайто. Его руки, движения, толчки... всё это, а не то, что будет потом. Парень цепляется пальцами за край веревки, но получается хуево. Руки дрожат, и он не может сосредоточится на чём либо ином. Как обычно, в принципе. Пока толчки ускоряются, он чувствует пробегающую по телу дрожь, с хриплым стоном заставляющую его понять, что он скоро кончит. Кайто слишком хорошо знает его и реакцию его тела на что-либо, а потому слышится очередной за сегодня смешок, прежде чем чуть сжать руку на шее на пару секунд, после расслабляя её, вторую перекладывая на его член, перекрывая уретру и не давая кончить просто так, слыша недовольное хныканье. А Кайто как-то не особо ебёт, на самом деле, так что он просто продолжает толчки, иногда тихо выдыхая и выстанывая. Кузурю это ужасно заводит, но он крайне недоволен сложившейся ситуацией. Что-то новенькое...сегодня всё в принципе «новенькое», просто потому что раньше он ничего из этого не пробовал. Фуюхико стонет чужое имя в ответ на очередной резкий толчок, вздрагивая и пытаясь хоть как-то оставаться в реальности. Получалось плохо, потому что ужасно давящее возбуждение абсолютно тому не помогало. Оно становилось едва-ли не болезненным. — Кайто...мгх... — Он прикусывает губу, пытаясь собрать мысли в одну кучу. Получается крайне плохо, потому что они словно специально разбегаются, не давая ему сформулировать предложение. — Кайто...пожалуйста... — лепечет он, и всё. Устал. Больше ничего сказать не может. Ему слишком жарко, слишком хорошо, и это «слишком» становится чем-то невыносимым. — Что пожалуйста? — По голосу Момоты слышно, что он и сам на грани, но всё ещё продолжает его допытывать, заставляя едва-ли не плакать от желания. — Дай мне...кончить, п-пожалуйста. — Кузурю удивлён тем, что смог сказать это, но под конец, конечно, срывается на стон, слыша тяжелый выдох со стороны парня, а затем как тот молча убирает руку, заставляя его слегка улыбнуться. Кайто беспомощен против его сладких стонов, и это стало очевидно ещё давно. Фуюхико чувствует ещё пару резких толчков, прежде чем в последний раз рвано простонать имя Момоты.

***

— Да блять. — Фуюхико недовольно хнычет, расхаживая по пляжу туда-сюда, наблюдая за спокойненько себе лежащим на песочке Кайто. За это он его ненавидит. — Пфф, что, жарко тебе? — Кайто лежит без одежды, за исключением плавок, а Кузурю стоит в ебучей футболке и шортах, потому что если он их снимет, это заставит появиться слишком большому количеству вопросов. Ему даже посидеть нельзя — тело предавало его и ныло каждый раз, когда он как-либо, даже если случайно прикасался к этим отметинам. Вот так вот и позволяй своему партнёру делать всё, что он хочет. — Молчи, я на тебя обиделся. — Ворчит он, пиная песок в сторону чужого лица, слыша смех и тихое фырканье. — фу, не надо так. он противный. — Кайто слышит в ответ язвительное «прям как ты, идиот», но совершенно не обижается. — Ох, да забей ты. Если ты думаешь что они, — парень указывает на их одноклассников, творящих непонятно что на пляже. — всё ещё ничего не поняли, то ты очень их недооцениваешь. — подмечает Момота, а он лишь неловко пожимает плечами, садясь на колени, а после в принципе ложась на живот, складывая руки под подбородком. — Не знаю-не знаю. — тянет он. — вдруг они думают, что мы просто...ээ...не знаю, ужастик смотрели? — Кайто прыскает от смеха, пожимая плечами, но Кузурю прекрасно знает, что это даже звучит неубедительно... ну и ладно. Осуждать их они не посмеют, так что...будь что будет, а сейчас ему надо придумать, что делать с последствиями произошедшего вчера.