Как Вы с этим справляетесь?

      — Что ты делаешь, Гермиона? — Северус повернул голову и посмотрел на девушку.       — Целую тебя. Разве не чувствуешь?       — Чувствую.       — Тебе не нравится?       — Нравится.       — Ты так холоден… Я скучала по тебе.       Девушка провела по тёплой щеке, легла повыше, укладывая голову на подушку.       — Сильно скучала?       — Очень сильно, Северус. Тогда… никто не мог мне помочь. Я всё думала о том, что потеря друзей была для меня пыткой, но меньшей, гораздо меньшей, по сравнению с твоей смертью. Ужасная боль разрывала моё сердце. В конце концов, я даже купила кольца, подобные тем, что у нас были.       Она тихо вздохнула, перебирая пальцами одеяло. Глаза погрустнели.       — Но ты с этим справилась.       — Я бы давно умерла, но за мной присматривали Драко и Тинки. Они не позволяли и шагу без их ведома делать. Ты… ты скучал по мне?       — Скучал. Кажется, я уже говорил о том, что спал с тобой каждую ночь.       — Ты редкостный засранец, Северус. Но… я всё равно люблю тебя?       — Что?       — Я люблю тебя, Северус Тобиас Снейп.       — Ты мне очень дорога, Гермиона.       Мужчина улыбнулся, притягивая возлюбленную к своему телу. Слова ведьмы ему нравились настолько, что он чуть ли не замурлыкал, словно кот.       Чувства в двух телах разливались новые, никому из них неизвестные. Души пронзали тысячи невидимых игл, сплетая их тонкими, такими же невидимыми нитями. Мрак более не играл в их сердцах, в них играло что-то светлое со сладковатым привкусом, то, что заставляло их улыбаться.       — Что будет дальше, Северус?       — А чего бы ты хотела?       — Я бы хотела быть с тобой. Но если ты против… не буду настаивать. Может, мы можем остаться друзьями? Хочешь этого?       — Хочу, чтобы ты осталась жить со мной.       — Правда?       — О, Мерин! Прекрати задавать этот вопрос, Гермиона! Тебя не красит это.       — Что не красит? — приподнявшись на локтях, внимательно осмотрела мужчину снизу доверху.       — Не красит проявление твоей глупости, которой и в помине никогда не было.       — Может быть…       — Подыщем новый дом?       — Зачем ты лезешь в мою голову?       — Ты сама выбрасываешь свои мысли мне.       В спальне раздался хлопок аппарации. Возле кровати появилась Тинки. Она склонила голову, переминаясь с ноги на ногу.       — Что тебе? — грубо проговорил Снейп.       — Хозяин, к вам с хозяйкой пожаловал господин Малфой–младший.       — Передай ему, что мы сейчас спустимся.       — Тинки слушает Вас, мой хозяин.       Эльфийка исчезла. Гермиона мягко улыбнулась, встала с постели и принялась одеваться. Надев тёмное клетчатое платье, которое касалось подолом пола, поправила рукава в три четверти и повернулась к мужчине, который уже стоял одетым в чёрные брюки и белую рубашку. Закатав рукава до локтя, прошёл к молодой девушке, приобнял её за талию и вывел из спальни.       — Да вы чудно смотритесь вместе, скажу я, — выпалил парень, покачивая в руке стакан с янтарной жидкостью.       — Рада видеть тебя, Драко.       — Уже и говоришь, как он.       — Что за глупости?       — К хорошему привыкают быстро, — зельевар ухмыльнулся.       — Твои фразы редко звучали хорошо, мистер Снейп. Даже выглядишь, как он. Такая же…строгая и… сегодня необычайно красивая.       — Спасибо, Драко. Так ты хотел о чём-то поговорить?       — Нет, зашёл навестить голубков.       В руках Северуса очутились два бокала с красным вином. Один из них он передал девушке, но за вечер та так и не сделала ни единого глотка.       Мужчины беседовали весьма разгорячённо.       — Ты так и не сказала?       — Что? — нахмурившись, произнесла миссис Снейп.       — И что же она должна сказать мне?       — Боюсь, это ваше дело, Северус. Я пойду, меня сегодня ждут на ужин.       — Всего доброго, заходи ещё.       Гермиона встала с кресла, ставя наполненный бокал на стол. Как только гость ушёл, она прошла к зельевару, присела на подлокотник кресла и приобняла его за шею.       — Тебе не понравилось вино?       — Что за глупости, Северус, оно чудесно, просто… я не хотела.       — Что ты хотела мне сказать?       — Сказать… да… Боюсь, эта новость будет воспринята тобой в штыки.       Гриффиндорка встала с кресла, поправила выбивающиеся из хвоста завитки и тихо вдохнула носом воздух, наполняя им лёгкие. Руки холодели, а ладони покрылись влагой.       — Не стоит молчать, я требую от тебя правды, Гермиона.       — Я… я жду м-малыша.       — Что ты сказала?       — Прости, я помню, ты не любишь детей. Сейчас соберу вещи и поеду к Драко. Извини…       На её глазах выступили слёзы. Она не медлила — метнулась в сторону спальни, закрывая за собой дверь.       Снейп сидел безмолвно, глазами уставившись в пустоту. Сделав последний глоток вина, мужчина лишь сильнее нахмурился. Он не спеша встал и направился в спальню, вслед за Гермионой. Всё, что было ему слышно, так это тихий плач. Но, подставив ухо чуть ближе, начал слышать и слова.       — Нет, нет, нет! О великий Мерлин, зачем, зачем я ему это сказала? Глупая Гермиона! Ты могла просто взять и избавиться от него? Могла ведь! Но всё же ляпнула своим болтливым языком о ребёнке, который ему даром не нужен. А всё потому, что он попусту не любит детей. Ты снова всё ис-испортила!       Дверь тихо скрипнула, о косяк плечом упёрся мужчина, скрестив руки на груди.       — Хотела избавиться от ребёнка?       — Хотела! И… и сделаю это.       — С чего вдруг ты начала принимать решения за меня?       — Какие ещё решения?       — Такие, миссис Снейп. Даже не узнала, хочу ли я этого ребёнка, но уже спешишь избавиться от него?       — Зачем он тебе, если ты не любишь детей?       — Затем, что я говорил о нелюбви к чужим детям, но ты и представить не можешь, как долго я шёл к тому, чтобы обрести счастье. В это входит и творение детей.       — Что?       — Я хочу этого ребёнка от тебя и совершенно не против его появления на свет.       Гермиона взглянула на него непонимающие, даже скорее с вопрошанием, но всё же подошла ближе и обняла. Внутри что-то гадко свербело. Мысли не давали никому покоя. Девушка всё лила и лила свои горькие слезы, которые поспешно впитывались в мужскую рубашку.       — Почему? Почему ты его хочешь?       — Потому что люблю тебя, несносная ты девчонка!       Слова его дарили доверие и тепло, которое в момент начало разливаться по телу.