Школа тёмного пути

Сун Лань привалился к шведской стенке, сурово сдвинув брови и сложив руки на груди. Даочжан взирал на Сюэ Яна и тихо его ненавидел. Вэй Усянь ободряюще похлопал бедолагу по плечу, пытаясь успокоить. – Может, ты его усыпишь, как тех детей? – спросил бывший монах и нынешний психолог. – Нет уж, - покачал головой Усянь, сев на лавочку и вытянув длинные стройные ноги. – Меня завуч за этим застукал. Побежал директору жаловаться. Сун Лань помрачнел. Они же обещали не палиться. Теперь вся школа будет знать, что повар умеет то, что простым людям не под силу. Пять минут спустя. – Заткни его. Или это сделаю я. Не выдержал Сун Лань, закрыв уши. – Да ладно тебе, дорвался ребенок до свистка, теперь развлекается. – Он не дорвался. Он нарвался. И не вздумай его недооценивать. Этот поганец просто отвлекает нас. Вэй Усянь задумался. Уж его точно невозможно отвлечь какими-то там свистками. Но Сун Лань выглядел так, словно уже зашел за черту невозврата. И теперь жаждал убить маньяка. В чем-то Вэй Усянь его понимал. – Эй, Сюэ Ян! – позвал он наемника. – Да, наставник Вэй? – перестав третировать детишек, Сюэ Ян примчался к старшему, которого обожал. – Заткни свой свисток, - потребовал Сун Лань, у которого до сих пор в ушах звенело. – Тебе не понравилась моя мелодия, даочжан? То есть, господин психолог? Могу еще что-нибудь сыграть. Вот… ариран, ариран, арираааан! – Это что такое? – удивился Вэй Усянь, впервые услышавший песню. – Это история о корейской девушке, которая потеряла своего взлюбленного. И теперь страдает об этом на протяжении нескольких куплетов. Его прервал громкий истошный вопль поднимающегося из могилы мертвеца. Вэй Усянь смутился и взял телефон. – Да, я вас слушаю. Что, вы не согласны? Но я готов оплатить. Нет, натурой, блин. А? Ладно, смотрите, я их продам другим, пожалеете. Дети, перестав скакать на месте, уставились на повара, уставились на психолога и уставились на физрука. Урок обещал стать насыщенным не только физическими упражнениями, но и другими событиями. – А-Ян, иди и занимайся детьми. – Ты чего его так называешь? – возмутился Сун Лань, возненавидевший Яна еще больше. Ян показал язык даочжану и убежал.

***

Мадай Юй кивнула Нэ младшему, чтобы тот перестал махать веером. В дверь стучали, и она побаивалась, что ее маленькую уловку раскроют. Стучался завуч, бледный мужчина в круглых очках и с тоскливым взглядом. Он осторожно просочился в дверь, и застыл посреди кабинета. Хуайсан тактично вышел наружу, не став мешать разбираться с несчастным. И с облегчением выдохнул. Кто бы ему сказал, что все его изыскания, вся каллиграфия и любовь к прекрасному будут использоваться вот таким образом?! – Итак? - спросила мадам Юй, – говорите быстро и по делу. – Извините… ваш новый повар… он… убийца! – Убийца? Почему это? – удивился уже Яо, перестав писать кляузы на поставщиков. Те отказывались доставить три коробки мела, и теперь Яо объявил им войну до последней нервной клетки. Поставщики были в заведомо проигрышном положении. – Потому я видел, как он убил одним взглядом детей, двадцать штук. И они лежали мертвые по всему спортзалу. – Вэй Ин! – процедила мадам Юй, сразу поняв, что тот использовал свои техники. – Я с тобой разберусь, ну погоди у меня! – Госпожа директор, – завуч улыбнулся, стараясь не думать, какие кары ждут бедного повара. – Что вы будете с ним делать? – Я его сварю в школьном буфете. – Она так шутит, не обращайте внимания. Яо улыбнулся и недрогнувшей рукой написал на столе цифру с пятью нулями. – Может быть, договоримся, что вы ничего не видели? Завуч покачал головой. Он отвечает за детей, цветы жизни, которые растит и пестует. И он не может их бросить на произвол школьного повара. – А если удвоить? – Яо невозмутимо положил на стол карточку. Завуч оказался стоек и непоколебим. Яо вздохнул и посмотрел на мадам Юй. Та задумалась, поглаживая кольцо на руке. Какое-то время секретарь подумывал, что женщина выхватит свой хлыст и испепелит завуча на месте. Но та сдержалась. Она лишь провела ладонью по горлу, и Яо понятливо кивнул. – Пойдемте во двор, и поговорим без свидетелей, – предложил Яо, наматывая нить на кулак. – Уверен, нам удастся прийти к единому решению. – Займитесь увольнением! – Обязательно. Пообещал Яо, сверкнув глазами. И в его улыбке было столько добра и всепрощения, что даже мадам Юй стало немного не по себе. Она-то знала этого поганца.

***

– Сели, встали, сели.. легли? Нет, так дело не пойдет. Наставник Вэй, можно я пну того жирдяя, он сачкует! – Нет, нельзя. Вэй Усянь придержал Сун Ланя, который проворчал, что этот поганец нарывается на всякие нехорошие вещи. Вэй Усянь постарался не думать, какие нехорошие вещи могут быть из комбинации физрука, психолога, пистолета и двух яблок, заботливо припрятанных за пазухой, а то и в карманах. – Если этот поганец помрет, он не предстанет перед судом, – сердито пояснил Цзычэн, которого застукали за неожиданной заботливостью. – Воу, дерзай в том же духе! В тишине раздался очередной истеричный вопль телефона. Вэй Усянь подхватил его, отозвавшись почти мгновенно. – Да, я слушаю? Что? Вы сомневаетесь, что эти парты могут оказаться раритетом? Вы меня обижаете. Это самая настоящая древность. Сколько я хочу? Совсем немного: никому не нужный новодел. Да, чтобы вы понимали, это скучно, это не оригинально, и никакого образа. Ян навострил уши. Такого наставника он еще не видел. Дети тоже навострили уши. Повар, оказывается, промышлял на стороне. И они гадали, знает ли директор о том, что творится за дверьми школьного спортзала. Но потом детям стало не до подслушивания. Ян, поняв, что ничего нового больше не услышит, дунул в свисток. И заставил детей рассчитаться. Те не поняли зачем, но послушались. Они уже усвоили, что новый физрук может быть крайне агрессивным. И если бы не повар и не психолог, то кто знает, чем бы все закончилось. – Отлично. Теперь смотрите. Это мяч. Ян крутанул мяч на пальце и усмехнулся. – Я его кидаю. Вы ловите, мои маленькие пираньи. Кто поймает и принесет его психологу, тот получит пятерку в четверти. Мяч полетел в толпу. Дети радостно взвизгнули и помчались за мячом. Вэй Ин поджал ноги, полный нехороших предчувствий. Сун Лань тоже был полон предчувствий. И все они, касающиеся Яна, были мрачные и безрадостные. Как показала практика, оба они были правы. И очень об этом жалели. Пока свора маленьких пираний кидалась на мяч, вырывала и выгрызала его друг у друга, Сун Лань отодвигался по стенке к выходу. Не для того, чтобы сбежать, нет. Он бы не оставил детей наедине с этим чудовищем. А просто, чтобы быть готовым выпустить эту свору… в смысле, стайку ребятишек в коридор.

***

Мадам Юй отложила один из табелей. Она гадала, как можно урезать зарплату учителям так, чтобы те не обиделись. Или обиделись не слишком сильно. Денег катастрофически не хватало, а день зарплаты маячил призраком нехорошего человека. И на неделю никак не отложить. Ибо профсоюзы не дремали. – Яо, что у нас с финансами? – спросила она. Вдруг ошибается, и все более радужно, чем кажется на первые триста взглядов. – Все плохо, госпожа директор, – Яо аккуратно сложил табеля в стопку и сровнял их. – Мы можем добавить из своего кармана… – Нет, это будет подозрительно. У простого директора не может быть денег на зарплаты учителям. – Да, вы правы, госпожа директор. В дверь снова постучались. Мадам Юй раздраженно разрешила войти, и в дверях появилась молоденькая женщина с папкой в руках. Посмотрев поверх очков, она смущенно улыбнулась и бочком придвинулась к стулу, устроившись на самом краешке. – Я слушаю, – мадам Юй была рада отвлечься от своих текущих проблем. – Госпожа директор, я… господин завуч, он давно не приходил. И я начала нервничать. – Господин Хули? – уточнила мадам Юй, и скривилась. – Мы его уволили. – Но… он был таким хорошим. То есть, он так хорошо справлялся с работой! – Не всегда. Мы посчитали, что он недостаточно гибок, и предложили ему компромисс. Яо ослепительно улыбнулся, и начал рисовать на одном из табелей интересную цифру с несколькими нулями. – Может быть, нам будет о чем поговорить, госпожа? – Я преподаю музыку, – женщина робко покачала головой. – Нет, я не буду брать ваши деньги. Я хочу знать, почему уволился господин завуч. – Может быть, выйдем и договоримся? Мадам Юй накрыла лицо ладонью. Но вмешиваться не стала. Ее теперь волновала другая проблема: где взять нового учителя по музыке и нового завуча. Какое-то время она смотрела на телефон, постукивая наманикюренным пальчиком по столу. Потом перевела взгляд в окно, где Яо вежливо вел бывшую преподавательницу музыки увольняться. – Ладно, пора бы и моему сыну тоже поработать. Решила госпожа Юй и взялась за телефон.

***

– За что?! Ян схватился за голову, по которой прилетело от Сун Ланя. Психолог не подозревал, как рискует, обращаясь столь вольно с известным киллером. Вэй Ин благоразумно не вмешивался, продолжая восседать на лавочке и болтать по телефону. Он яростно обменивался сообщениями с Лань Чжанем. В основном писал, разумеется, он. Лань Чжань только иногда отвечал своим коронным: мгм. Но влюбленному повару хватало и этого. – За то, что глупости творишь, – проворчал Сун Лань, сообразив, что все-таки затрещина была лишней. И несоразмерной провинности. – Ты последний гад, а не даоч...психолог! Сюэ Ян обиделся, но ожидаемого леща не получил. Вместо этого Сун Лань последил за стайкой детишек, ринувшихся к окну. Переглянувшись с Сюэ Яном, он пошел за ними. Ян последовал за монахом. И все выглянули, разглядывая эвакуационный ход школы. Оттуда появилась мадам Юй, помахивая хлыстиком и явно кем-то командуя. Следом выбрались Нэ Хуайсан и Цзин Гуаньяо. Оба они, отдуваясь и пыхтя, тащили внушительный ящик. Судя по всему, раньше в нем лежало что-то вроде железного двухметрового сейфа. А может, и саркофага, украденного из Египетского музея. Ящик важно проплыл под окнами спортзала. Исчез за коротким поворотом. Вскоре вся троица вернулась и растворилась в обычно закупоренном выходе. – Что это было? – удивился Сюэ Ян, у которого ассоциации с ящиком были исключительно некромантские. – Неприятности, – коротко отозвался Сун Лань, у которого ящик вызвал ассоциации исключительно проктологические. – Увольнение, – пояснил Вэй Усянь, в промежутках между болтовней. Он не собирался тратить нервы на разгадки ящиков и странного поведения мадам Юй. Еще чего не хватало. – Ура! Я продал пятьдесят сломанных парт. И теперь вместо них привезут новые. Мне еще в довесок обещали лазерную указку. Сун Лань даже не улыбнулся. Он продолжал смотреть в окно. Ученики тоже. Сюэ Ян, собиравшийся поаплодировать своему наставнику, передумал. Потому что он тоже увидел это: длинный черный автомобиль, сверкающий и лоснящийся, как сытый кот на солнце. – Что там у вас? – удивился Вэй Ин, перестав радоваться и подбежав в окну. Дверь машины открылась. Из нее выбрался Цзян Чэн. Недовольно огляделся, вытащил хлыстик, похожий на тот, что был у его матери. И стремительно направился к входу. Новый завуч этой несчастной школы прибыл в полном вооружении. Но это оказалось еще не все Вскоре подъехал не менее длинный, не менее лоснящийся, не менее шикарный белый автомобиль. Из него вышел Сичэнь, поправляя галстук и стряхивая невидимую пыль с белоснежного костюма. Клан Лань всегда строго следил, чтобы его члены были безупречными. Особенно, два Нефрита. Учитель музыки, Лань Сичэнь, готов был приступить к своим обязанностям с этого дня. – Они что, решили всю школу уволить? – опешил Вэй УСянь. – И все ради меня? Сюэ Ян рассмеялся, и не заметил, как оперся о Сун Ланя. Тот этого тоже не заметил, переваривая случившееся. Школа понесла первые потери.