Школа тёмного пути

Ванцзи поставил на стол кружку с ароматно пахнущим ромашкой и мятой чаем. Придвинув кружку Вэй Ину, Ванцзи сел рядом. Но Вэй Усянь предпочел другое успокоительное. Он ловко вскрыл бутылку об стол и сделал глоток прямо из горла. Выдохнул, тряхнув длинными волосами. – Напьюсь, Лань Чжань, и море по колено. Представляешь, где я столько денег найду? Я вот не представляю. Пойти что ли милостыню просить. С протянутой рукой по всем инстанциям… и с флейтой в другой. Ванцзи неодобрительно посмотрел на мужа и придвинул чашку с чаем еще ближе. Выпивка успокоиться не помогала. А спокойный и способный думать супруг Ванцзи сейчас больше нравился, чем паникующий в поисках денег. В конце концов, клан Юньмэн Цзян не нищий. Да и Гусу Лань тоже может одолжить столько, сколько надо. Хотя… почему одолжить? Общий бюджет никто не отменял. – Не, этот чай мне как мертвому кочерга. Ладно, обныли это и хватит. Кстати, чем это так пахнет? Ванцзи тоже принюхался. И с удивлением подошел к одной из больших кастрюль. Заглянул туда: в супе плавало что-то белесое, и источало нехороший аромат давно протухшего мяса. Вэй Ин недовольно поднялся, глядя на кастрюли так, словно его предал самый лучший друг. Выудив палочками то, что там трепыхалось, Вэй Ин скривился еще больше. Разглядывая печально обтекающую супом плоть, он какое-то время медитировал. Потом молча понес свою добычу в кабинет директора. Ванцзи хотел последовать за ним. Хотя и не представлял, что может случиться по дороге с Вэй Ином в обычной школе. Но это же Вэй Ин, с ним может случиться все, что угодно. Да что уж там: он сам у себя случился. – Нет, Лань Чжань, у меня к тебе большая просьба. Проветри здесь все и поменяй суп. Мне кажется, дети такое есть не будут. Я бы точно не ел. – Мгм, – отозвался Ванцзи, но спорить не стал и послушно открыл все окна. В одно из них заглядывал Хуайсан и трагично прижимал палец к губам. ОБЖшник спасался от директрисы, как от чумы. И пока ему это удавалось. Но теперь перед ним стоял вопрос: можно ли считать, что он успешно справляется с тем, что осваивает азы своего предмета, или ему нужно еще тренироваться. И почему его не сделали преподавателем музыки или рисования? Жизнь несправедливая штука, решил младший Нэ, глядя на Ванцзи, держащего кастрюлю в руках. – Не очень приятный запах. Мясо пропало? – Хуайсан проголодался, но ни за какие сокровища мира не хотел пробовать этот суп. Который мало того, что булькал, так еще испарялся каким-то ядреным красным облаком. – Возможно. Ванцзи сунул кастрюлю Хуайсану и отошел от окна. Какое-то время Хуайсан печально разглядывал варево и оглушительно чихнул. Расчихавшись, он дернулся и выплеснул половину супа в кусты какой-то растительности. Бледно желтые цветы глотнули незапланированной прикормки и завяли. Испуганно охнув, Хуайсан поставил кастрюлю и задумался, как теперь исправлять то, что он натворил .А вдруг мадам Юй здесь каждый цветок знает, и теперь спросит с него за массовое убийство невинных растений?

***

Яо пошуршал распечатанными листами. И глубоко задумался: может быть, стоило рассказать мадам Юй об открытии, которое он только что сделал. Все-таки то, что у них бесследно испарились три холодильника наводит на мысли. Конечно, три холодильника для армии трупов слишком мало. Но это хотя бы какая-то зацепка и через нее можно будет выйти на другие трупы. Лучше бы через Сюэ Яна, но киллер умудряется молчать даже о том, где у него назначена встреча. Яо подозревал, что где-то в школе. И, скорее всего, ночью. Как раз тогда, когда никто не сможет охранять этого молодого господина. Хотя… Яо снова задумался. Не стоит недооценивать даочжанов, они что-нибудь придумают. Не зря же забивают себе голову этой всей даоской премудростью. Мадам Юй скомкала бумажку. И швырнула ее в мусорное ведро. Цзян Чэн вопросительно посмотрел на мать, спрашивая, в чем дело. Та покачала головой. – Это жалоба нашего химика, последнего, кстати. – Я никого из них не увольнял, они сами, – поспешил оправдаться Гуаньяо. – Я не сомневаюсь в тебе, – согласилась мадам Юй. которая не сомневалась в том, что Яо может быть беспринципным, жестоким и коварным лжецом. Бросив очередной взгляд на ненавистную стопку кляуз, директриса подавила в себе желание схватить это все и швырнуть следом за первой запиской. Да, она все понимает. И то, что у химика жена и пятеро детей. И то, что им не только папу хочется иногда видеть, но и покушать тоже. А денег на еду нет, как и времени свободного. А то у нее есть? У нее, между прочим, тоже двое детей. Ладно, двое с половиной. Иногда она и Вэй Усяня тайком считала за сына. Но не дай все светлые боги, чтобы он это хотя бы заподозрил. – Вэй Ин справится, – пообещал Яо, до сих пор впечатленный тем, как виртуозно сплавил Вэй Усянь старые сломанные парты. – Не переживайте. – За это пусть Вэй Ин переживает. А нам нужен уборщик. Позарез. – Может, Су Шэ? – предложил Цзян Чэн, недолюбливающий предателя. Впрочем, это было взаимно. – Прекрасная идея. Яо, звони ему. – Мне кажется, мой отец подошел бы лучше, – намекнул Яо, но послушно взял телефон и принялся названивать своему преданному последователю. Дверь открылась, и в нее вошел Вэй Усянь. Цзян Чэн, заметив, что тот несёт, моментально встал в стойку и потребовал убрать эту тухлятину подальше. Ибо у них кабинет директора, а не лаборатория некроманта. – Очень жаль, я бы не отказался устроить распрос этому куску плоти, – Вэй Ин потряс подношением перед мадам Юй и продемонстрировал свою добычу. Директриса фыркнула, глядя, как с конечности капают остатки лотосового супа. И потребовала эту дрянь убрать. – Но… разве она не выведет нас на разгадку тайны? – Иди и разбирайся, – мадам Юй устало отмахнулась от приёмного сына. Одна из суповых капель упала ей на руку. И это окончательно испортило ей настроение. – Яо, что там с Су Шэ? – Ничего, он не может. – Я этого импотента в два счета вылечу, – пообещала мадам Юй, нехорошо сверкнув глазами. И покосилась в окно. Вдруг там пройдет какой-нибудь случайный человек, мечтающий стать уборщиком. Но толпы жаждущих почему-то в очередь не выстраивались. А время шло и шло…

***

Сюэ Ян потряс рукой, и подул на нее. Столько, сколько сегодня он за всю жизнь не писал. Неудивительно, что рука устала. Это вам не отчеты нанимателям катать, что немного перестарался, и вместе с жертвой ухайдакал еще пару десятков немирных граждан. – Пиши, тебе еще три копии делать, – почти миролюбиво сказал Сун Лань, проверяя пульс очередного ученика. – Да ну нафиг, – Ян начал сердиться. Почему он слушается этого монаха?! А да, потому что у него есть два веских аргумента: шприц и медицинский жгут. Принявшись дальше переписывать, Ян почти с ненавистью смотрел на тетрадку, в которой умещалась вся богатая история определения болезней по пульсу. Неужели это ее он с такой страстью желал почитать? Обчитался. – А этого Минга можно на полное обследование, – кровожадно добавил Ян, увидев, чья очередь на пульс подошла. Минг охнул и попытался притвориться веником. Но веника из него не вышло. Ни физрук, ни доктор ему не поверили. – Поганец, посмотри, что там значит нитевидный пульс. – Да блин, иди ты… на кухню еду наставника Вэя есть. Разозлился ещё больше Ян, но все же сунулся в тетрадку, отыскивая нужное место и с жаром, почти по ролям, прочитал, что от него просили. Сун Лань задумался и взялся проверять пульс по новой. Пока монах отвлекался, Ян поигрывал с украденной рукой и гадал, куда эту прелесть приспособить. Но его не осенило, хотя идей было много, но все скучные. Сун Лань снял перчатки, вымыл руки и отправил детей на следующий урок. А сам ухватил Сюэ Яна за плечо и поволок из медкабинета. – Куда мы идем? – удивился киллер. – На урок ОБЖ. Сегодня он последний. Потом домой. И можно будет заняться своими делами. Ян ухмыльнулся. И от радости не заметил, как врезался в мирно идущего к ним Вэй Усяня. – ... – ... Согласился Ян, пытаясь сползти с Вэй Усяня. Тот сердито спихивал своего горе последователя, но разобрать, где чьи конечности удалось не сразу. Вскоре Ян поднялся, нащупав что-то мягкое и дурно пахнущее. И зачем-то сунул себе в карман. Вэй Ин подхватил палочками что-то твердое. И не глядя понес дальше. – Ян, иди за мной. – Да, наставник Вэй – обрадовался Ян, – вы хотите мне что-то сказать? – Хочу дать передышку Сун Ланю. Он выглядит неважно. Вот-вот начнет бросаться на людей и кусаться. Ян рассмеялся и показал язык Цзычэню. Тот сделал вид, что не заметил. К удивлению обоих, из кухни выходил Ванцзи с остывшим ромашко мятным чаем. И проследил взглядом за этой парочкой, которая почему-то шла не на кухню. – Мгм? – поинтересовался он, посмотрев уже на Сун Ланя. – Меня можешь не спрашивать, – отозвался даочжан, устало потирая лоб. – Вот же, паршивец. Заколебал по самое не могу. – Понимаю, – согласился Ванцзи и сунул чашку с остывшим чаем монаху. Тот благодарно кивнул и сделал глоток. Психолог задумался, что еще можно сделать в этой ситуации. И осторожно похлопал по плечу коллегу по несчастью. На этом его психологическая мудрость сдохла. И дальше они шли молча. – Наставник Вэй, а куда мы сейчас идем? – Ян спрятал руки за спину и шагал за невольным учителем. – В подвал, – зловеще ответил Вэй Ин, помахивая палочками, между которых дрягалась рука. – Надо проверить там кое-что. – Наставник Вэй, а вам этот зануда не надоедает? – Лань Чжань? – Вэй Ин рассмеялся. – Нет, что ты, он не зануда. Он хороший друг и отличный товарищ. – Если бы Сун Лань был таким, – Ян усмехнулся и поскакал по ступенькам вниз. – А то вечно ходит так, словно его любимую собаку у него на глазах съели. – Это снаружи такой, а если бы ты копнул глубже, то увидел, какой он замечательный человек. – Он нечеловек! – Ян перепрыгнул сразу три ступеньки.

***

Хуайсан поставил кастрюлю в стороне, прикрыв ее буйно цветущим кустом малины. Он не знал, откуда в школьном дворе малина, и спрашивать не стал. Его волновали несчастные цветы. Может быть, если он польет их обычной водой, то они вернутся к жизни? К сожалению, его некромантские потуги пользы не принесли. Задумавшись еще больше, Хуайсан постучал веером по ладони. В конце концов, он слышал, что цветы понимают все, что говорят им люди. Может быть, стоит попробовать пообщаться с цветами? Успокоить, погладить. Ну, как с детьми. Правда, Хуайсан не умел с детьми общаться, но ведь никогда не поздно научиться, верно? – Тихо, мои хорошие, – прошептал Хуайсан погладив один цветок, – я вас не хотел отравить, это все Вэй-сюн виноват. А я только добавил это не туда. Ну же… поднимайтесь, Его похлопали по плечу. – Не сейчас, – отмахнулся Хуайсан, продолжая увещевать цветы. Но те увещеванием не поддавались – Я немного занят, приходите завтра. -Уваууу, – не согласились за его спиной. Хуайсан охнул и подпрыгнул, развернувшись в сторону воя. Перед ним стоял мертвец, и пытался снова постучать по плечу заклинателя и что-то сказать. Сказать у него не выходило, да и в целом упырь оставался упырем. Тупым созданием. В руке у тупого создания была кость. И Хуайсан помолился про себя, чтобы не человеческая. Затем молитвы закончились, и не придумав ничего умнее, заклинатель схватил кастрюлю с ядерным супом и плеснул в упыря. Тот заорал. – Ничего себе ты готовишь, Вэй-сюн, – прошептал Хуайсан, пятясь и прикрываясь веером, – даже мертвецы дохнут от этой пищи. И бросился бежать со всех ног. Его ждал урок ОБЖ. Но его не предупреждали, что придется это все испытывать на практике!!

***

– Фу, обычный подвал, – Ян огляделся, не обнаружив ничего интересного. Вообще ничего не обнаружив: подвал был безобразно пуст. Вэй Ин сунул ему палочки с рукой и выудил телефон, который разорялся звуками поднимающегося из могилы мертвеца. – Держи давай, я сейчас завершу пару дел. – Ну окей, – согласился Ян, подавив желание зевнуть. – И долго мне изображать из себя жреца неведомых богов? – Тссс. у меня важный разговор. Руку не разбей только. – Зачем вам эта рука, наставник Вэй? – спросил Ян удивленно, разглядывая болтающуюся руку. Она ему казалось не просто смутно знакомой, а очень даже знакомой. – Пригодится. Руки это не тухлые пятки, они хотя бы не воняют. Особенно если из пластмассы. Все, умолкни, я разговариваю. На верху лестницы стояли Ванцзи и Цзычэнь. Первый заложил руку за спину и разглядывал супруга с неодобрением во взгляде. Второй крепко сжимал пустую чашку. Ромашка и мята подружились в его желудке, и он теперь почти в благодушном настроении разглядывал Сюэ Яна. Тот, как ни странно, не делал попыток сбежать. И Сун Лань гадал, насколько это хорошо. Но что-то ему подсказывало, что киллер вряд ли смирился с тем, во что его втянули. – Что они задумали? – спросил Ванцзи без особой надежды на ответ. – Хотел бы я знать, – не разочаровал его Сун Лань. – Думаешь, что-то случится? – Уверен. – Господин Вэй взрослый мальчик, он не поведется на провокации этого поганца. – Мгм, – выразил недоверие Ванцзи. И оба они умолкли, продолжая разглядывать двоих внизу. Вэй Усянь облокотился об стенку, поигрывая брелком с миниатюрной флейтой. Ему что-то долго и прочувствованно говорили по телефону. Он соглашался, коротко отвечал. А потом его лицо озарилось неземной радостью. – Вы первый, кто понял, какую золотую жилу нашел. Что? Да, до вас я уже пятерым звонил. Эти глупцы предпочитают жить сегодняшним днем, не заглядывая в завтрашний. Но вы же знаете, мой дорогой друг, что все инвестиции это наше будущее. И таланты. Ян покрутил руку, он то и дело стрелял взглядом в сторону наставника. И гадал, почему тот так странно смотрит на Яна. Вряд ли влюбился, Ян бы в это не поверил даже на грани безумия. – Наши учителя будущие герои страны. Один только физрук чего стоит. При слове физрук Ян встрепенулся, и уставился на Усяня, который сделал вид, что Яна здесь временно не существует. – Поддержите их зарплатой, много не нужно. А их таланты… да, послезавтра эстафета? Наши ребята займут призовое место. Да-да, мы обычная школа, до этого звезд с неба не хватали. Но теперь… Да, лучше прямо сейчас. Вы увидите, на что они способны. Спасибо, до свидания. – Наставник Вэй, – Ян спрятал руку за спину, но Вэй Ин отобрал и хорошенько почистил. – За что вы так со мной? Я не собираюсь участвовать в этом скучном мероприятии. – Не участвуй, – легко согласился Усянь, поставив Яна в тупик, – Я тогда ящик конфет отдам кому-нибудь другому. Жаль, конечно, я в тебя так верил. – Я не из тех, кто продается за конфеты! Возмутился Ян, но на его лице проступило мечтательное выражение. Ванцзи и Цзычэнь не слышали, что там происходит. Но некоторое оживление не ускользнуло от их внимания. И оба они переглянулись, словно спрашивая взглядами, какая там ерунда творится. – Они точно ничего не задумали? – с сомнением спросил Сун Лань. – Мгм, – выразил такое же сомнение Ванцзи. И отправился на кухню: заваривать уже две чашки чая с успокаивающими растениями.

***

В кабинете директора было жарко. Дело не в том, что кондиционер куда-то сбежал, спасаясь от упыря. И даже не в том, что на улице отметка градусника приближалась к сорока градусам в тени. Нет, день уже клонился к вечеру, а уборщицы так и не было. Мадам Юй успела напугать пару прохожих, но все они предпочитали нищую независимость обеспеченной жизни. И мадам Юй их в чем-то понимала. Сама бы она тоже взялась за тряпку только для того, чтобы заткнуть чей-нибудь поганый рот. В буквальном смысле… – Что за глупые люди. – Вы правы, я даже предлагал им серую зарплату в конвертах. На такие деньги можно на Фиджи каждый год ездить. А то и каждый месяц. – У нас нет времени. Хорошо, Яо, звони своему отцу. Если уговоришь, он будет принят. – Благодарю, госпожа, что слушаете мои советы. Яо поклонился и взялся за телефон. Он знал, как убедить отца немного поусмирять свою гордость. А ведь на него были совсем другие планы. Воистину, все, что не делается, все к лучшему. – Он не согласится. Мадам Юй обмахнулась собственным веером. Да и кто бы в своём уме согласился, оставаясь главой такого крутого клана? – Он скоро приедет, и займется уборкой. – Чем ты его заманил? – опешила мадам Юй, начав что-то прозревать в своем помощнике. – Это секрет, – Яо улыбнулся. – Прошу меня за это простить. В него полетел веер. Но не долетел. Мадам Юй слишком радовалась, что с нее сняли хотя бы одну заботу… Оставалось завтра пережить комиссию.