Теплее солнца

Рука Скарамуччи легко скользит по мягким волосам, собирает пряди вместе довольно туго. Каэдехара в ответ не делает ничего, только прикрывает глаза и расслабленно откидывается на спинку тёмного дивана. Расчёска появляется в руке темноволосого как-то незаметно. Светлые пряди волос легко проходят через её зубчики, лишь изредка цепляясь за них. И им обоим это нравится просто до безумия. Нравится любимый человек рядом, нравится приятная тишина и тепло, разливающееся в груди. Желтоватый свет лампы не бьёт в глаза, лишь ложится на пространство комнаты лёгким шлейфом. Казуха поправляет мягкий плед на своих ногах, натягивает его выше и кутается в разноцветную ткань. От этого становится теплее уже физически и хочется чуть улыбнуться. Рука Каэдехары сама тянется через плечо назад и накрывается чужой ладонью. Скарамучча отпускает пальцы возлюбленного быстро, возвращаясь к светлым и давно ставшим родными прядям. Расчёска откладывается в сторону, а волосы собираются в аккуратный хвостик умелыми руками. С запястья темноволосого юноши соскальзывает чёрная резинка, фиксируя причёску. Пальцами Скарамучча легко проводит по чужой чёлке, останавливаясь на окрашенной в красный цвет пряди. — У корней отросла слишком сильно, подкрась, — выдаёт темноволосый в привычно грубоватой манере, но следом легко наклоняет голову Казухи к себе и коротко целует его в нос. На щеках самого Скарамуччи расцветает розоватый румянец и юноша спешит отдалиться, на последок бросая «чего на завтрак хочешь?». — Как пожелаешь, мой милый, — бросает в ответ Каэдехара, взглядом ловит лёгкое раздражение смешанное с непойми чем и зевает. Недавнее пробуждение даёт о себе знать, а небольшая усталость теплится в теле до сих пор. Он разминает кисть руки, ту, на которой обычно толстый слой бинтов. Ту, на которой виден длинный шрам удивительной ширины. И даже вспоминать не хочется причину его существования. Это забытый этап жизни, который лишь отягощает. Так для себя решил юноша год назад и так будет думать всю оставшуюся жизнь. Да, именно так. Шаги по полу как всегда тихи до безумия, даже страшно становится, когда Казуха мягко обнимает со спины, а свободной рукой перехватывает лопатку из рук парня. Скарамучча что-то бормочет в ответ, просто прижимается к тёплой груди Каэдехары и смотрит, как ловко он поправляет омлет на сковородке. Еду они часто готовят вместе. Как и остальное. Просто не хочется расставаться на долгий срок, лишь утопать в родных глазах и тепле, слушать ласковый голос и в ответ шептать таким же. А на мягких губах видеть нежную улыбку, отвечать ей же, а после легко целовать. Это всё необходимо до безумия, приятно до жути и важно для обоих до мелкой дрожи в коленках. Лучше может быть только вязкое чувство любви. Прекрасное по сути своей и восхитительное по ощущениям. Особенно когда посреди ночи можно не вздрагивать от ужасного кошмара и глотать слёзы, а прижиматься к тёплому телу и слушать мерное дыхание на пару с тихим стуком сердца. И в такие моменты все проблемы кажутся ничтожны, они просто меркнут рядом с любимым человеком и превращаются в не больше, чем в низенькую ступеньку лестницы жизни. Лёгкую для преодоления с кем-то близким за руку. А потом день повторяется. Наполненный теплом. Только перерыв на работу всё портит, разрывая приятные ощущения. Зато вечером можно гладить одной рукой чёрного котика, а другой сжимать чужие пальцы. Мягко целовать щёку и слушать тёплое «люблю тебя» на ушко перед сном. И если все неприятности в жизни были для того, чтобы потом компенсировать самого лучшего человека на свете рядом, то Казуха совсем не жалеет о том, что прошёл через них.