.
8 июля 2021 г., 20:34
Вчерашний снег покоился на ветвях тонкими извилистыми дорожками. Затянутое туманом небо второй день прятало солнце. Хмурый Февраль и сегодня мчал через всю Москву, наплевав на свои дела. А дел было много… впрочем, как и всегда.
ВОЗ настойчиво рекомендовал соблюдать дистанцию в полтора метра. В других странах, наверное, люди уже приучились держаться друг от друга подальше. Московское метро в этом плане пока было беспощадным и в час пик превращалось в консервную банку.
После более-менее уютного Томска Москва казалось необъятной, часы съедались подземным гулом поездов. Метрополитен, однако, при всем при этом был механизмом четким, отлаженным и куда более надежным, нежели наземный транспорт. По возможности Февраль старался строить свои маршруты только с помощью метро, но изредка приходилось добираться куда-то и на автобусе.
Обещали мокрый снег, и выйдя на конечной станции, Февраль ждал нужный автобус под черным зонтом. Из близстоящих бутиков долетал запах свежей шаурмы, и несмотря на кричащие вывески с распродажами, все вокруг казалось унылым и тусклым.
Автобус слегка запаздывал — его электронная версия в смартфоне уже мчала к пункту назначения, в реальности же транспорт только-только причалил к остановке. Тяжело выдохнув, раскрыл железные двери, и стал набиваться замерзшими пассажирами.
Через пару десятков минут Февраль подошел к высокому серому зданию, отстоял небольшую очередь и без слов вручил тучной женщине пакет со сладостями с заранее подготовленной запиской, на которой значились лишь имя и этаж. Записку прикрепили к пакету степлером, после чего сладости погрузили в тележку с другими пакетами. Февраль посмотрел на женщину в надежде что-нибудь от нее услышать, но она лишь шумно выдохнула в голубую маску, отчего ее большие очки запотели.
Он медленно прошелся вокруг здания, слушая длинные гудки мобильного, и остановился возле скульптуры «Я люблю Роддом 8». По ту сторону телефона послышалось хриплое, слабое «Алло», и у Февраля сжалось сердце. Он так привык, что этот задорный голос всегда полон радости и оптимизма.
— Привет.
— Ты снова пришел? — Марта была так слаба, что даже удивления в ее вопросе практически не было слышно.
— Принес тебе сладости.
— …Спасибо.
Она закашлялась, сильно и тяжело, и Февраль передумывал задавать банальное: «Как ты?»
Он вновь, как и вчера, отсчитал глазами тринадцатый этаж и стал рассматривать каждое окно, угадывая, за каким из них могла сейчас лежать его бедная Марта. Она с облегчением сообщила, что тест на Ковид отрицательный, и это не могло не радовать.
— Ты что же, прогуливаешь работу? — однако ее состояние все еще было тяжелым: это было слышно по усталому, охрипшему голосу.
— Предупредил, что опоздаю.
— А это не страшно — опаздывать так сильно?
— Все нормально, задержусь вечером, если придется.
Конечно, придется. Такие поездки почти на два часа в одну сторону без последствий не остаются. Но Февраль знал, что приедет сюда вновь и завтра. И через день… И будет приходить, пока не заберет Марту из плена этих серых больничных стен.
Через пару дней Марта начала ворчать, при этом в ее голосе зазвучали привычные живые, озорные нотки.
— Какая же дурацкая система! И не обвинить кого-то конкретного, ведь все такие хорошие, все стараются. Медсестры очень чуткие и заботливые, а в соседней палате такой добрый дедушка лежит… Наш лечащий врач мне, честно говоря, не внушает доверия, но что поделать, сделаем скидку на то, что он гинеколог. Сидел себе принимал роды, а тут здравствуйте, сто пятьдесят человек с пневмонией пожаловали. Эх, бедный роддом! И время-то какое ужасное… Чертов коронавирус!
Марта выглянула в окно и заметила своим плохим зрением одинокую фигуру в сером плаще возле скульптуры с сердцем. Разрыдалась и стала заедать горе подаренным шоколадом. Февраль, завидев ее в одном из окон, захотел, конечно же, нарушить все правила с предписаниями, и броситься туда. Но успокоил себя, понимая, что Марта, наконец, идет на поправку.
Он пришел сюда и на следующий день, слушая ее болтовню и наблюдая, как за рассеивающимся туманом проглядывают лучи весеннего солнца.
Он пришел сюда и через пару дней, когда последний снег был окончательно растоплен теплым солнцем. Февраль встречал свою бедную Марту, похудевшую и уставшую, еще не до конца поправившуюся, но однозначно побеждающую чертову болезнь.
И через несколько лет он непременно придет сюда снова — встречать свою любимую Марту и их новорожденного сына.
