Прости.

Тэхен стоит на пороге и беспомощно кривит губы в отчаяньи. Руки его пусты и опущены вниз. Дрожат. Чонгук тоже дрожит отчего-то. И воздух дрожит, и небеса дрожат. Сама нить мироздания колеблется. - Прости? - Бесполезное слово для нас. Чонгук не пытается ранить, не старается уколоть. Чонгук только тихо-тихо повторяет давние Тэхеновы слова. Это данность. Это аксиома. Это самая грандиозная ложь во всем свете и одновременно самая нерушимая истина. - А что нам вообще может быть полезно? - говорит Тэхен. Вопросительных ноток в его голосе почти нет. Только горечь; непролазная, непробудная. - Что нам вообще нужно делать и как себя вести, чтобы выглядеть хоть чуточку здоровыми, Чонгук? Чонгук от звука своего имени дёргается, как от хлесткой пощечины. Молчит. Чонгук не понимает, что происходит. - Так жить нельзя, Гук. Так жить нельзя, как мы живём, - шепчет Тэхен, словно пьяный, зарываясь дрожащими руками в волосы, сжимая голову так, будто стараясь содрать кожу с черепа. - Это ебаная зависимость. За-ви-си-мость. Ты понимаешь? - Понимаю, - шепчет Чонгук зачарованно: Тэхен звеняще красив в своём отчаяньи. - Нихера ты не понимаешь, - отрывисто и зло выплевывает Тэхен. - От зависимостей лечиться надо. Обрывать с этим все связи раз и навсегда. И страдать всю оставшуюся жизнь, потому что человек слишком слаб, чтоб полностью забыть о том, что доставляло ему счастье, что помогало ему пережить уродливость окружающего мира. Чонгук все ещё молчит. Тэхен дышит нервно, его грудная клетка вздымается вверх и почти не опускается. Красиво. Глаза у Тэхена больные, безумные. Тоже красиво. Руки дрожат и разбиты в кровь. Красиво. Тэхен сам по себе очень, очень красивый. Тэхен размашисто шагает из коридора в комнату прямо в своих грязных серых ботинках. На ковре остаётся след. Чонгук немного хмурится - чтоб оттереть это пятно придётся потрудиться, - и переводит взгляд на Тэхена. Тот жестоко кусает губы, мнется. И наконец садится на коленки перед Чонгуком, берет его лицо в свои ладони. - Я начал принимать наркотики, чтоб избавиться от мыслей о тебе, - выпаливает он хриплым и тоскливым голосом. - Я так хотел пожить немного своей жизнью, подумать о чем-нибудь глупом и повседневном. Я так хотел идти свободным человеком по улице, не будучи скованным никакой зависимостью, не будучи порабощенным тобой, я так хотел- Голос его прерывается. Тэхен дышит тяжело и часто. Чонгук перестает дышать вовсе. - От зависимостей надо лечиться, - повторяет наконец Тэхен, - особенно когда эти самые зависимости убивают тебя. Так что.... Скажу это бесполезное слово ещё раз, и ещё, и ещё. Прости меня, Чонгук. И тут Чонгук все понимает. - Я ухожу, Чонгук. Уезжаю. В Испанию, наверное. А может в Антарктиду. Не знаю, куда угодно уезжаю, слышишь? Я хочу стать здоровым. Стать нормальным. "Глупый, - маячит в голове Чонгука, - глупый-глупый Тэхени. Сбеги ты хоть на край света, ты не вытравишь меня из себя. Мы родились бракованными, мы встретились, и ничего ты с этим уже не сделаешь." Проходит секунда, две. Чонгук молчит. "Возможно ты сможешь обмануть себя, притвориться, что живёшь счастливо. Но я не смогу. Я никогда не смогу, Тэ. От тебя останется лишь грязный след на ковре, а от меня останется лишь пустая оболочка. " - Чонгук, - зовёт Тэхен, и в голосе его столько горя и боли, что Чонгук готов рассыпаться пеплом, лишь бы не быть причиной его страданий. - Чонгук.. Что я могу сделать для тебя? Чонгук закрывает глаза и думает, что наверное, умирать нельзя. Тэхен узнает об этом и непременно будет мучаться чувством вины. Нет, умирать нельзя. Неужели придётся жить?... - Что я могу сделать, Чонгук?.. Тишина становится удушающе-горячей. - Плачь со мной. И они плачут.