Это всего лишь имя

– Мориске. Ему нравилось, как она произносит его. Нравилось, как растягивает звуки и уходит в полушепот. Забавно, но он не был фанатом своего имени. Привычное "Яку", "Яккун", "Яку-сан" настолько въелись в голову, что слышать тихое "Мориске", словно нырнуть в ледяную воду в середине зимы. До дрожи освежающе. – Мо-ри-с-кеее. Она это специально, да. Шепчет и хихикает куда-то в область шеи, заставляет шумно выдохнуть. Невыносимо. Невыносимо слушать свое имя. – Мори-кун. Черт. Разве можно так с ним поступать? Это слишком. Слишком близко, слишком сладко, слишком притягательно. Космически. Он готов поспорить, что практически видит звезды от одного лишь "Мори-куун". Это всего лишь имя. Его имя. Нелюбимое, ненужное, некрасивое. Но скажи, Боже мой, скажи еще раз. И, кажется, он полюбит его также сильно, как и тебя. – Мори. Нет, невозможно. Он не сможет полюбит что-то или кого-то больше, глубже, ярче, чем тебя. Его не хватит, потому что Яку Мориске целиком отдан этой странной мистически притягательной девушке. – Я тоже тебя люблю. Очень. Очень. Сильно. Ты знаешь? Собственный голос кажется незнакомым. Как будто его достали из самой глубины сердца и включили в плохой магнитофон. Тихий, чуть хриплый, ужасно затягивающий. Настоящий. – Я знаю, Мориске. Я люблю тебя, Мори-кун. Больше всех люблю, Мори. Вот она Вселенная. Прямо перед глазами. Только его, только его и ничья. И он утопает в ней. Вдыхает ее аромат. И решает остаться, пожалуй, навечно.