Две могилы

Гет
R
Заморожен
13
автор
Размер:
17 страниц, 3 части
Метки:
AU
Описание:
Месть - блюдо, которое подают холодным. Мехмет появляется в семье Эгемен, чтобы интикамить. Потому что как можно в турецких драмах, да без интикама?
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
13 Нравится 14 Отзывы 2 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста

Ступая на путь мести, вырой две могилы. Конфуций

– Если честно, я устал, – сказал Гекхан, завязывая галстук. – Может быть мне все-таки уйти из компании и начать собственное дело? Его жена аж подскочила за его спиной, и Гекхан попытался спрятать улыбку. – Что за глупости, муженек, – воскликнула она, подходя к нему и разворачивая к себе. – Ты – наследник холдинга, понимаешь? Все это будет твоим. Потерпи пока своего отца и его капризы. – С этими словами она развязала его галстук и начала завязывать заново. – Капризы, – Гекхан вздохнул. – Именно что капризы. Не понимаю, чего еще ему от меня надо? Я надрываюсь на этой работе, а он вечно недоволен. – Разве твой отец может быть чем-нибудь доволен? – Фыркнула Ясемин, и Гекхан уныло кивнул. – Тем более, что твой братец снова выкинул фокус. Он когда-нибудь успокоится? – Синан? – Гекхан повернулся к зеркалу, проверяя узел галстука, который, как обычно, оказался идеален. Ясемин не была мастерицей на все руки, но когда дела касалось нарядов, руки у нее были золотые. – Никогда. – Ну и черт с ним, – резко ответила Ясемин. – Рано или поздно он допрыгается. Помяни мое слово, Гекхан, рано или поздно он устроит вам такие проблемы, что даже дорогой папочка Хазым их не сможет разрешить. – Ты уже пять лет это пророчишь, женушка. – Гекхан фыркнул. Ясемин преувеличивала. Несмотря на все несогласия с братом, Гекхан все же любил Синана. Да, глупыш, хулиган и бродяга, но он не был злым парнем, никому не желал зла. Просто… Не думал. Ни о чем. Ясемин его не выносила. – Если бы у меня был такой брат, я бы его придушила еще в младенчестве, – в который раз сказала жена, потрясая руками перед собой, словно и правда впивалась когтями в чью-то шейку. – Ой, ну хвала Аллаху, твой брат другой, – Гекхан насмешливо закатил глаза, приготовившись к длинной тираде, которая и последовала. Да, брат Ясемин был другой. Иногда Гекхан даже ревновал свою жену к ее брату, настолько близкими и нежными были их отношения. Даже сейчас ему иногда казалось, что младший брат остается для Ясемин мужчиной номер один в ее жизни – даже после пяти лет брака. Они были невероятно разными – Ясемин была взрывной, а ее брат – сдержанным. Ясемин была ветренной, а ее брат – серьезным. Ясемин была ходячим сгустком огня, а ее брат – ледяной глыбой. Что думала Ясемин, все сразу же узнавали, потому что Ясемин делилась своим мнением обо всем со всеми, кто мог услышать. Что же думал о тебе ее брат – невозможно было узнать, даже если спросить его прямо. – Конечно, конечно, – прервал Гекхан славословия в адрес ее драгоценного золотого братишки. – Я знаю, знаю. Ягыз – идеален, совершенен и безгрешен. Я в курсе. Наверное, он единственное, чем во мне доволен мой отец – что я привел в компанию своего шурина. Папочка уже не может без него шагу ступить. Гекхан честно пытался сказать это легким, легкомысленным тоном, но видимо, чем-то выдал себя. Ясемин осеклась, настороженно уставившись на него. – Гекхан, – быстро сказала она. – Гекхан, ты же помнишь, я говорила. Ты можешь верить Ягызу, как самому себе. Она повторяла это постоянно, и на самом деле, у Гекхана не было причин сомневаться в этом. Ягыз всегда демонстрировал, что был на стороне Гекхана. Даже если в споре ему приходилось вставать на сторону отца, он все равно пытался дать понять, что именно Гекхан, как его родственник, является для него приоритетной фигурой, и Гекхан был ему благодарен, правда был, но все же это раздражало. Когда-то Ягыза взяли в холдинг Эгеменов на должность «принеси-унеси» только потому, что он был младшим братом свежеиспеченной Ясемин Эгемен – Ясемин, на которой Гехкан женился против воли родителей. Тогда найм Ягыза на работу вызвал у Хазыма Эгемена приступ неконтролируемого гнева. А теперь… Да что уж теперь об этом говорить. Раздался тихий, осторожный звук, как будто в порог кто-то скребся, какая-то мышка – и Гекхан широко улыбнулся, распахивая дверь. – А кто это тут у нас?! – Зарычал он, подхватывая на ручки Омрюм. – Кто это тут у нас подкрадывается, а? Кто это тут у нас пытается пролезть? – Я, я! – Омрюм радостно хохотала, отбиваясь от его щекотки. – Это я! – Это наша девочка Омрюм! – Ясемин выхватила малышку из рук Гекхана. – Наша маленькая соскучилась по папе? Да? Скучала по папе? Омрюм обхватила Ясемин за шею, радостно кивая. – Бабушка зовет за стол, – весело сказала она, и Гекхан улыбнулся, перехватывая ее из рук жены. – Ну раз зовет, то идем. Они спустились к столовой, приветствуя по дороге дам из прислуги, Гекхан нес Омрюм на руках, а та рассказывала, что утром видела в окно соловья – в чем Гекхан лично сомневался, но не спорил с ней. – Бабушка, я их привела, – сказала Омрюм и задергала ногами, пытаясь выбраться из хватки Гекхана. – Кто кого привел – это вопрос, конечно. – Не вопрос, – резко ответил отец, – раз уж шестилетняя девочка встает раньше вас. – Наша Омрюм встает с соловьями, – Гекхан не стал обращать внимания на тон отца, глядя вслед малышке, которая бегом заняла место рядом с матерью, и госпожа Севинч ласково потрепала ее по головке, накладывая оливки и помидоры на ее тарелку. – Омрюм соскучилась по папе, – Ясемин присела с другой стороны от девочки и со своей стороны принялась накладывать ей на тарелку яйца. – Покушай яйца, маленькая, ты же не будешь расстраивать папу? Гекхан переглянулся с господином Хазымом, и они быстро отвели глаза в сторону. Они никогда не комментировали соперничество Ясемин и мамы в отношении Омрюм, и даже Селин, которую раздражало отношение ее матери к Омрюм, ничего не сказала на этот раз. За дверью послышался шум, и Омрюм вскинула голову, замирая у протянутой к ее рту вилки. – Кто не будет расстраивать папу? – От двери раздался знакомый голос, и Омрюм спрыгнула со стула, бегом бросившись в объятья отца. Ягыз Озтюрк был высок и широкоплеч, но когда он входил в комнату, он занимал в ней очень много места не поэтому. Он был крупен как-то изнутри, то, чего не было видно снаружи, но чувствовалось. Какая-то огромная внутренняя сила, не сметавшая все на пути – а сталкивавшая потихоньку, когда ты и сам не замечаешь, как уходишь с его пути. – Братик, – Ясемин подошла к Ягызу, крепко обнимая его и племянницу, сидевшую на руках отца. Ягыз обнял сестру одной рукой, целуя ее в висок. – Сестрица, я очень по вам обеим соскучился. – Ягыз подошел к месту Омрюм, садясь на стул и сажая дочь перед собой на колени. – Моя дочка еще не позавтракала? – Я кушаю, папа, – ответила Омрюм, хватая в руку вилку. – Я очень хорошо кушала, пока тебя не было. Бабушка и тетя Ясемин меня все время кормили. – И ты стала такой большой, маленькая моя. – Моя племянница вырастет большой и станет красивой как тетя, правда, любимая? – Защебетала Ясемин, и Гекхан рассмеялся. – Правда, – Омрюм кивнула. – Я стану красивой, как тетя, и умной как бабушка, правда, бабушка? Мама умилилась, со своей стороны, запричитав над малышкой, но тут голос подала Селин: – Даже девочка знает, что умом в свою тетку ей идти не стоит. Ясемин вспыхнула, бросая салфетку, и развернулась к Селин. – Уж от тебя ей точно ничего не… – Сестра. Ягыз сказал это ровным, спокойным голосом, но Ясемин моментально осеклась, резко разворачиваясь к брату и натыкаясь на его холодный, строгий взгляд. Несколько секунд они смотрели друг на друга, словно переговариваясь в мыслях, и Гекхан хмыкнул, изучая взгляд Ягыза, взрослый взгляд усталого отца семейства. Забавно, Ягыз в этой семье во всем был старшим, кроме возраста. Ясемин слушалась его, словно он был старшим, а не младшим братом, и Гекхан мог этому только радоваться. В отсутствие Ягыза Ясемин постоянно ссорилась с Селин и портила нервы маме, и только брат мог ее остудить, словно ведро холодной воды. Также как и брат только в присутствии сестры и дочери оживал, а не был бессердечной холодной статуей, которую Гекхан видел в компании – холодный, прагматичный, выверенный, точный – робот, с калькулятором в голове и микропроцессором в сердце. Таким хотел бы отец видеть Гекхана, подумал он. Таким он хотел бы видеть Синана. – Как прошло в Анкаре, Ягыз? – Спросил отец, и Ягыз выпрямился, начиная отчет. Ясемин забрала у него племянницу, сажая ее себе на колени и начиная кормить с вилки, и Ягыз потрепал ее по руке, не останавливая рассказа о командировке в столицу. Забавно, когда-то Хазым Эгемен мог часами жаловаться на сына, который привел в компанию безграмотного шурина из бедного квартала, а теперь не мог нарадоваться на помощника. На самом деле, Гекхан был благодарен за это. Когда-то родители очень плохо отнеслись к его браку с Ясемин Озтюрк – нищая неграмотная модель нижнего белья, только это они видели в ней, не понимая, как сильно Гекхан был в нее влюблен. И их тогда раздражал ее брат, молчаливый, мрачный, себе на уме отец-одиночка, который заделал ребенка вне брака и теперь растил дочь, мать которой сбежала, бросив дочь на попечение отца и его сестры. Гекхан встречал пару раз мать девочки – разбитную деваху по имени Симай, с трудом верилось, что Ягыз вообще мог связаться с такой женщиной… – О, господин Совершенство приехал, какая радость! – В комнату вошел Синан, выглядевший так, словно пил всю ночь – как все и было. Ягыз сжал челюсти, с трудом сдерживая раздражение. – Доброе утро, Синан, – холодно сказал он, – о твоих похождениях слышно даже в Анкаре. – Вот, – обрадовался Синан, – я знаменитость, папа! Меня знает вся Турция! – Он присел за стол, хватая стакан и наполняя его водой из графина. – О да, твоя слава бежит впереди тебя, – прошипела Селин, и Синан хмыкнул, глядя на нее. – Брат Синан, ты вчера опять пил, да? – Спросила Омрюм, и Ясемин с Ягызом хором шикнули на нее, к веселью Гекхана. – Омрюм, милая, – веселился Синан, – я вчера и пил, и ел, и чего я только не делал… – Все газеты об этом только и говорят, – рявкнул отец, и мама укоризненно посмотрела на него, потянувшись и погладив по голове вздрогнувшую Омрюм. – Ославил нас на всю страну… – Ну уж извини, что не пишут обо мне в журналах про бизнес, как о нашем дорогом свате, – пропел Синан, и все хором закатили глаза. Синан не мог забыть статью о холдинге Эгеменов несколько месяцев назад, где кроме самого хозяина Холдинга и его сына Гекхана упоминали и о Ягызе Озтюрке, восходящей звезде бизнеса Турции. Ясемин говорила, что Ягыз был в бешенстве, что в статье упомянули о нем – потому что журналистка явно положила глаз на ее красивого младшего брата, гордо сказала она – но сам Ягыз был раздражен, а то, что Синан постоянно об этом упоминал, раздражало Ягыза еще больше. – Если бы я захотел, то и обо мне бы писали в бизнес-журналах, да еще и побольше, чем о свате. – Уж точно писали бы, – закатила глаза Селин, но ее вдруг перебил Ягыз. – Может быть и так, – задумчиво сказал он. – Синан, может тебе и правда стоит заняться делами фирмы? Все удивленно посмотрели на него, кроме мамы, которая только улыбнулась, протягивая Омрюм стакан лимонада. – Что ты имеешь в виду, Ягыз? – Подозрительно спросил Гекхан, и Ягыз пожал плечами. – Косметическая фирма холдинга, – сказал он. – Почему бы Синану не заняться этим? Фирма ищет лицо марки. Почему бы Синану не взять это на себя? Найти девушку, которая станет воплощением Эгемен Косметикс. Ты ведь разбираешься в женской красоте, Синан? Может найдешь красавицу, которая станет лицом марки. Почему бы не поручить это вашему сыну, господин Хазым? – А это хорошая идея, – заинтересованно сказал Хазым. – Давай, сынок, займись этим. Поручаю тебе. Хочешь стать героем журналов про бизнес? Вот твой шанс. Найди самое красивое лицо Турции. – Самое красивое лицо Турции у моей тети, – веско сказала Омрюм, и все за столом, кроме Синана и Селин, засюсюкали, восторгаясь сладостью этой малышки. – Ну вот и отлично, значит, решено, – твердо сказал Ягыз, поднимаясь на ноги. – Идем, доченька, я отвезу тебя в школу. Спасибо, что приглядели за ней, госпожа Севинч. – Ну что ты, Ягыз, я только рада. Омрюм – моя радость. Я была бы счастлива, если бы она постоянно жила с нами. Почему бы вам не переехать в особняк, Ягыз? Право слово, так всем было бы удобнее. – Мы с папой хотим жить самостоятельно, – серьезно сказала Омрюм, и все рассмеялись. – Мой милый братец ненавидит, когда дома много людей, правда, братец? Ему кажется, что на него все смотрят, – Ясемин хихикнула, и ее брат закатил глаза. – Да, сестричка, одна мысль, что я опять буду жить с тобой в одном доме повергает меня в ужас. Как вспомню, как ты сдавала меня тете Зулейхе… – Я сдавала тебя тете Зулейхе? – Ясемин вскинулась. – Я сдавала тебя тете Зулейхе?! Да это ты, ты на меня бегал ей ябедничать! Ябеда! Сдавала! Наушник! Вечно на меня жаловался! Гекхан захихикал, когда Ягыз и Ясемин начали препираться из-за какой-то их тети Зулейхи. *** – Привет, – Ягыз потер лицо, впуская в квартиру сестру. – Я так устал, сестрица, так устал. – Братик, милый, – Ясемин обняла его, крепко прижимая к себе. – Где Омрюм? – Уже спит. – Я так надеялась, что застану ее… – Прости, сестрица, – повинился Ягыз. – Мы с Омрюм сегодня гуляли на детской площадке, и она очень устала. – Мехмет, милый…. – Начала Ясемин, но брат резко оборвал ее. – Ягыз, сестрица! Ты должна звать меня Ягыз, не забывай! Ясемин вскинулась, загораясь от гнева. – Как будто я не помню об этом! Как будто я могу об этом забыть! – Можешь! Можешь, сестрица, я знаю, что можешь! На самом деле, я до сих пор удивлен, что ты ни разу нас не выдала! Сколько раз ты почти назвала меня Мехмет! Ясемин, Ясемин, не забывай! Не забывай, для чего мы все начали, Ясемин! – Как будто я могу об этом забыть? Как будто я могу забыть, как я стала Ясемин! Братик, милый мой братик, Ягыз, Мехмет, родной мой, сколько, сколько еще это будет продолжаться? – Ясемин схватилась за голову, дергая себя за волосы. – Пять лет! Пять лет мы с тобой ведем эту игру! Зачем? Зачем мы это делаем? Чего мы добиваемся, Мехмет? – Ягыз! – Ах, да, простите, господин Ягыз! Простите глупую неумную Джемиле! Простите вашу названную сестру! Она ведь уже столько лет притворяется тем, кем не является, и ради чего? Ради твоей мести! Где она, Ягыз, где твоя месть? Ты начал эту игру ради мести Эгеменам за твоего отца! Ради этой мести я вышла замуж за Гекхана! Ради этой мести моя дочь зовет тебя своим отцом, а меня считает тетей, хотя она моя дочь, а не твоя! Ты говорил, что это ненадолго, что ты что-нибудь придумаешь, но моя дочь становится все старше, и с каждым днем становится все сложнее придумать, как мы все ей объясним, что я ее мать, а не ты ее отец! Что мы будем делать, Мехмет? Ты хочешь отомстить за своего отца, хорошо, хорошо, но почему, почему должна страдать я? – Джемиле, – Ягыз схватил ее за руки. – Джемиле, сестричка, родная моя, дорогая моя сестричка… Я очень люблю тебя. Очень тебя люблю. Просто… Подожди, хорошо? Просто чуть-чуть подожди, я что-нибудь придумаю. Нам просто нужно время. Я… Я отомщу Эгеменам. За моего отца. За мою мать. Я придумаю что-нибудь. – Братик, Мехмет, солнышко мое, – Ясемин обхватила его за лицо. – Ты не понимаешь… Я с каждым разом все глубже и глубже в это погружаюсь. Я не знаю, сколько я еще смогу терпеть. И Гекхан… Я… Мехмет, милый, Гекхан мой муж. Я… Я люблю его. Ты знаешь… – Знаю! Знаю, сестричка, пожалуйста, поверь мне, я пытаюсь придумать, как отомстить Хазыму Эгемену, чтобы не зацепить твоего мужа. Гекхан, я тоже его люблю. Он твой муж. Он мой зять. Я все сделаю, чтобы он не пострадал. Но Хазым… – Его глаза потемнели. – Он убийца моего отца. Он стал причиной горя моей матери. Я попал в сиротский приют из-за него. – Если бы не это, мы бы никогда не встретились, – грустно сказала Джемиле, и Мехмет обнял ее. – Сестричка… Я каждый день благодарю Аллаха за то, что он послал тебя мне. Помнишь тот день, когда меня привезли в приют, и этот идиот Кемаль напал на меня? Как же ты ему врезала! Джемиле улыбнулась. – Братик. Мой дорогой, любимый братик. Она помнила этот день. Маленького мальчика, на которого нападали старшие мальчишки. Как она ввязалась в драку, защищая его. Как маленький Мехмет Йылдыз стал ее младшим братом. Навсегда стал ее любимым младшим братом. Хазым Эгемен убил отца Мехмета. Мать Мехмета однажды пришла к ним в приют и все рассказала сыну, незадолго до того, как повесилась в сумасшедшем доме. С тех пор вся жизнь Мехмета была посвящена мести, и Джемиле, его названная старшая сестра, вызвалась ему в этом помочь. Отомстить ему. Ради этого она окрутила Гекхана. Ради этого она вошла в семью Эгеменов. Ради этого они с Мехметом стали Ясемин и Ягызом Озтюрк. Ради этого уже пять лет жили лживой жизнью. Без всякого продвижения. – Я сегодня ходил в тюрьму к Кудрету. Джемиле вздрогнула. – Что? Зачем? Почему? – Мне сказала Гюльтен. В дом Эгеменов попыталась устроиться новая домработница, по имени Фазилет Чамкыран. Вот я и подумал… Не невестка ли это отца Омрюм, о которой он столько говорил? Помнишь, тогда в приюте, он часто ругал какую-то Фазилет, из-за которой его сдали в приют? Джемиле нервно выдохнула. Ей совсем не хотелось думать о своем бывшем, но Мехмет улыбался, глядя перед собой. – Зять Кудрет сказал, что это она. Думаю, мы сможем ее использовать.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты