День Рождения

Бей Доу и Казуха после долгого плавания вместе с командой решили отпраздновать в таверне в порту города N. Заказав привычные себе напитки, они сели за самый дальний столик, где их никто не услышит в случае чего. Бей выбрала это место специально. — Сына, тебе уже 17, — говорит Бей Доу отпивая из кружки, после того как смотрела несколько минут на какого-то барда в середине помещения. — М? — поднимает голову от кружки и непонимающе смотрит на мать. Бей Доу переводит взгляд на сына, вздыхает, собираясь с мыслями. — Ты уже взрослый мальчик и... — Мама! — не дав ей договорить, парень резко встает из-за стола крайне смущенный. Несколько людей оборачивается и Казуха садится с опущенной головой. — Не кричи, — мягко начала она, — я к тому что здесь много девушек и если ты... — Мам, я по мальчикам. Минутное молчание закончилось заливистым смехом Бей Доу, вероятно она вспомнила свою лейсбийскую молодость: — Тут есть один публичный дом... — Мама! — снова повторил Казуха, смущаясь теперь еще сильнее. Но теперь в его глазах появился интерес... Спустя месяц Казухе исполняется восемнадцать. Бей Доу дарит ему подарок, от которого с легкостью может вскружиться голова — обнаженный Скарамучча с бантиком из ленточки, что мирно лежит на его члене. И вот этот подарок перед ним. Обычно Казуха замечает любую мелочь, любое изменение окружающего мира — привычка, которая перекочевала к нему от Бей Доу. Но сейчас, в комнате с приглушенным светом, парень не мог все проанализировать — ощущения были яркими. Чересчур яркими для первого раза. — Принцы нынче безынициативные пошли, — фыркает Скарамучча, приподнимаясь на локтях, разглядывая клиента. Казуха не может выдавить и слова — происходящее перед ним он ни разу не видел. Даже в порно. да-да наш мальчик не такой невинный Парень, переминаясь с ноги на ногу, все же подходит к другому и осматривает чужое тело. — Первый раз? — конечно он знал об этом — это было написано в примечании к клиенту. — Д-да… Скарамучча улыбается, раздвигает ноги чуть шире, касаясь пальцами своей груди и торса. — Откроете свой подарок, господин? — стонет. Казуха смущенный, как некоторые взрослые после Нового года - в дрова, упирается коленями в матрас кровати и снимает ленточку с чужого члена. Видит как блестит чужая смазка. Внезапно губы блондина ловят поцелуй. Очень глубокий и собственнический. Пальцы брюнета оглаживают чужую талию, а губы похабно стонут в губы напротив. Казуха снимает с себя верх и тут же закусывает губу: Скарамучча припал к его соскам, втягивая их в рот, щекоча зубами, пока те же пальцы оглаживают пресс, медленно спускаясь к лобку. То, что парень сейчас видит, определенно ему нравится. Скарамучча откидывается на постель, закидывает ноги и, открывая вид на свой анус, показывает прозрачную анальную пробку. Парень вытаскивает ее с характерным звуком и элегантно облизывает игрушку, открывая вид на свою дырочку под другим углом — оттягивая пальцами кожу в разные стороны. Этот вид заводит Казуху. Но еще больше его заводит, как нога шлюшки в чулках оглаживает его пах. Блондин вздыхает и брюнет тут же садится, оттопырив задницу, хватает зубами застежку молнии и, выдыхая полустон, ведет ее вниз. Затем снимает брюки и белье, утыкается носом в лобок, вдыхая. — Господин красивый. Не успевает Казуха хоть что-то ответить, как видит, как его член сразу же полностью заглатывают, елозят туда сюда по нему, обдавая жаром ловкого языка. Скарамучча вдруг выпускает член изо рта, чем заслуживает возбужденный вздох клиента, и, стимулируя того руками, дотягивается до небольшой баночки со смазкой. Казуха наблюдает за этим, глубоко дыша, а затем сам толкается в руку шлюхи. Более интенсивно толкается, когда по лицу брюнета не сильно бьет член блондина. Скарамучча закрывает глаза и громко стонет, вбирая в себя член по самое горло. Казуха толкается все интенсивней, как Скарамучча вдруг снова оставляет его член без внимания. Брюнет разворачивается, подобно котенку, и встает в коленно-локтевую. Рукой размазывает смазку у ануса и моляще стонет, когда упирается головой в жесткий матрас и пальцами открывая вид на растраханную дырочку. Казуха, до этого мастурбирующий, набирает побольше воздуха в легкие — он уверен, что он не сможет двигаться в быстром темпе. Но он ошибается. Первый толчок попадает в простату и Скарамучча скулит — он не притрагивался к себе все это время. Последующие толчки были неожиданно резкими, рваными, без чувства ритма. Ровно такими же были и вздохи шлюшки. Казуха вдруг выходит из парня и, проводя головкой по входу в анус, то погружает туда головку, то вынимает, с хлюпающим звуком. Затем шлепает по заднице и интенсивно входит. Скарамучча вздрагивает — ноги подкашиваются. Воздух наполняют стоны обоих парней. У блондина не хватает воздуха и сил, чтобы продолжать двигаться и он, тяжело дыша, чувствует головкой ту самую область удовольствия другого. Брюнет насаживается на член, упираясь локтями в постель. Скулит, стонет имя господина, попеременно выражая желание чтобы его продолжили трахать. Насаживается медленно, чутко. Все это заводит Казуху еще больше и у него открывается второе дыхание — начинает двигаться сильнее, когда Скарамучча переворачивается на спину и заводит ноги вверх, держит их руками и, скуля, смотрит на клиента: — Трахните меня, господин, — облизывается, – пожалуйста. У Казухи словно постель из под колен ушла — движения бедер с плавных стали резкими, быстрыми и собственническими. И вот блондин задерживает дыхание и, вытаскивая член из ануса, кончает на живот с идеальным прессом. Скарамучча дотрагивается до вязкой жидкости средним и безымянным пальцами, а затем слизывает ее с них. — Вы были так добры ко мне, господин.