Привет из будущего

      Тяжелый вздох вырывается из мужской груди. Мальбонте закрывает глаза, всего на миг. А потом снова открывает, видя перед собой пару секунд мыльную картинку, пока зрение не приходит в норму.       Фенцио сидит напротив, глубоко задумавшись, сжимая посох до белых костяшек.       — Амулет поможет скрыть энергию Андреаса, но не его самого. Совет плохо относится к тому, что они не могут контроливать, а ваш сын — ситуация без их контроля, — молвит старик, вглядываясь в окно, — И это пол проблемы. Остальная — нам надо найти информацию, как его вернуть обратно.       Полукровка хмурится. Помимо планов на Рог Субантр, который нужно забрать раньше всех, чтобы у собачек Шепфы не осталось и шанса против птиц, теперь ещё надо думать, как полностью обезопасить сына. Все же он выбрал очень неподходящее время… Точнее, амулет, до которого тот дотронулся, перебросил его не в самые лучшие времена, если не худшие для дитя.       — Андреас будет под моей защитой, — грозно произносит мужчина, — Лагерь для него сейчас самое надежное место. Лагерь нельзя отследить, нельзя отследить и Андре.       — Это верно, мой Господин, — сдержанно кивает ангел, — Но нужно попытаться вернуть ребенка до начала военных действий.       Маль прикидывает мыслями.       — Вернуть Андреаса важно и это неоспоримо, но навряд ли возможно. Только если попытаться создать такой амулет. Или где-то его найти. Неужели моя будущая версия — это единственный бессмертный, кому такое удалось? — спрашивает полудемон.       — Единственный. Нет, конечно, были и другие, кто пытался его создать, но вышло только у вас.       Фенцио до сих пор оставался под впечатлением. Как так получилось у того, кто просто сейчас не подает никаких намеков на то, что однажды он создаст амулет времени. А амулет ли времени вообще? Или быть может какой-то камень, открывающий порталы во временной цепи? Ведь им известна вся картина происходящего только со слов мальчика… Вдруг тот ошибся, приняв что-то на папином столе за совершенно иное?       — Что же… Это и радует и огорчает одновременно, смотря под каким углом смотреть, — выдыхает мужчина, приковывая свой взгляд к полу, — Но думаю, решение у этой проблемы когда-то да найдется. А сейчас есть и другие проблемы.       Ангел кивает, и Мальбонте резко подымается, одним лишь взглядом указывая следовать за собой. Противиться никто не собирался.

***

      Вики считает постройку за постройкой, минуя улочку за улочкой, стараясь воспроизвести слова Ади. Как он там сказал, кажется, прямо и налево? Или направо?       Но ощущение знакомой энергии не дает усомниться, что она в нужном месте.       Осторожно подходит к вагончику и стучится, пока сердце выплясывает чечетку. Не понимает, чего так переживает, однако на горле будто кто-то повязал удавку.       Двери моментом открывают.       — Вики? — демон чуть удивляется, но потом тут же затягивает её во внутрь, запираясь, — Все хорошо? Тебя не тронули?       — Все хорошо, Люцифер. Да и… Меня не тронут, я же приняла сторону, — грустно усмехается, пока Люци усаживает её на довольно пыльную раскладушку. В лагере, в принципе было пыльно, что порой даже становилось тяжело дышать, — Лучше расскажи, как ты?       Сын Сатаны выглядит довольно… Настороженно раздражённым. Будто он явно чем-то недоволен, но в то же время ко всему приглядывается.       — Я… Ну как тебе сказать. Задумывался, правильное ли мы решение приняли. Вдруг этот… Ублюдок обведет нас вокруг носа? — хмурится, почти что выплевывая ругательство, — В плане, его цели так и останутся недостигнутыми, а насчет Ада с ним можно будет и не пытаться поговорить.       Непризнанная вздыхает. Зная хоть парочку повадок Маля, можно и не сомневаться, что он своего добьется, даже если придется устроить геноцид. Что, собственно, сейчас и происходило. Поэтому… Опасения Люцифера были напрасны, но вполне объяснимы. Она и сама сомневалась во многом. А с появлением Андреаса, сомнений становилось лишь больше, ровно как и проблем.       — И все же, я повторю свои слова — такой союзник, как ты, ему точно важен, — Виктория кладет свою руку ему на плечо, заглядывая в рубиновые глаза, — А Ад… Я в тебя верю. Ты достоин быть Сатаной, — улыбается и наблюдает такую же улыбку со стороны демона.       — Спасибо тебе, — шепотом произносит он, затягивая в свои объятия, оставляя теплыми губами еле ощутимый поцелуй на её виске.       Вики чувствует некую лёгкость сейчас, будто в этом мире есть только они вдвоем, и больше нет ничего. Абсолютно.       И это ощущение длится ровно до того момента, пока перед глазами всплывает образ мальчика, который вот только пару десятков минут назад плакал от осознания, что самый родной твой человек хотел увидеть не тебя, а совершенно другого.       Ей же придется однажды рассказать про Андреаса, хочет того она или нет, иначе этот факт всплывет самостоятельно — и это лишь все усугубит. Но как это говорить? Как объяснить? Непонятно. Так не хочется все терять. Они так долго к всему этому шли, чтобы в один момент потерять всë. Всë, без остатка.       Запах клубничной энергии заставляет успокоиться, просто жить настоящим, а не будущим. Всë, что не делается, то к лучшему, верно? Значит однажды она все расскажет и это определенно не будет только к лучшему…

***

      — Мальбонте! — мужчину окрикивает детский голос. Андреас бежит к нему сломя голову, ловя на себе удивленные взгляды жителей лагеря. Подбегает, крепко заключая в свои объятия.       Маль удивленно вскидывает брови, но сам осторожно кладет свои большие ладони на мальчишеские плечи, чуть-чуть отодвигая от себя. Сейчас было слишком много зрителей.       — Знаешь, ты говорил, что всегда надо держать себя в руках и не давать лишнюю волю эмоциям, быть непоколебимым и никогда не сдаваться, гордо смотря вперёд, — тараторит Андреас, а полукровка старается понять всё сказанное, — И поэтому, я не так часто тебе это говорил, ведь думал, что ты можешь посчитать меня нюней, или тому подобное, но я тебя люблю, пап, — чуть тише произносит шатен, заглядывая в темные глаза.       Мальбонте не знает, как правильно на такое отреагировать. Во-первых, на них сейчас все смотрят и явно пытаются подслушать, хотя как только он узнаёт про слухи, то самолично оторвет голову тому, кто их начал распускать, а Во-вторых, ему никогда… Никогда не говорили таких слов, только если… Мать с отцом однажды. Но он и не помнил толком этот момент, ведь был слишком… Маленьким.       Он в принципе был слишком маленьким для того, что с ним случилось. А воспоминания о семье хоть и не пропадали из головы, но с каждым годом были лишь размывчаты. Да… наверное, полукровка отдал бы всё, лишь бы поговорить с родителями ещё раз, да хоть просто их увидеть.       А вот здесь в голове складывается пазл, из-за чего полудемон застывает без малейшего движения на пару секунд.       Что если… Что если в будущем он решил создать амулет именно для этого? Что если он создал это ради ещё одной встречи с родителями? Ну или просто питал надежду, что у него это выйдет, занимаясь своим хобби.       Это было вполне логично. И очень походило на правду. Но неужели он реально пошел на такое ради мнимой надежды? Нельзя вернуть тех, кто уже умер, а вмешиваться во время — тоже затея не из лучших. О чем он там только думал?       А вдруг амулет совершенно для другой цели? Но для какой же тогда? Не ясно…       Мальбонте вдруг опоминается, стряхивая с себя всё мысли, вновь обращая взгляд к ребенку. Тот до сих пор ждал ответа.       — Я… Тоже тебя, мелочь, — взлохмачивает сыну волосы и улыбается, — И пойдем-ка, Андре. Сейчас будет завтрак, ты наверняка голодный, да? — он приобнимает ребенка за плечи ведя в сторону того места, где стоит стол с яствами для всего лагеря.       — Я бы не отказался, — под стать ему улыбается дитя. Как проснулся он ничего не ел, и голоден не был, а сейчас желудок заурчал в предвкушении еды.       Они подходят ближе и замечают четверых знакомых бессмертных: Вики, Ади, Фенцио и… Люцифер. Вот это интересная компания собралась, ничего не скажешь.       Маль внимательно следит за реакцией пацана. Знает ли он вот того татуированного индюка? Или эта личность ему отнюдь не знакома? А судя по довольно заинтересованному лицу мальчика, рассматривавшего демона рядом с матерью, тот явно не знал, кто это такой.       Мужчина усмехается. О, кажется, запахло жареным. Или это так пахнет курица в блюдах? Сейчас однозначно начнется представление. По крайней мере, так думал он сам, но там уж кто знает, во что всё выльется…       Андреас садится к рыжему, тихо здороваясь, а полуангел во главу пира. Ловит непонятливый взгляд Люцифера, но потом тот быстро переключается на маленького бессмертного. Сын Дьявола хмурится, а полукровка продолжает упиваться сложившейся ситуацией.       — Ади, а кто это такой? — задает вопрос красноглазый, кивая в сторону ребенка. Уокер заметно напрягается, ровно как и её друг, а Фенцио безмолвно наблюдает.       — Я думаю, на этот вопрос тебе может ответить Вики, — на лице Господина расползается улыбка, ядом отравляя всë вокруг, — Правда, Вики? Представишь своему… Любимому, кто это?       Ей хочется его огреть. И какой раз за эти пару дней? Наверное, скоро сковорода реально окажется в её руках. В голубых глазах загорается ярость, пока удавка вокруг горла затягивается туже. Люци смотрит на неё выжидающе, чуть ли не прожигая дыру взглядом.       Нет, она не может. Это ведь… Это все окончательно все разрушит! Она не готова, вообще никак не готова, но кому это надо, правильно?! Мальбонте решил, что все играют по его правилам и что он в праве сейчас всё рассказывать. Точнее, он то ничего не скажет, сказать должна она. Очень удобно. Как знала, что это все окажется на поверхности самостоятельно...       Но язык будто прирастает к небу, и издать хоть какой-то звук у неё не получается. Хочется просто где-то утопиться. В озере, в море, в речке ли — без разницы, лишь бы только не быть здесь.       Мозги кипели, а живот скручивало от нервов. Не может… Она не может… Если и скажет что-нибудь, то это однозначно билет в один конец, но и обманывать близкого тебе человека ей тоже не нравилось. Что делать? Зачем Он поставил её в такое положение?!       — Если ты не скажешь, то скажу я, — в голосе полукровки проскакивает усмешка, — Ну же, Вики, решайся.       Сердце готово выпрыгнуть из груди. Хотя, может, это просто тахикардия? Теперь на неё смотрят абсолютно все.       Под ногами почти что ощущается зыбкий песок, в котором, она могла поклясться, что уже стоит по колени.       Тик-так. Кажется, мир остановился.