Привет из будущего

      Голубая жидкость приятно покалывала горло, пуская по телу волну расслабления. Вики довольно промычала, пригубив глифт. Давно она не пила подобного, да и в принципе не пила.       С неподдельным интересом наблюдала за тем, как ведёт себя Мальбонте. Тот, словно актёр, играющий роль человека, уставшего от жизни, потихоньку попивает спиртное, устремив взгляд в окно. Безликий и уставший — вот какие слова подошли бы к его виду сейчас.       Уокер делает ещё пару глотков, а потом, вздохнув, подает голос, получше устроившись на кровати.       — Скоро мы сойдем с ума с такими успехами, — косится в сторону ящика со свитком, но тут же встряхивает головой, как бы отгоняя плохие мысли, связанные с артефактом.       — Ты хотела отвлечься, но продолжаешь искушать себя размышлениями, — спокойным тоном произносит Маль, смотря Вики прямо в глаза.       — Я… Да-да, снова за своё. Ты прав, — будто оправдывается, хотя так оно и выглядело. Но страх за сына настолько глубоко сидел в голове, что его оттуда и веником не выгнать. И всё же через усилия об этом было необходимо перестать думать. Хотя бы ближайшие пару часов.       Запретив себе думать о Шепфамалуме, свитке, амулете и угрозах, Виктория цепляется взглядом за бордовое перо на полу. Моментально вспоминает про того, у кого крылья тоже красного оттенка.       Люцифер…       Тот, про кого она всё никак не могла забыть, в одно время просто вылетел из мыслей — на его место встал Андреас, Мальбонте, всякие проблемы… Стоп? Мальбонте?       Да… Она совершенно не заметила момент, когда и полукровка поселился в её мыслях. Хотя, он там был ещё до лагеря и до войны. Первые недели в школе слухи о монстре, ужасном Мальбонте, убивающего всё, что только увидит, разлетелись моментально. А Вики… А Вики, что странно для остальных, поддерживала его идеи изначально. В этом, как она говорила, есть толк, главное чтобы эти слова были не пустыми.       Может, им просто суждено было однажды встретиться, завести семью и быть вместе? Только вот девушка постоянно опускала один немаловажный фактор. Прежде чем родился Андреас, они уже любили друг друга. Этот факт никто не оспаривал, но также никто и не вспоминал. Прежде чем дойти до всего того, о чем частично рассказал Андре, его родители прошли вместе многое.       Непризнанная, сделав внушительный глоток глифта, оценивающе осмотрела мужчину в кресле. Со стороны её личного восприятия, он не такой ужасный, как о нём говорят, он не тиран, не монстр и не чудовище. Всё, что о нем говорят, никогда не будет тем же, кем он на самом деле является. Но такого Мальбонте видят немногие, а если точнее, то только она и Андре.       С ним можно поговорить о чем угодно, пошутить, посмеяться! и даже подколоть. Вот это, как казалось Вики, постоянно была игра с огнём. Никогда не знаешь, как он отреагирует, поэтому каждый раз было лишь интереснее.       Он серьезен в своих словах и поступках и не бросает начатое, с ним она чувствовала себя… Под защитой?       Удивляется от самой себя. Она сейчас реально это осознала, об этом подумала? Или это глифт в её голове? Наверное, и то и это. С ним правда было спокойно, с ним не было страшно. И это одновременно и пугало. С тем, кого все считали чудовищем, ей было спокойно…       А как вообще первоначальная идея поразмышлять о принце Ада вывела на Маля? Непонятно, но очень интересно.       Так что там с Люцифером?       Где он сейчас? В лагере? Или он решил поменять сторону?       — Где сейчас Люцифер? — все же интересуется Уокер.       Маль, очевидно не ожидавший такой вопрос сегодня, старательно делает вид, что не удивлен, что его об этом спросили.       — Вернулся в лагерь накануне. Сидит тише мыши под четким надзором моих подчинённых.       Вики хмыкает. Под надзором? Неужели сын Сатаны как-то перешёл дорогу Мальбонте, раз тот даже смотрителя поставил? Она усмехнулась. А было время, когда и ей грозились его поставить… Как давно это было?       — Он что-то натворил? Или почему такая жёсткость к тому, кто уже на твоей стороне?       Полуангел сжимает губы в одну полосу. Ему казалось, что на Люцифера ей уже глубоко плевать, а как оказалось нет. Неужели он заревновал?       — Нет, он ничего не сделал. Но ему не помешает скрытая слежка, — пригубляет напиток, отведя от неё темные омуты глаз.       — Люцифер, если и выбрал что-то, не уйдет от этого просто так. И если он на твоей стороне, значит так это и есть, — пожимает плечами, внимательно следя за каждой эмоцией на лице брюнета, — Он лучше, чем может показаться.       Маль как-то неоднозначно усмехается.       — И именно поэтому он ушел от тебя, даже не попытавшись разъяснить подробнее ситуацию, — раздраженно громыхает мужчина.       — Ты всё слышал? — поникшим голосом спрашивает голубоглазая, перекручивая в голове разговор с демоном от и до. И в тот момент Маля там абсолютно не было.       — Наша связь иногда выдает очень странные вещи, но тот день я в одну из ночей увидел видением.       — Ты пытаешься упрекнуть его, но сам ведь хотел, чтобы я скорее ему всё рассказала! Ты почти заставил меня это сделать за общим столом! — она загорается, как спичка. Мгновенно, ярко и уже грозит обжечь.       — Я лишь хотел тебя проверить, и я объяснял это, Вики. А Люцифер, замахнувшись на будущее, просто решил откреститься от тебя.       В этом была доля правды, Виктория не отрицала. Но правда больно резала глаза. Застывшие раны на сердце нещадно расцарапали вновь.       — Я слишком долго от него это скрывала и поплатилась за свою ошибку, — тихо молвит девушка, смаргивая непрошенную слезинку. Сейчас только слез не хватало.       — В том, что у него херовый характер, Вики, нет твоей ошибки. Но что случилось, то случилось, — заключает полукровка, осушив бокал. С грохотом ставит его на стол и оборачивается к ней обратно, — Впереди война. И много кто погибнет, в том числе от моих рук.       — Как просто ты об этом говоришь, — горько усмехается Уокер, не отрывая взгляда от Мальбонте. Разговор, даже под действием глифта, был тяжелым. Люцифер, война… И всё то, о чем они не хотели говорить, вновь всплывает на поверхность.       — Я не хочу казаться кем-то, кем я не являюсь.       Он резко встает и садится рядом с ней на кровать, от чего матрац тихо поскрипывает. От него уже хорошо так несло глифтом, но он до сих пор выглядел чересчур серьезно, да и для пьяного он отлично размышлял.       Вики замерла в ожидании. Это явно не конец их продуктивного разговора…       — Я убил тебя, но подарил бессмертие, движимый лишь мраком. И людская жизнь ничего не стоит, потому что она — как пробник перед чем-то большим. И всё же я прошу прощения за это, — тон его голоса в один миг становится более мягким, — Прошу прощения за каждую смерть по моей вине, что ранила тебя. И прости меня уже сейчас за убийство других, кто встанет на моем пути в схватке однажды. Потому что это война.       И он смолк. А Непризнанная, сидя в полном непонимании, как правильно реагировать на его слова, просто смотрела на него, не в силах отвести взгляд. Такого откровения она явно не ожидала.       — Если хотел и меня убить, то лучше это было бы сделать чуть раньше, пока я была обычной пленницей, — слабо улыбается, разглядывая черные крапинки в темных глазах.       — Ты права. Стоило убить тебя раньше.       И тут произошло то, чего никто не ожидал.       Мальбонте впился в губы Вики голодным, жестким поцелуем, беря ее лицо в свои руки. На секунду та замешкалась, не зная, что предпринять, аккуратно положив свои ладошки на его большие плечи. Однако долго думать не стала, прильнув к нему всем телом.       Его прикосновение пробудило внутри неё довольно странные эмоции, о существовании которых до этого момента она и не догадывалась. Просто отдавшись ситуации, та даже не стала препятствовать этому.       Губы полудемона были горячие, властные, но слегка потрескавшиеся и покусанные. И эта маленькая деталь, такая человеческая, простая, заставила шатенку открыться перед ним, пусть и на это короткое мгновение.       Образ «монстра» с каждой секундой неумолимо рушился, когда его теплые ладони нежно поглаживали её шею, потихоньку опускаясь к ключицам.       Оставив её терпкие на вкус от глифта губы, полукровка бросил на неё возбужденный взгляд. Но тут же снова прильнул, на этот раз целуя спокойно, нежно, с лёгкой ноткой требовательности, словно ему было постоянно мало.       Вики охотно отвечала на поцелуй, запустив пальчики в темную копну волос, отрубая себе разум и логику окончательно. Точнее, в этот момент отрубалось всё самостоятельно, вероятно, не смея мешать такому событию какими-то глупыми мыслями. Сейчас было лишь ощущение, что этот поцелуй — самое правильное, что может быть.       Маль, проведя рукой по коричневым крыльям, огладив острые плечи, чуть сжав их, отстранился. Заглянул в голубые глаза и изогнул одну бровь в лёгкой усмешке.       — Должен был убить тебя, а в итоге погиб я, — пускает смешок, аккуратно дотронувшись до её щеки, — Этого в моих планах не было.       Они молчат какое-то время, будто бы боясь разрушить такую интимно-нежную обстановку, нежась в руках друг друга.       — Пообещай, что будешь нежен со мной всегда, даже если мне придется умереть от твоей руки, — шепотом говорит Уокер, смотря прямо ему в глаза.       — Почему ты просишь об этом?       — Потому что я не вынесу твоей жесткости.       Он тепло улыбается, прикрыв глаза.       — Что же, раз я обещал, что всё будет хорошо, то пообещаю и это.       Виктория смеется, ещё не до конца осознавая, что происходит.       — Однако я такого пообещать не могу. Знаешь, так хочется тебя иногда ударить… Чем-то чугунным, — наклоняет голову в бок, думая, как же он на это отреагирует.       — Побереги силы на будущее, — спокойно говорит Маль, подмигивая, всё же встав с кровати, поднимая за собой ветерок. Разгоряченную кожу девушки вдруг неприятно обдает холодом. Без него сразу же стало как-то… Прохладно? Да, определенно, — Я отлучусь ненадолго.       Выходит из вагончика, бросив мимолетный взгляд, оставляя её наедине со своими мыслями.       О Шепфа, что же это всё было?..