Привет из будущего

      Состояние Мальбонте было стабильным. Он выглядел как спящая мраморная статуя, запертая в тесной комнатке. Вики приходила к нему вот уже третий день подряд вместе с Андреасом, садилась в его ногах, брала его за руку и молчала. Андре же пытался задавать ему вопросы, пусть и риторические, рассказывал что-то из своей новой повседневности, но так и не получал ответа. Девушка видела, как непривычно для ребенка такое положение дел, и понимала, что навряд ли тот хоть раз видел отца сломленным. По правде сказать, она тоже до этого момента никогда его таким не видела. Словно слабость и Мальбонте — две противоположности, которым не суждено встретиться.       Они сидели у него около получаса, а потом вновь уходили помогать в лазарете. Андреас веселил пострадавших ребят в детском отделении, а Вики работала во взрослом. Некоторые бессмертные смотрели на нее с благоговением и благодарили за новый мир. Другие же даже отказывались смотреть в ее сторону и принимать с ее рук лекарства или пищу. Она вполне ожидала такого. Конечно, не все примут новый порядок, особенно сейчас, когда было совсем непонятно, что же будет дальше. Уокер надеялась, что после пробуждения Мальбонте возьмет в свои руки бразды правления и направит Небеса в нужное русло — равновесие должно восстановиться. Она была готова помочь ему во всём, чем может, но самостоятельно встать у руля… Сейчас в ее голове не было ни единой стратегии, как это сделать. Вики понимала, что общество точно примет ее со временем, возможно, даже с большей любовью, чем Мальбонте, поэтому ей придется выступать так называемым «лицом» нового движения, и она была относительно готова к этому. И пусть осознание того, что это безумно тяжелая, сложная и длительная работа, теплилось где-то в груди, Непризнанная знала, что ей это под силу. Или хотела в это верить.       Первые сутки после выхода из лазарета ее друзья наперекор отказались от ее предложений помочь. Сославшись на то, что она только пришла в себя, ей просто сказали отдыхать. Но Вики не из тех, кто может отдыхать, пока другие работают. Особенно сейчас, когда так нужны были рабочие руки. Так она узнала, что Дино и Ади заняты захоронениями, Энди и Лой в отряде крылолётчиков добывают провизию, и человеческая личность последнего раскрылась для их небольшого дружеского круга, но остается неизвестной остальным, а Мими днями напролет либо в лазарете, либо на поручениях Геральда. Оказалось, что к их компании не так давно затисался ещё и Донни, который всё свободное время был занят на стройке. Уокер ничего не оставалось, кроме как выбрать из этого хоть что-либо, где можно задействовать и ребенка, не подвергая мальчика опасности. И теперь они с Андреасом помогали всем больным и раненым, и заодно следили за состоянием Маля.       Вики уже не хромала, и боль в левой ноге сошла на легкое поднывание при ходьбе, поэтому переносить весь день в движении стало также просто, как и до этого. Однажды, в который раз огибая коридоры лазарета, бегая по пролетам лестницы с этажа на этаж, она осознала кое-что. Палата Мальбонте находилась в самом отдаленном крыле больницы, и по размеру походила больше на помещение, оставшееся от бывшей кладовой, чем на хорошую одиночную палату. У всех остальных были условия получше, чем у метиса. Это значило лишь то, что его намеренно поместили в этот тесный склеп, скрытый от чужих глаз. Хорошо, что в принципе не отказались лечить, но… Такое предвзятое отношение оскорбляло. Нет, конечно, может этого стоило ожидать, однако реальность отдавала горечью на кончике языка.       И проходя мимо крохотного помещения уже раз пятый за день, Вики вдруг замерла. Из приоткрытой двери слышался скрип пружин металлической койки. Девушка осторожно распахнула дверцу, делая робкий шаг вперед.       Мальбонте привстал на локтях, хмурым и немного затуманенным взглядом оглядываясь вокруг. Его бордовые крылья слегка подрагивали, а прожженное одеяло сползло вниз по животу, раскрыв грудь и перебинтованные ребра. Черные глаза вдруг ухватились за силуэт в проеме, и Вики улыбнулась.       — Привет, — она подошла к нему, и уже привычно села в его ногах, бегло осматривая мужчину. Даже при тусклом свете она могла разглядеть на его щеках легкий здоровый румянец, — Как себя чувствуешь?       Мальбонте приподнялся и протянул к ней свою ладонь, игнорируя вопрос. Холодные пальцы ласково коснулись девичьей щеки, и он едва заметно выдохнул, проведя небольшую линию от ее ушка до подбородка. Вики вдруг перестала дышать.       — Ты цела, — не спрашивал, а утверждал. Словно боялся обнаружить, что с ней что-то случилось. В его глазах застыла тень облегчения, — Как Андреас?       — С ним тоже всё хорошо. Он сейчас в лазарете на пару этажей выше, помогает малышам, — она улыбнулась и прильнула к его ладони ближе, накрывая ее своей, — Я рада, что ты пришел в себя. Думала, придется ждать ещё дольше…       Мальбонте напрягся.       — Сколько я уже провел без сознания? — голос его слегка хрипел.       — Неделю.       Вики сжала губы, внимательно следя за его реакцией. Для него этот срок не будет таким незначительным, несмотря ни на что, она была уверена. И судя по залегшей морщинке меж его бровей, девушка права. Сейчас он думал о том, сколько успел упустить.       — Город восстанавливают, захоронения почти закончились. Цитадель молчит, сейчас все ещё отходят от происходящего, — она убрала его руку со своего лица, положив ее на свои колени и сжав его пальцы, — Ты не успел ничего пропустить. Сейчас всё словно на паузе, хотя все бегают как белки в колесе. Да и с твоими повреждениями — неделя в лазарете — это был минимум.       Маль промолчал. Он отвернулся к мелкому окошку, из которого виднелась едва набирающая яркость луна на вечернем небе. Ещё пару часов — и стемнеет окончательно, являя россыпь маленьких, крошечных звезд.       — Всё в порядке? — тихо спросила Вики, видя его отчуждённость. Может, ей стоило позвать врача?       Он вернул к ней свой взгляд и сжато улыбнулся.       — Да.       Девушка ещё раз бегло его оглядела, и едва удержалась от того, чтобы поправить черные прядки, слегка задевающие его глаза.       Мальбонте без слов разглядывал ее обострившиеся скулы, пухлые, немного обкусанные губы, видел четкий отпечаток усталости в ее светлых глазах, чувствовал, как внутри девушку сжирает сумбурный поток мыслей, и как увиденное ею на войне оставило почти незаметный, но болезненный шрам на ее душе. Он был из тех, кто привык к необузданной жестокости, виду крови, мяса, поломанных костей и вывернутых конечностей, ведь Темный Бог никогда не знал пощады. Для него этот хаос был знаком.       Она же оказалась втянута в события против своей воли. Учись, взлетай, сражайся, защищай и защищайся. И несмотря ни на что Вики не сдавалась. Вставала, боролась, шла всем наперекор и с гордой головой в очередной раз поднималась с колен. Небеса ковали из нее железо, но он видел, как всеми силами она пыталась сохранить в себе человека. Как пытается остаться собой. И сейчас, сжимая его ладони подрагивающими руками, она вновь переживала не о себе. Она была готова отдать ему всё, что у нее есть, и в груди Мальбонте все крепче укоренялось чувство, что он хочет отплатить ей этим же.       — Иди сюда, — мужчина слегка потянул ее на себя, и Уокер охотно поддалась. Маль осторожно обнял ее, положив свою голову ей на плечо. Вики пододвинулась поближе, и также аккуратно обняла его в ответ. Легкая улыбка сама по себе появилась на ее губах. Это было так… нежно. В то же время так хрупко и невесомо, — Спасибо, что помогла мне победить. Без тебя всего бы этого не было.       Вики улыбнулась и отодвинулась, чтобы заглянуть в его лицо. Она хотела на это хоть что-нибудь ответить, но все слова вдруг застряли где-то в горле. Что можно было сказать? Будто все сказанное прозвучит так глупо. Кажется, Мальбонте тоже понимал ее молчание. Тишина между ними была осязаемой, касалась кожи и забиралась куда-то в сердце. Так тихо. И так спокойно.       Холодные пальцы ласково огладили ее плечи, поднимаясь к лицу. Его взгляд всего на секунду задержался на ее приоткрытых губах, прежде чем он осторожно приблизился, соприкоснувшись с ней кончиком носа, и вдруг замер. Словно давал шанс отодвинуться, отстраниться и уйти. Одно ее лёгкое движение к нему навстречу — и их губы слились в нежном, наполненном искренними чувствами поцелуе. Она положила свои ладони ему на плечи, прижимая к себе ещё ближе. Мальбонте накрыл их куполом бордовых крыльев, закрывая от всего мира вокруг, целуя самозабвенно и бережно.       Вики чувствовала, как жар разливается по ее венам жидким золотом, как всё лишнее испаряется из мыслей. И остаётся только он. Искренний, нежный, живой и такой…беззащитный. Она жмется к нему, ощущая, как голову сносит от их близости, как его хватка крепчает, и расстояние между их телами стирается. Деликатность сменяется страстью, и воздух в крошечной палате тяжелеет.       Мальбонте на секунду прерывается, давая им возможность отдышаться, спускается поцелуями к ее шее, не желая выпускать девушку из своих рук. Уокер тяжело дышит, выгибаясь для его ласк, и запускает ладони в черные прядки волос, слегка сжимая их на затылке. Мужские губы снова находят ее, целуют грубо, настойчиво, требуя ещё и ещё. Вики гладит его оголенные плечи, грудь, возвращается к волосам, и, кажется, плавится в его руках.       — Папа!       Сзади слышится радостный выкрик Андреаса, и они поспешно отрываются друг от друга. Мир, суженный только до них двоих, с громким хлопком расширяется обратно, стоит Малю опустить крылья, и прохладный воздух заставляет покрыться мурашками. Дыхание сбито, губы горят, и во взгляде читается сожаление о прерванном моменте.       Вики оборачивается к дверям и видит сына с широкой, но немного смущенной улыбкой. Андре незадачливо почесал затылок, делая шаг ближе. Он не ожидал, что застанет родителей вот так, но… Был очень этому рад. Значит, мама и папа уже полюбили друг друга.       — Как хорошо, что ты проснулся, пап! Мы с мамой ходили к тебе каждый день, но ты всё спал и спал. Как Спящая красавица, — он засмеялся, подойдя к отцу с другой стороны койки и присаживаясь у его колен.       Мальбонте переглядывается с Непризнанной всего на секунду, прежде чем улыбнуться ребенку в ответ.       — И я рад, что ты в порядке, — он привычным движением треплет его по голове, а потом намеренно серьезно спрашивает, — Надеюсь, ты хорошо себя вел?       Улыбка тут же стерлась с детского личика. Кто успел сказать папе обратное?       — Конечно! И Ади, и Мими подтвердят. И Дино, и Энди. Спроси! И мама! Да, мам? — он повернулся к ней с нескрываемой надеждой на подтверждение его примерного поведения.       Вики согласно кивает головой.       — Да. В этот раз без приключений, — она неосознанно облизывается, и Мальбонте с жадностью ловит этот момент. Он всё ещё чувствовал ее вкус на губах. Ощущал тепло ее рук на своем теле. И понимал, что совершенно не насытился этим, — Самый послушный ребенок.       Андреас тут же воспрянул духом. Слово мамы — веское доказательство. Он вновь улыбается, разглядывая двух бессмертных перед собой. Взгляд его пытливых глаз цепляется за бинты на отцовских рёбрах, и он осторожно, совсем невесомо прикасается к ним пальцем.       — Я знаю, что вы победили Шепфу и заключили его в статую. В моем времени это знают, наверное, просто все, — Вики и Маль снова переглядываются. Если Мальбонте не ожидал такого прямого заявления, то вот Уокер уже не так удивлялась. После недавнего разговора она гадала, через что же пришлось пройти этому бедному ребенку, и в том числе их версиям из будущего. Об этом ещё стоило поговорить наедине с полукровкой. Андреас продолжал аккуратно водить пальчиком по шершавой поверхности бинтов, — Здесь тоже много об этом говорят. Даже больше, — он остановился, убрал ладонь и заглянул папе прямо в лицо, — Было сильно больно?       Мужчина на какое-то время теряется с ответом, не зная, соврать или сказать честно.       — Да, — отвечает коротко и совсем не собирается дополнять. Вики скорее интуитивно сжимает пальцы его левой ладони в своей, этим жестом стараясь поддержать.       — Мне очень жаль, — Андре вздыхает, и кончики его губ опускаются, — А ты слышал всё, что я тебе рассказывал, пока ты спал? — решает сменить тему, и в глазах его загорается какая-то неясная искра. Девушка с интересом следила за его калейдоскопом эмоций. Андреас был смелым, добрым и в то же время самолюбивым и сдержанным. Он умел сочувствовать, делиться своим, и при этом в какие-то моменты своей суровой серьезности так напоминал Маля, что трудно представить, как буквально секунду назад смеющийся мальчишка уже сердито пепелит тебя взглядом. Однако он гармонично сочетал в себе частички от обоих родителей — как в внешности, так и в характере. Но от нее, конечно, в нем было чуточку больше.       — Нет, не слышал.       — О! Тогда я расскажу снова…       И он принялся рассказывать обо всём, что с ним успело произойти, кому он успел помочь, что узнать и о чем порефликсировать. Так он признался, что в последнее время редко видит родителей, и сейчас, то есть в его времени, устроили небольшие каникулы и всех детей отпустили домой. Он иногда заминался и пропускал какие-то части своего рассказа, и взрослые догадывались, что это то самое будущее, о котором им нельзя было знать. Всё-таки было бы интересно понять, что именно случится и как сложится их жизнь, но Андре, на удивление, тщательно подбирал слова.       Всё, что было понятно сквозь строк — это то, что они были своего рода правителями Небес, а может всего лишь являлись членами Совета Цитадели, Вики точно не могла определить. Как бы это ни было — они были достаточно заняты, чтобы Андреас, рассказывая об этом, вздыхал и всем своим видом показывал, как сильно ему не хватает их присутствия. Это вполне объясняло его высокую тактильность и желание оказаться рядом, взять за руку, поговорить или попроситься полежать вместе.       И несмотря на его порой недетские рассуждения, сообразительность и высокий для десятилетки рост — он доставал девушке макушкой до подбородка, Андре оставался ребенком, которому нужны мама и папа. Уокер надеялась, что они всё же стараются в будущем уделять ему как можно больше времени, и если они решили возложить на себя ответственность, чтобы обзавестись вторым ребенком, наверное, у них всё же есть ресурсы, чтобы посвящать себя детям. В конце концов, у Андреаса отличное воспитание и замечательная выправка. Это тоже о чем-то да говорило.       Мальбонте отпустили в этот же час, медсестра боялась заглядывать ему прямо в глаза, и быстро оглядев зажившее тело и сняв бинты, всучила какую-то микстуру и убежала. Одежду, что была на нем, не вернули. Хотя, от нее должны были остаться лишь лоскутки. Вики сходила для него за футболкой, свободными спортивными штанами и кедами. Было непривычно видеть мужчину в человеческой одежде, но, она должна была признаться, ему очень шло, а ей это очень нравилось. Маль с ухмылкой поймал ее пожирающий взгляд, но никак не прокомментировал. У них ещё будет время, чтобы об этом поговорить.       По пути в школу Мальбонте с каменным лицом и искренним интересом в глазах оглядывал всё вокруг. Да, может, Вики была права, и он не успел пропустить слишком много — народ, находившийся по большей части в коматозном состоянии, был на начальном этапе того, что он задумал. Дальше по плану формирование нового Совета Цитадели, в котором и будут приниматься последующие решения. Полукровка уже предполагал, кто лучше всего справится с ролью Советника, и кому уже сейчас можно предложить кресло в месте «под солнцем.» От Уокер он узнал, что в Академии сейчас всем руководит один из учителей демонов, а Люцифер отправился в Ад. Впрочем, там ему и место. Он ведь так хотел заполучить трон — сейчас наилучшая возможность, пока претенденты не поняли это раньше него. Помогать в этом плане ему Мальбонте абсолютно не собирался. Если он Принц Ада, к чему же ему помощь с тем, что и так по скрипту его?       Хотя нестабильность положения Люцифера он понимал. Сейчас он был примерно в таком же. Навряд ли число тех, кто бился против него и его армии, восторжествуют, узнав, что «узурпатор» теперь стоит у власти. С большой вероятностью стоило ждать восстания как со стороны ангелов, так и со стороны демонов. Однако Мальбонте прекрасно осознавал, что ни у кого не найдется достаточно сил и умений сейчас взобраться на верхушку без большого количества последователей и авторитета. Если даже оставшиеся шавки в Цитадели поджали хвосты, о каких именно его противниках может идти речь?       Как бы это эгоистично не звучало, но он был единственным идеально подходящим на роль лидера, в котором нуждались. Словно тот был создан для этого — уравновешенный, решительный, справедливый и верный своему слову. Это он мог гарантировать. Ради этого он сражался и был готов умереть, так что рвения к осуществлению своей цели у метиса было хоть отбавляй.       — Парни сегодня зовут на ночь посидеть вместе, в нашем тайном месте, — произнесла Вики, сидя на своей кровати в позе лотоса. Андреас уже был вместе с ее друзьями, увязавшись за Ади после того, как они вернулись из лазарета.       Мальбонте смотрел на нее со специально приготовленной для него раскладушки у окна, которую девушка заранее заправила. Она была узкой, достаточно короткой, и Уокер несколько раз повторяла ему, что готова найти место лучше, если ему не нравится, но Маль отказался. Он видел, что в школе явные проблемы со спальными местами, так что собственная койка в отдельной комнате рядом с ними была лучшим вариантом. Если бы ему сказали спать на стуле, он бы спал. Но почему-то был уверен, что Непризнанная этого бы не позволила. В его же лагере она всячески запрещала спать на собственном кресле.       — Я приглашен? — его вопрос звучал довольно скептически.       — Конечно. Ребята хотели бы с тобой познакомиться, так сказать, в более спокойных условиях, просто отдохнуть и развеяться, — она чуть-чуть склонила голову к правому плечу, уставившись в какую-то точку, — И если ты не хочешь, ты можешь не идти. Оставайся здесь, — она вернула к нему свой взгляд, внимательно следя за изменениями его эмоций. Сейчас его лицо не выражало ровно ничего, кроме слегка проглядывающего сомнения. Вики не была уверена, захочет ли Мальбонте общаться с ее друзьями как…с друзьями? Не союзниками, не противниками, а хотя бы приятными личностями.       — Я не против.       От неожиданности положительного ответа девушка проссияла. Пригладила выбивающиеся пряди волос из пучка, поправила выглядывающую из-под серой толстовки майку и хлопнула себя по коленям, поднимаясь с кровати.       — Тогда мы можем пойти сейчас.       Мальбонте молча поднялся вслед за ней и огромной тенью надвис сверху. Вики запрокинула голову, смотря ему прямо в глаза. Он закрывал своей фигурой весь свет, исходящий от небольшой лампы, стоящей позади него. Мужчина мельком взглянул на ее губы, и воспоминание об их поцелуе обожгло внутренности Непризнанной жарким пламенем. Ее безумно тянуло к нему, и она видела отголоски этих же эмоций в черных омутах его глаз, видела снопы искр, разлетающихся внутри него, видела молчаливое желание прикоснуться, ощутить и почувствовать. Она понимала это без слов, будто бы им они и не были нужны, чтобы осознавать это.       Мальбонте медленно наклонился к ней ближе, сокращая между их лицами расстояние до пары сантиметров. Он ощущал ее теплое дыхание, слышал стук ее учащенного сердцебиения. Казалось, ещё чуть-чуть, и они оба сорвутся в эту пропасть, стоит одному из них сделать более уверенное движение — всего одного прикосновения будет достаточно, чтобы запустить необратимый процесс.       — Так мы идем или посиделка отменяется? — тихим и бархатным шепотом спросил полукровка, не отнимая от нее взгляда.       Вики тяжело сглотнула, прежде чем на выдохе ответить:       — Да, — медленный вдох. Улавливает от его кожи приятный шлейф мыла и ни с чем несравнимый терпкий запах его энергии, — Нас уже…ждут. Вероятно, — желание никуда не идти с каждой секундой возрастало всё больше и больше. Ади говорил во сколько надо подойти? Кажется, нет. Кажется, он говорил только про «ближе к десяти», и если чувство времени ей не изменяет, у нее ещё точно было десять минут. — Тогда чего мы ждем? — Мальбонте буквально касался ее без рук одним только звуком своего голоса.       Он явно над ней издевался, задавая такой двусмысленный вопрос, девушка это чувствововала. Это осознание слегка остудило ее пыл. Всё-таки стоило пойти сейчас. Да, ровно сейчас, иначе его томный взгляд затянет ее прямо в болото вместе с собой. И справедливости ради, она была готова поддаться и придумать любое оправдание их отсутствия. Что насчет… Плохого самочувствия?       — Ничего. Идем, — она развернулась и направилась к выходу. В комнате резко потемнело — Мальбонте затушил свет, и Вики на секунду потерялась в пространстве. Когда зрение привыкло к темноте, она оглянулась, и вдруг носом врезалась в его грудь.       Маль тихо усмехнулся, и наклонившись, сам провернул ручку, пропуская ее вперёд.