~Прощай и прости~

Перейдя из портовой мафии в детективное агенство, Дазай часто садился за деревянный стол, брал в руки блокнот и ручку, и начинал писать стихи. Это было что-то типо его "тайного" хобби. Ведь после смерти его друга Одасаку, жизнь парня полностью изменилась. Кроме того, что он встал на путь добра, шатен решил продолжить дело покойного друга. Осаму как и каждый вечер приходит домой, наливает кружку чая и садится за деревянный стол, взяв в руку ручку и положив перед собой блокнот. Шатен начинает вспоминать абсолютно всю свою жизнь. Всё своё тёмное прошлое. Всех тех людей которых спасал и предавал. Вспоминал даже все свои выходки, только чтобы набраться вдохновения и написать хороший стих. *** Через какое-то время, парень, усмехнувшись уверенно берёт ручку и начинает писать. Кажется, он остановился в своих мыслях и придумал идею для стихотворения... Я помню те дни суровые; Когда убивал я людей в одиночку. Когда душу мою, связывали нити багровые; Когда на своей жизни --- я никак не мог поставить точку. Бинты на запястьях, не скрывали всей боли моей; На глазу --- повязка из бинтов. Я словно играл в игру теней; Убегая от счастья-ловцов. Очередной мёртвый день тишины; В этом чёрном омуте --- я обречён вечно плавать. Я словно ребёнок этой бескрайней пустоты; Обречён вечно падать. Мой дом --- Портовая мафия; Моя обязанность в нём --- убивать людей. Неужели я не имею право на счастье; В этой башне мёртвых камней? Все мои поступки написаны кровью; Я не спешу их отрицать. Люди писавшие их, писали их с болью; Ведь они же знали, что мой друг не может это поощрять. Имя моего лучшего друга --- Одасаку; Он никогда не будет убивать людей. Для босса это настоящая досада; Ведь мы обязаны убивать их как зверей. Я всегда убивал таких зверей в одиночку; Невзирая на их силу и ум. Я наконец хотел поставить в своей жизни точку; Умереть и пойти ко дну. Чтобы проснутся из этой комы; Чтобы быть --- ничем! Неужели мне нельзя покидать этот мир?... Почему?... Зачем?... - "Живи и умри ради мафии". Говорит мне в сотый раз босс. Знал бы он, как мне плохо и больно; Что даже этот запах отчаяния вбивается в нос... - Что?... Напарник?!. Мне он не нужен! Кричу я на босса сидящего в кресле; Косясь на парнишу, стоящего вместе С Мори Огаем --- боссом этой мафии. Мой новый напарник --- совсем невысокий; Он низкого роста --- коротышка ещё! Глаза голубые, словно океан глубокий; Спасибо за напарника, я "польщён". Сначала я ненавидел его, ненавидел всем сердцем! Считал сосунком, что ему нужна будет помощь даже одеться... О боже, как я был не прав... Ведь несмотря на его суровый нрав; Он прекрасный напарник и друг! И если опасность появится вдруг --- Его постоянные руки в карманах придут помочь; Хоть день; Хоть ночь; Я всегда услышу: "Скумбрия, прочь!". После, он разгромит людей сделавших мне больно; Со всей силы, сдавит им ногой черепа... Позже наложит мне бинты, нежели с любовью? А потом вовсе сдаст этих людей на корма. Но это счастье... длилось не вечность; Ведь мне придётся уйти... Чуя, пожалуйста, не вени меня за мою беспечность; Мне всё равно придётся пойти. Пойти на путь истинный, нежели добру; Прошу, не ищи меня Чу... Ведь даже если я умру; Я готов посвятить всю жизнь свою --- Добру. Ведь Одасаку мёртв... Я должен уйти! Умоляю, не проси меня больше прийти!.. Повязку я снимаю, с глаза своего; Теперь я не держу на тебя ничего... "Я ухожу, ты уж извини". Сказал я с усмешкой боли и тоски... Рука шатена остановилась. По его щеке пробежала горячая слеза. Но это не единственное, что помешало парню закончить стих. Чашка чая --- опустела. Осаму и не заметил, как уже выпил его, пока писал стих. И с каждым новым поиском рифмы к каждому слову, он делал небольшой глоток из белой чашки. Парень попятился с чашкой в руке в сторону кухни. На улице была глубокая ночь, а свет от лампочки наполнял комнату небольшим спокойствием, освещая вещи тут и там. *** Только парень вернулся в комнату, как почувствовал резкий сквозняк. Через открытую дверь на балконе, шёл холодный ветер. Это странно, ведь Шатен всегда закрывает дверь балкона наглухо... Подойдя к двери чтобы закрыть её, он увидел знакомые ему вмятины. Он тут же пулей подлетел к столу с блокнотом, в котором до похода на кухню он писал стих. Нагнувшись, он прочитал надпись его ручкой под стихом, оставленная явно не Дазаем.... Это надпись была таковой: "Я тоже тебя люблю, Скумбрия".