watchdog

О его однушке на окраине Квинса не знала даже Мэй. Никто не знал — только человек, который продал ему эту коробку, где буквально негде повернуться и самому Питеру. Раньше почему-то она не казалась ему такой маленькой. Наверное, из-за того, что больше пары минут Питер тут и не бывал. Только закидывал всякое не нужное барахло и даже пыль не протирал — не требовалось. А сейчас парень задыхался от слоя пыли, постоянно спотыкался о ножку повидавшего виды дивана и мылся два раза в неделю. После пентхауза и личных апартаментов, как десять таких квартир, Питер чувствует неудобство, но никак не смущение. С его зрением передвигаться между всех этих стопок коробок было проблематично, свет он включал лишь только за особой надобностью и то вялый ночник, который губил и так уже хреновое зрение. Обидно, что среди всего хлама ничего не было личного, своего, хотя бы старой футболки или поношенных кед — все Старковское, и выкинуть это руки не поднимались. Ни подделанные стопки бумаг для выкупа очередного клока земли для очередного филиала, ни собранные лично им, Питером, досье на некоторых особо подозрительных личностей из компаний, ни пару новых носков с эмблемой железного человека, подаренных когда-то Старком, кажется, на день рождения. Обратив внимание на носки, Пакер усмехается, растирая ноющие виски. Вот тебе, Добби, носок — свободен. И может быть, другой только и рад тому, что с шеи наконец сняли поводок, внутри Питера все рвется на куски. Может быть, от того, что его нагло и бессовестно оклеветали, кто именно это сделал, предстояло выяснить, и чем быстрее, тем лучше. Но у него был старый, перепрошитый несколько раз старкфон и собранный буквально по платам ноут, который лагал больше времени, чем действительно работал. В квартире валялось пару новых смартфонов и пусть не новый ноут, но был, и Паркер прекрасно знал, что стоит ему только лишь включить что-то из старковских технологий, сам хозяин тут же узнает об этом. Это совершенно было ни к чему. Абсолютно каждый телефон можно было отследить, а за своим добром Тони следил предельно тщательно, должно быть только сейчас, потому что основная его задача — это найти и выследить Питера, а потом явиться сюда. Может, явится и не сам мужчина, но его люди. Какая разница кто, Питеру желательно не отсвечивать еще минимум месяц. Не то чтобы быть в тени для него непривычно. Навеивает воспоминания десятилетней давности — он один, на его коленях ноутбук, ничуть не лучше нынешнего, тоже собранный по частям, в квартире бардак, темно, и громкая мысль, выделяющаяся на фоне других — я должен это сделать. Тогда он должен был спасти Мэй, хотя бы попытаться. Сейчас — вернуть долг. Питер проходится по базам Старк Индастриз еще раз, но так и не находит нужного имени. Экран ноутбука пару раз моргает и сердце на этих секундах предательски замирает. Для взлома чьей-то базы, например компании Хенка, нужен ноут помощнее, драйвера, прокачка и прочее. Желательно бы иметь два процессника, но чем богаты, тем и рады. Идти к самому Пиму было мало того что рискованно, так еще и бесполезно. С Питером он, может, и находился в дружеских отношениях, но вот Старка не то чтобы ненавидел: те года, когда Старк Индастриз занималась производством оружия, не могли просто так забыться. Пусть они с Тони открыто не враждовали и оба были хорошими людьми, что-то явно не давало им найти путь к примирению. А в чем именно была проблема, Питер так и не узнал — порой не хватало времени, чтобы заняться этим делом лично, но по большей части он просто забывал об этом. Не бегать же ему за каждым ненавистником мужчины и умолять зарыть топор войны. В животе урчит, и парень тянется к давно остывшему кофе — растворимый, слишком сладкий, карамельный, — от него уже подташнивало, но нормального у него не было, как и возможности купить хотя бы пакетик горького «нескафе». Аккуратно подставив ноутбук на импровизированный столик из коробки с книгами, Паркер растирает глаза, а после поднимается, желая доползти до холодильника только с помощью света от монитора. Маленький, пожелтевший холодильник журчит довольно громко, свет в нем тусклый, а сам он полупустой. Пару банок паштета, тушенки, одно полусгнившее яблоко и коробка молока. Вдохнув, Питер упирается лбом о дверцу, во всей мере осознавая тяжесть своего положения. Нужно было действовать резче, но с нынешними ресурсами это было невозможно. Он берет банку тушенки, захлопывает дверцу холодильника и замирает — комната погрузилась в кромешную тьму, парень очень надеется, что ноут вновь лишь моргнул, а не потух окончательно. По комнате расползается явный запах гари и подпаленной пластмассы, и это подтверждает опасения. До небольшого диванчика, на котором он сидел до этого, Питер добирается на ощупь, с тлеющей надеждой. Чтобы пройтись по клавишам, ему свет не требуется, потыкав и посидев пару минут в тишине, надеясь, что экран все же загорится, Паркер открывает тушенку, подчерпывает ее пальцем и в очередной раз кривится. На вкус как паленая резина с щепоткой каких-то специй. Желудок отчаянно урчит, желая получить хоть что-то, и плевать, проведет ли потом Паркер свободное время на толчке или возле. Ополовинив банку, Питер возвращает ее в холодильник. После отвратительного перекуса он принимается выискивать черную толстовку или хоть что-то черное с капюшоном. Черная худи с кричащей надписью «Старк Инадастриз», конечно же, не подходила для выхода в свет, хоть и была теплой и как раз для промозглого дождя за окном. Ему нужен ноутбук, желательно без привязи и какой-нибудь доселе неизвестной марки. Рискует ли он, возвращаясь в квартиру Мэй? Безумно, но выхода и денег у него нет, а тетя, даже если и окажется дома, никому ничего под пулей не скажет. Родной Квинс на каждом шагу шепчет об опасности, и будь Паркер меньшим параноиком, до квартиры бы добрался быстрее, там всего-то два квартала пройти (не хочешь, чтобы тебя нашли, спрячься на самом видном месте), но он петляет по грязным и серым переулкам пару часов кряду, пока, наконец, не добирается до нужной многоэтажки. Молясь всем богам, чтобы не встретить никого из знакомых, он тенью проскакивает на свой этаж. Запасной ключ был спрятан под огромной вазой с фикусом, поднять ее и выудить связку было делом пары секунд, но в спешке ключи выпадают из дрожащих пальцев пару раз, прежде чем Питер крепко сжимает их в кулаке. Эти секунды растягиваются для него на минуты, и сколько бы времени не прошло на самом деле — у него умерло немало нервных клеток. Он прикрывает входную дверь как раз в тот момент, когда соседская распахивается и шумные соседи, кажется, новоиспеченная пара, громко смеясь, неспеша проходит к лестничному проему. Минус еще нервные клетки. Что ж, с таким подходом ему следует начать прием успокоительных. Вздохнув, Питер оглядывается и прислушивается к посторонним звукам. Но дома тихо. Дома пахнет как обычно, как пару лет назад, когда Мэй съезжала отсюда в новую просторную квартиру в центре Нью-Йорка, купленную Питером на честно заработанные деньги. Может, они были и не совсем чистые, но парень получил их не за красивые глаза, бегая буквально как блоха по поручениям Старка. В принципе, он терпел Старка, а за это уже должны платить, как пострадавшим от психологической травмы. Ну или хотя бы оплатить психолога. В этой квартире, несмотря на то что в ней никто не живет, очень чисто. Питер знает, что Мэй забегает сюда время от времени, чтобы убрать и проветрить. И судя по тому, что пыли нет вообще, тетушка была недавно. Возможно, пару дней назад, запах ее стойких духов едва ощущался, и не было кофейного пальто, которое женщина всегда носила осенью. Ступая на цыпочках и все еще скользя по помещению цепким взглядом, Питер подмечал все яркие детали: отсутствие наволочек и штор, полупустые стеллажи с книгами, отсутствие посуды и старый чайник с красивым розовым пионом на пузе. Окно его комнаты выходило на задний двор, поэтому, подкравшись к нему, парень опускается на колени и ползет до кровати, сразу же выуживая коробку со старым ноутбуком. Вот где пыль была всегда, сколько бы они с Мэй не убирались. Для полной красоты картины не хватало лишь пары грязных носков и запчастей от лего. В коробке зарядное, мышь и старый жесткий диск. Пошарив по своей комнате еще немного, Питер находит пятый айфон, битый, но наверняка его можно было оживить, еще один жесткий диск, пару плат и паяльник. Кое-как запихнув все это в коробку к ноуту, Паркер спешит на выход. Дрожь все еще не покинула конечности, и выйти из квартиры для Питера оказалось сложнее, чем войти. Но сидеть он тут не мог и чем скорее уйдет, тем будет лучше. Для него в первую очередь. Подкравшись к окну и выглянув из него, Питер натянул капюшон сильнее, чтобы спрятать свои волосы. Вынырнув в окно, он закрыл его. Ему следовало поспешить, потому что мерзкий накрапывающий дождь намеревался перейти в ливень, а намочить электронику ни в коем случае нельзя. Цепко держа в руках коробку, Питер проходит по крыше на пожарную лестницу. И уже по ней спускается на землю, во двор. Один плюс дождя в том, что люди прячутся в домах, в теплых постелях. Асфальт был уже мокрым, и кое-где собирались лужи. Завильнув все в тот же темный переулок, Питер наступил в одну из них. Старые кеды тут же набрались влагой. — О, какая встреча, — раздается позади него и сердце парня пропускает удар. — Питер Паркер! Лучше бы он вообще не высовывался.