Сделка с дьяволом. Обречённая

Силуэт человека, укутанного в длинную мантию, чьи полы доходили до самых пят, появился здесь спустя мгновение, словно бы ниоткуда. Незнакомец тут же быстрым шагом направился вдоль тропы, ведущей к крошечному домику, больше напоминавшему сарай, чем нормальное человеческое жилище. «Тёмный Лорд дошёл до абсурда – ему приходится существовать в такой убогой лачуге?» – усмехнулся про себя мужчина в мантии. И только сейчас он понял, что может опоздать, а этого Тёмный Лорд не потерпит. Но насколько труден был путь! Магловские поселения слишком заурядны. Здесь, за городом, дома похожи друг на друга, и у Люциуса ещё оставались некоторые сомнения в правильности находки. И само существование в этом захолустье казалось нереальным для волшебника, а, особенно, для такого волшебника как Люциус Малфой. – Ты как всегда пунктуален, мой скользкий друг, – произнёс высокий, звонкий голос, когда Люциус вошёл в тот самый убогий дом магла. – Мой Лорд, я не мог не прийти вовремя. – Мужчина в мантии поклонился тёмной фигуре, стоящей чуть поодаль. Внутри дома была кромешная тьма. Лишь узкая щель, оставленная от неё до конца прикрытой занавески на окне, помогала различить очертания предметов обстановки жилища. Скоро глаза Люциуса Малфоя стали привыкать к этим потёмкам, и теперь он мог видеть лицо человека, которому принадлежал тот высокий, звонкий голос – лицо голое, змееподобное, с узкими прорезями вместо ноздрей и блестящими красными глазами с вертикалями зрачков. Бледен он был до того, что казался светящимся, точно жемчуг. – Встань, – приказал Тёмный Лорд. Малфой тем временем с презрением оглядывал помещение. Оказалось, то, что он принял за вестибюль, было подобием гостиной и в то же время кухни. Но возникало ощущение, что здесь давно никто не жил. Видимо, поэтому человек с красными глазами выбрал именно этот сарай. – Я понимаю, что ты не очень одобряешь мой выбор, Люциус, но неужели ты настолько глуп, что решил, будто бы Лорд Вольдеморт, с риском провалить свой план, помчится искать аристократическое поместье? – В голосе Тёмного Лорда прозвучала насмешка. – Милорд… – Люциус запнулся, пытаясь подобрать правильные слова, которые не вызвали бы у Вольдеморта ярость, – Вы могли бы остановиться в моём поместье. – По-твоему, я не знаю, что твой дом в любой момент могут обыскать?! – теперь Тёмный Лорд действительно злился. Люциус уловил знакомые нотки раздражения. – Но… – Молчать! Лорд Вольдеморт повернулся спиной к изумлённому мужчине и медленными шагами направился к окну. До чего были бестолковы его Пожиратели Смерти! Особенно, Малфой. Всегда готов был купаться в лучах славы и богатства. И где он был, когда его Повелитель скитался по миру в поисках обретения нового тела? Где был этот никчёмный Малфой, когда самый могущественный волшебник всех времён пытался вернуть себе былое величие? Жил в своё удовольствие, замаскировавшись. Был собачкой Министерства Магии. Пользовался выгодным положением. И, должно быть, он был сильно огорчён, почувствовав, как на его руке вновь зажглась Чёрная Метка. – Круцио! – хладнокровно произнёс, резко обернувшись, Вольдеморт, направив палочку на своего слугу. Тот немедля упал на колени, корчась от, наверное, невыносимо сильной боли, которая была подобна тысячам острых, раскалённых добела кинжалов, вонзающихся в каждый миллиметр твоего тела. Лорду Вольдеморту было не знакомо это ощущение. Точнее, он вообще не чувствовал ничего. Лишь садистское наслаждение при виде мучавшейся жертвы его ни с чем не сравнимого Круциатуса. – Довольно. Наверное, тебе интересно, зачем я позвал тебя сюда, не так ли, Люциус? Люциус Малфой тем временем лежал, навзничь, тяжело дыша. Как он ни силился встать, действие Непростительного заклинания всё ещё сковывало нестерпимой болью его тело, уже давно отвыкшее от подобных пыток. – Ну, что же такое, друг мой? Неужели я причинил тебе такие невыносимые страдания? – Голос Тёмного Лорда был наигранно ласковый. Он никак не скрывал своего удовольствия, глядя сверху вниз на Малфоя. Последний, наконец, поднялся на ноги. Длинные белые волосы растрепались, лицо было искажено от тех мук, которые он только что пережил. – Мой Лорд, я слушаю Вас, – на одном дыхании произнёс он, чуть склонив голову, чтобы не смотреть прямиком в красные безжалостные глаза. – Должно быть, от тебя не утаилось, что твоя жена помогла Беллатрикс укрыть её ребёнка в магловский приют пятнадцать лет назад. – Ребёнок Беллатрикс и Родольфуса Лестрейнджей? – Нет. Родольфус не имеет к этому никакого отношения. – Кто отец в таком случае? – Я. Люциус Малфой в изумлении вперил взгляд в своего Повелителя. – Об этом знали лишь я и Белла. Теперь этот ребёнок – ключ к пророчеству в Отделе Тайн. – Милорд, Вы… как это дитя поможет Вашему самому грандиозному плану? – Ты не понял главного, Люциус. Ребёнок – мой. Неужели ты мог хоть на секунду сравнить своего драгоценного Драко с моим наследником?! – Я… нет… как можно, Милорд… – замялся Люциус, – Но Вам ведь сейчас известно, где Ваше дитя? – Нет, но этим займёшься ты. Твоё новое задание: узнать всё, что только можно о ней (если моя память мне не изменяет, это – девочка) и привести её ко мне. Мне всё равно, каким образом тебе это удастся, но ты не должен привлечь внимание маглов. Тебе это ясно? – Да, Повелитель. Но как мне проверить, действительно ли ребёнок, которого я найду, – Ваша дочь? – Это уже моя забота. И, мой дорогой Люциус, помнится, твой отпрыск тоже появился на свет пятнадцать лет назад? – Тёмный Лорд прищурил глаза, безгубый рот изобразил подобие улыбки. – Я не потерплю, если Наследница Слизерина будет общаться с сыном неудачника. – Конечно… как скажете, мой Лорд! – Хотя, я ещё проверю способности Драко. Всё, теперь можешь быть свободен. Не желаю тебя больше видеть. Уже не обращая внимания на своего слугу, Лорд Вольдеморт вновь повернулся к окну и остановил свой взгляд на щели между рамой и неприкрытой занавеской. Сознание человека сейчас наполнилось воспоминаниями. Белла, держащая свёрток в руках. Кажется, она упала тогда перед ним на колени, и по её щекам текли потоки слёз. Сама женщина билась в истерике, моля не убивать их общую дочь. Дочь… У него не должно было быть ни дочери, ни сына. Это была его глупейшая ошибка, как он тогда считал, но, тем не менее, он позволил Беллатрикс самой избавиться от этого свёртка. Ему было тошно от её рыданий, а заткнуть женщину просто не было сил. Он никогда так не уставал. И из-за чего? Точнее, из-за кого? Из-за ребёнка?! Вздор! Он с омерзением смотрел на этого ребёнка, своего ребёнка, ещё не понимая, насколько полезным он может быть для Тёмного Лорда. Выходит, он сделал правильное решение, оставив дочь в живых. Теперь у него есть всё для осуществления плана, и никто его не остановит, даже мальчишка Поттер. * * * Шаг…шаг…поворот. Правая рука вверх, словно крыло лебедя. Подъём на полупальцах. И неожиданно резкие движения. Стремительные па. Смесь балета и современного танца. Алекс чувствовала себя свободной. Её тело было подобно телу кошки – такое же гибкое и грациозное. Это то, что даёт ей лёгкость и ощущение полёта, ухода из реальности – танец. Именно благодаря танцу она живёт, а не существует. Именно благодаря танцу она нашла друзей и человека, с которым ей хотелось бы быть всю жизнь. Именно благодаря танцу ей удавалось забывать то несчастье, которое произошло пять лет назад… Она танцевала и чувствовала себя человеком. Человеком, который ни за что бы не променял свою жизнь на чью-нибудь другую. – Чёрт! Опять эта урна! – раздался раздражённый голос за дверью танцкласса. Взглянув на своё отражение в огромном зеркале, занимавшем всю стену, Александра обернулась. Дверь, находящаяся за её спиной, распахнулась, и в зал вошёл Дейв. На лице девушки появилась тень лёгкой улыбки. Взглянув на свою любимую, парень тоже не смог сдержать радости, охватывающей его каждый раз, когда он видел Алекс. – Опять споткнулся? – в лице девушки читалась забота. – Да. Чёртова урна. Я уже пять раз просил мистера Леффертса переставить её из этого тесного коридорчика, – ответил Дейв, подходя к девушке и ласково обнимая её за талию. – А ты почему не идёшь домой? Занятие давно закончилось. – Я отрабатываю движения нашего танца. Ведь баттл уже совсем скоро. Осталась всего неделя. – Мы справимся. У нас самая лучшая команда! Я уверен, что победа будет за нами, – в карих глазах парня пробежала искра. Алекс всегда видела её, когда парень был особо чему-то воодушевлён. – Конечно, – она лучезарно улыбнулась ему и, слегка отстранившись, взяла его за руку и потянула в центр зала. Дейв без всяких слов понял, чего хочет его возлюбленная – танец. Тот, что соединяет души посредством музыки и движений. – Ну, а как же музыка? – удивлённо спросил он. Одним плавным движением Александра достала из кармана джинсов пульт от магнитофона. Через несколько мгновений музыка заполнила весь зал. В голове девушки запульсировал ритм. Закрыв глаза и полностью отдавшись своим ощущениям, она положила свободную руку на плечо парня, и двое возлюбленных закружились в ритме танго. Алекс чувствовала тёплое прикосновение на своей талии, но оно не было нежным. Скорее, в нём чувствовалась сила и уверенность. Импровизированные движения были как будто согласованы между парнем и девушкой. Танец для них был средством разговора, но на языке тела. Что могло быть более романтичным, чем танец со своим любимым человеком? Алекс не знала. – Мне ещё долго ждать, пока вы освободите помещение, или вас всё-таки здесь запереть? – В дверях стоял мистер Леффертс, учитель танцев. Самый лучший учитель, как считали его ученики, к числу которых относились Александра Пирс и Дейв Леффертс, его сын. В один момент всё оборвалось, и парень с девушкой вернулись в реальный мир. В мир лишних слов и сплетен. – Да, мы уже как раз собирались уходить, – запнулся Дейв, хотя по его лицу не скажешь, что он был смущён внезапным визитом отца. Алекс выключила магнитофон и последовала за парнем, слегка огорчённая тем, что таких свободных минут, которые она может проводить с Дейвом, становится всё меньше и меньше. Ведь с каждым днём баттл – соревнования между лучшими танцевальными коллективами Лондона за право представлять Британию в Нью-Йорке – приближается, а значит, что тренировки с каждым днём заканчиваются всё позже и позже, ограничивая свободное время членов коллектива «Брейкин Пойнт». Выйдя из танцкласса, парень с девушкой прошли в раздевалку за своими вещами, и уже через пять минут Алекс вдыхала свежий воздух августовского вечера. На улицах Лондона было темно. Одиннадцать часов. Но эта тьма как будто бы прибавляла сил девушке – она не чувствовала себя уставшей после тяжёлой и долгой тренировки, наоборот – она бы не прочь прямо сейчас оказаться на том самом баттле, который будет только через неделю. Листва на деревьях приятно шуршала от тёплого ветерка, трепавшего золотистые волосы девушки. На миг она закрыла глаза, пытаясь хорошенько запомнить эти ощущения, ощущения эйфории. Она обязательно вспомнит этот момент в минуты отчаянья или когда будет сильно волноваться перед соревнованиями. Обязательно вспомнит. Кто-то ласково приобнял её за плечи, но ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что за её спиной стоит самый лучший парень в мире. Вместе они справятся, ведь, глядя в его добрые карие глаза, она не может думать о чём-то ещё. В такие минуты она чувствует, что ей нечего бояться, потому что рядом с ней – Он. Но всё-таки Алекс повернулась, чтобы с нежностью обвить его шею своими тонкими руками и поцеловать его губы так, как будто это последний поцелуй в их жизни. – Дейв, мне нужно идти, прости… Она оторвалась от него, не открывая зажмуренных от удовольствия глаз. Уже одиннадцать часов. Поздно. Девушка начала шарить одной рукой в кармане джинсов в попытке найти ключи от машины. – Тебя проводить? – заботливо спросил Дейв. Они стояли на крыльце школы танцев, где не было ни одного фонаря. Но для Александры так было даже лучше – парень не увидит беспокойства на её лице. Девушка вспомнила про совсем недавно произошедший у них в Лондоне случай, о котором писали на первых страницах каждой газеты. По неизвестной причине умерла женщина. Врачи ничего не нашли в крови. Никаких болезней, никаких увечий, следов борьбы или ран от удара ножом. Сердце само по себе остановилось. Всех мучил вопрос – от чего? Просто, без причины. Возможно ли такое? Может быть, у них в Лондоне появился какой-нибудь безумный учёный, который способен использовать любого прохожего в попытках испытать на нём свой новейший яд, который не оставляет за собой никаких следов? Алекс вовсе не чувствовала такой особой тревоги по этому поводу, но ей вовсе не хотелось оказаться новой жертвой, которую, возможно, уже завтра утром будут обсуждать во всех газетах. – Нет, спасибо, я сама доеду. – Поцеловав Дейва в уголок губ, девушка наконец-то нащупала ключи. Уже сидя в машине, она последний раз взглянула на парня, который всё ещё стоял на крыльце, провожая её взглядом. Заметив, что она повернула к нему голову, Дейв помахал ей рукой. Улыбнувшись, она помахала ему в ответ, но почему-то в душе она чувствовала, что это последний раз, когда она его видит. Почему она так думает? Девушка попыталась отогнать эти глупые мысли из своей головы. Наверное, у неё развивается паранойя. Как глупо… Наконец, отъехав от школы танцев, Алекс вывернула на трассу. В голове кружился поток мыслей. Или, может быть, стоило поехать вместе с Дейвом? Скорее, не из-за страха, а из-за чувств к парню, ей хотелось сейчас оказаться рядом с ними. На миг ей захотелось вернуться. Но нет, нельзя. Он обязательно подумает, что она струсила. Нельзя, чтобы он так подумал. Она должна быть сильной в его глазах. Никакая тёмная ночь не должна пугать девушку Дейва Леффертса. Никогда. Может быть, она и выглядит хрупкой девушкой, которую, казалось бы, может снести зимняя вьюга. Но её нельзя отнести к разряду «маленьких девочек». И почему она волнуется именно сейчас? Ведь и вчера, и позавчера Алекс возвращалась домой почти в то же время. Ну, на полчаса раньше. Что это меняет? Вчера ведь в её голову не приходили никакие глупые мысли. Наверное, виной всему та заметка про умершую женщину. Иначе из-за чего ещё можно было беспокоиться? Неожиданно в свете фонарей на дороге возник силуэт человека, стоящего прямо в центре. Он стоял неподвижно, словно не замечая приближающую машину. А Алекс даже и не заметила ничего такого, пока размышляла. Нужно было что-то делать. Теперь она лихорадочно оценивала все варианты, как избегнуть аварии. Даже, если она сейчас затормозит, столкновение с человеком всё равно будет неизбежным. Остаётся только одно – свернуть с трассы в неизвестность. Так она и сделает. Алекс, как во сне, не отрывая завороженного взгляда от фигуры незнакомца, что есть мочи, повернула руль, пытаясь свернуть вправо, при этом пытаясь не задеть человека. И почему он стоит неподвижно?! Неужели он не видит, как на него летит машина? Неужели это самоубийца? Или его парализовало? Всё происходило в считанные секунды. Но Алекс эти секунды показались настоящей бесконечностью. Для неё они длились с замедленной скоростью, будто кто-то нарочно остановил фильм и теперь медленно, чтобы был виден каждый кадр, прокручивал плёнку. Она почувствовала, как с машиной начинает происходить что-то странное – её Ниссан больше не слушается свою хозяйку. Из-за резкого поворота машина, должно быть, начала переворачиваться. Мир вокруг Алекс начал кружиться, пытаясь встать для неё вверх ногами. Эти перевороты происходили с чудовищной силой. Девушка чувствовала резкие удары и толчки, но на ней были ремни безопасности, которые просто спасали ей от гибели. Похоже, что за трассой находилось какое-то возвышение – машина, как аттракцион, который крутиться вокруг своей оси с безумной мощью, стала спускаться вниз. Удары становились сильнее. Алекс никак не могла остановить весь этот ужас при всём своём желании. Она просто чувствовала, как она беспомощна. Оставалось лишь повиноваться железному зверю, не желающему её отпускать на волю. Ей казалось, что вот-вот и вся её жизнь начнёт прокручиваться у неё перед глазами, начиная с того момента, как она решила, что вернуться и попросить Дейва отвезти её дома – постыдный поступок. Теперь же она думала, что то, что она считала смелым подвигом сильной девушки – самый глупый поступок в её жизни. Если бы она ехала с Дейвом, ей бы не пришлось сейчас лететь в машине. Он бы точно не стал мечтать, как она, – сидя за рулём. И уж, наверняка, он бы заметил виновника этой аварии в тот момент, в который затормозить было бы реально. И не пришлось бы никуда сворачивать… Все эти мысли мелькали в голове у Алекс, пока она летела. Летела, как Алиса из Страны Чудес в нору. У них у обеих полёт был до невыносимости бесконечным, но Алиса явно не чувствовала никаких ударов, от которых мурашки бежали по коже. И тут всё прекратилось. Машина перестала переворачиваться. Похоже, наконец-то они вышли на ровную поверхность. Алекс не могла прийти в себя. Ей показалось, что всё тело было парализовано. Но, наверное, всё-таки она была цела – та боль, которую она ждала, так и не приходила. Но девушка вообще ничего не чувствовала. Это тоже очень её настораживало. Сознание было в пространстве, но зрение выдавало реальность. Она попробовала сделать какое-нибудь движение рукой. Хотя бы дотронуться до руля. Рука послушалась, но с трудом. Наконец, она почувствовала, как по телу пробежала дрожь. Боли не было. Алекс это успокоило. Она попыталась открыть дверь машины. К счастью, когда машина закончила своё безумное кружение, то, оказавшись на ровной поверхности, стояла в самом нормальном положении – ни на боку, и ни вверх ногами. Но дверь машины заклинило. Вдруг девушка почувствовала необъяснимое желание поскорее выбраться отсюда. Ей больше ни секунды не хотелось оставаться здесь. Алекс что есть мочи навалилась всем телом на дверь, в то же время пытаясь открыть её. Три попытки и…дверь открылась. И девушка вывалилась прямо на прохладную мягкую траву. Приятное ощущение. Только сейчас она поняла, что в машине было невыносимо жарко. А здесь лёгкий ночной ветерок приятно касался её лица. Вдалеке послышались голоса. Много голосов. Они приближались к ней. Алекс вздохнула. Помощь. Но буквально через несколько секунд голоса почему-то начали затихать. Да и вообще всё начало растворяться у неё перед глазами: и звёздное небо, и ночные огни Лондона, и свет из салона её Ниссана. Вместо этого перед глазами поплыли тёмные пятна. И сознание захватила тьма. Всепоглощающая и такая пустая. Девушке на миг показалось, что она тоже становится пустой. А потом всё пропало, и, наверное, она умерла. * * * Вот уже пятнадцать лет Александра Пирс скрывалась от правды под маской безразличия. 5 лет назад. – Мне очень жаль, Александра. Твои родители погибли в автокатастрофе. Они находились в машине, когда грузовик, не рассчитав свою скорость, въехал им вбок. Их спасли, но было уже поздно. Мне правда жаль, Алекс, но их уже не вернёшь… – Дядя Дейл протянул своей племяннице стакан с водой, в то время как девочка молча смотрела в одну точку, на лазурное небо в окне. Из широко открытых голубых глаз стекали тоненькие струйки слёз, светлые волосы были растрёпаны, лицо, в котором читался ужас, было настолько бледным, что оно, наверное, слилось бы с белоснежной занавеской, перекрывающей половину окна, которое приковало взгляд десятилетней Александры Пирс, маленькой девочки, только что потерявшей своих родителей. Она не заметила протянутый ей стакан. Её мысли были заняты другим. Последние слова дяди отдавались в детском сознании, словно пульсируя: «…их не вернёшь…». – Алекс… Я должен ещё кое-что тебе рассказать. Моя сестра, она же твоя мать – Джессика – просила, чтобы однажды, если с ней и с твоим отцом что-нибудь случится, я рассказал тебе всю правду. Но я не могу сейчас. Твоё состояние… Ты узнаешь всё, когда будешь готова… – Я готова, – не дав ему договорить, ответила девочка твёрдым голосом, сама того не ожидая. Теперь она смотрела на свои руки. Тонкие белые пальцы. На среднем – кольцо. Она никогда даже не задумывалась, откуда оно взялось. Но оно преследовало её с самого рождения, оберегало, как талисман. Или ей это только кажется? Тонкая змейка с серебристым камушком на голове обвивала её палец золотым кольцом. Красиво и не замысловато… – Твои папа с мамой… – дядя Дейл вздохнул. – В общем, они удочерили тебя десять лет назад. Алекс закрыла глаза. Слёзы перестали течь. Последняя капля. И что ответить? Как вообще можно такое принять? Да и как такое возможно? Её отец и мать, которые заботились о ней все эти десять лет, дававшие ей всё для жизни, принявшие её как родную дочь, оказались не теми, за кого себя выдавали. Это было самой неожиданной новостью, которую Алекс только могла представить. Они бы никогда в жизни даже не подумала о таком… – Кто мои настоящие родители? – Девочка с вызовом взглянула на мужчину. – Я не знаю, Алекс. Никто не знает, даже твои приёмные родители этого не знали. Это закрытая информация, не доступная для нас. Но я точно знаю, что тебя взяли из приюта тогда, десять лет назад. Ты была ещё совсем младенцем. Алекс снова уставилась на свои руки. Обычно в приют попадают дети, у которых умерли их настоящие родители. Значит, её настоящие родители тоже умерли? Не может быть… Такого просто не может быть. Но ведь бывает и такое, что родители просто бросают детей… Без причины… Может быть, они живы? Но тогда Алекс им совсем не нужна. Раз они избавились от неё, значит, не нужна. Они её бросили. Тогда почему она должна их искать, если они её и не признают, как родную дочь? Только ли ради интереса? Нет, она не станет… На миг она представили себе, как она подходит к огромному богатому особняку и звонит в золотой звонок. Через несколько минут из ворот выходит красивый мужчина в смокинге. На его лице появляется сочувственная улыбка, когда он видит перед собой маленькую девочку, совсем одну. Вслед за ним выходит женщина, молодая, без единой морщинки. На её руках – младенец. Она тоже невинно улыбается, глядя на ничтожную девочку. – Чего тебе, малышка? – мужчина с интересом на неё смотрит. – Я… Я ваша дочь… – тоненьким голоском говорит Алекс. Супруги переглядываются. По их лицам ясно, что они поняли, кто она. – Ах, да. Припоминаю. Ты родилась не в самое лучшее время, поэтому мы отдали тебя в приют. Туда, где тебе следует быть. У нас уже есть трое замечательных детей. Чего же ты теперь от нас хочешь, девочка? – Алекс? С тобой всё в порядке? Голос дяди Дейла оторвал девочку от потока её мыслей. – Так, неважно. Но что со мной будет дальше? – Ты можешь жить со мной или мы можем найти тебе новых родителей. – Я хочу жить одна, – отрезала Алекс. – Но ты ещё слишком… – Я не маленькая – справлюсь. – И ты думаешь, что ты сама сможешь содержать дом? – От удивления у дяди поднялась бровь. – Смогу. Мои родители не раз оставляли меня одну на неделю, когда уезжали в Ирландию. – Но это было всего на неделю, Алекс… – Я смогу, – её голос уже переходил на крик. Она молящими глазами посмотрела на дядю. – Хорошо-хорошо. Ты будешь жить одна. Но при условии, что раз в неделю я буду навещать тебя, чтобы проверять, как ты содержишь дом и оплачивать счета. Договорились? Дядя присел на корточки перед десятилетней племянницей и, улыбнувшись, протянул ей руку. Девочка пожала тёплую большую ладонь и улыбнулась в ответ. Спустя 4 года. – Нет, Билл! И не проси меня! Я ни за что не возьму такую уличную гориллу, как ты, в нашу команду! – Алекс шла по улице по направлению к школе танцев. Билл Мортон, размахивая своими ручищами-маятниками, шёл за ней, а точнее топал так, что асфальт под ним трясся и, может быть, даже продавливался. – Ну, Алекс! Я буду стараться, честное слово! – Ты танцевать-то вообще умеешь? Мы новичков не берём на соревнования. – Остановившись, Алекс с удивлением на него посмотрела. На её лице читалась ухмылка. Одна бровь поднялась вверх. – Боюсь, что с такими параметрами, как у тебя, ты у нас кого-нибудь раздавишь. Неплохо было бы тебе в бокс податься. – Но это мышцы. И вообще, я умею танцевать. Поверь мне! – Парень приблизился в девушке и положил свои громадные руки ей на плечи. Наверное, в попытке обнять. Но, извернувшись, Алекс отпрыгнула от него и теперь выглядела так, как будто в любой момент могла на него наброситься, как дикая кошка. Во взгляде было не скрытое презрение. – И где ты такой наглости только набрался, Мортон?! Ещё раз подойдёшь – не поздоровится. Конечно, она понимала, что рядом с ним она выглядит, как воробышек перед разъяренной гориллой. Но бежать и звать на помощь, как маленькая трусливая девчонка, она не собиралась. Если и умирать, то с достоинством. – Ах ты! Ну, если не хочешь по-хорошему. – Парень принялся закатывать рукава, явно готовя свои кулаки, размером с крышки от мусорных баков, к бою. Прохожие с опаской косились на него, но никто не решался сказать что-нибудь Биллу Мортону, потому что все знали, что с этим уличным хулиганом, доставляющим полиции Лондона одни проблемы, лучше не связываться, а то и без костей остаться можно. – У тебя какие-то проблемы, Мортон? – прозвучал спокойный голос за спиной Алекс. Алекс обернулась. Дейв Леффертс собственной персоной. Самый лучший танцор в коллективе «Брейкин Пойнт», к тому же самый красивый, но и самый наглый. Так считала Алекс. Парень ужасно её раздражал. Стоило им пересечься, как Дейв начинал говорить какие-нибудь подколки в адрес Алекс. Она, конечно же, не оставалась в долгу. В итоге они могли по часу стоять напротив друг друга с самодовольными улыбками и соревноваться в остроумии, пока кто-нибудь их не разнимет. Но вот кого-кого, а Дейва Леффертса Билл боялся по-настоящему. Им хватило всего одной драки, чтобы понять, что у Дейва мышцы крепче. Тогда он сильно побил Билла, превратив его в обмякшую массу. С тех пор Билл обходил Дейва стороной. – Н-нет… Что ты, Д-дейв… Никаких п-проблем… – В лице громилы читался ужас. Было заметно, как его руки затряслись. – Тогда катись отсюда и больше никогда близко не подходи к моей девушке! – Рука Дейва опустилась на плечо поражённой Алекс, которая никак не могла переварить информацию, которую совсем только что услышала. Билл, не ответив не слова, повернулся и побежал прочь под не одобряющие взгляды прохожих. – И с каких это пор я - твоя девушка? – усмехнулась она. – С тех самых, с которых я тебя люблю. – Парень развернул Алекс лицом к себе и, крепко обняв её за талию, подарил ей самый нежный поцелуй, первый поцелуй в жизни Алекс. * * * Алекс проснулась от громких стуков воды по стеклу. Не открывая глаз, она попыталась вспомнить, что же с ней случилось. Она помнила резкий спуск, когда она находилась в машине, слышала приближающиеся голоса, а потом… Потом всё пропало. Она всё ещё лежит на улице, или всё-таки её отвезли в больницу? Или, может быть, она уже дома? По ощущениям она чувствовала, что лежит на чём-то мягком. Значит, она в помещении. По стеклу текут капли. Должно быть, совсем рядом окно, а на улице – дождь. Наконец, девушка решилась открыть глаза. Яркий свет из окна тут же ослепил её. Но, приглядевшись, она заметила, что за окном на самом деле серое небо. Было хмуро, шёл ливень. У окна стоял силуэт человека. Но он был в плаще, поэтому девушка не могла понять, мужчина это или женщина. Он вообще стоял к ней спиной и был жутко похож на того, кого она видела на дороге. Из-за кого произошла вся эта авария. Хотя… Оглядевшись по сторонам, девушка поняла, что она находится в огромной комнате. Причём владелец был, наверное, аристократом. Огромная кровать, на которой лежала Алекс, была застелена шёлковым бельём. На деревянной спинке была вырезана большая буква «М» с завитушками. То же самое было и на остальной мебели. И комод, и платяной шкаф, и трюмо были с этой резной буквой. Должно быть, фамилия хозяина дома начиналась как раз с этой буквы. Но на стенах не было ни одного портрета, что насторожило девушку. Обычно в таких домах всё было увешано портретами, рассказывающими о жизни предков. Всё ещё озираясь по сторонам, Алекс попыталась привстать с кровати, но только сейчас она поняла, что на ней одета совсем не та одежда, которая была на ней во время происшествия. Мягкий бежевый пеньюар. Тоже из шёлка, как и постельное бельё. Девушка вновь взглянула на фигуру у окна. Неужели этот человек уже столько времени стоит неподвижно, как каменное изваяние? Словно прочитав мысли Алекс, фигура чуть-чуть двинулась. – Приветствую тебя, дочь. Голос был настолько ледяным, что он буквально прозывал сердце девушки. Неожиданно человек повернулся, и в прорезях капюшона Алекс наконец-то разглядела лицо незнакомца.