Take a hit and Grow Up (Прими удар и Повзрослей)

Сложно… очень сложно… пока в мире вспыхивают восстания, в Санкт-Петербурге готовится заговор против императора, пока их столица лежит в полубредовом состоянии лихорадки от незадачливого управления Павла Первого. Да, вот такая у нас чувствительная столица на тот момент, но что может сделать Саша, которому даже 100 лет не исполнилось. Молодой, амбициозный и такой неопытный, вызывающий у Москвы то ли смех, то ли образ неоперившегося птенца, которого надо воспитывать и защищать (а ещё любоваться его ростом и ждать встречи, но об этом тсс…) «Неужели ничего не сделать? Я настолько плох в управлении, что мне уже приносят сокращённые доклады и скрывают правду?» Ещё один день в столице в Санкт-Петербурге приносит разочарование и новые приступы болезни. Про Сашу постепенно забывают, главные личности конца 18 и начала 19 века – Павел и заговорщики, а что Питер… Питер просто мальчишка, который прожил слишком мало для того, чтобы его посвящали во взрослые дела. Такое положение дел только ухудшало положение юной столицы, по ночам он не спал, днём ничего не ел, только иногда ослабевшим голосом просил стакан воды, чтобы не упасть в обморок от обезвоживания. Даже сам город, как олицетворения морального состояния Александра посерел, потемнел… люди боялись выйти на улицу, боялись включить свет не вовремя, просто боялись. И такой замкнутый круг из людей, которые боятся, и из Саши, который не может вылечиться, разорвать сложно. Вообще взаимосвязи городов сложно разорвать, особенно такие. А что Москва? Простите Михаил Московский… он готовится к перевороту, его в эти дела посвятили и даже позволили частично руководить. Можно даже сказать, что он был виноват в таком состоянии Саши. Один из его приказов звучал ведь именно так: – Молодая столица не должна знать о заговоре… а если и узнает, то в самый последний момент и лично от меня. Тот, кто расскажет Александру о готовящемся перевороте, сразу признается предателем и сгниёт в тюрьме. Значит считать Москву одним из заговорщиков можно? Сложное понятие… На самом деле Михаил не входил в состав заговорщиков, а был лишь посвящён в их планы, как и многие другие представители дворян и часть городов, в особенности Смоленск и Великий Новгород. Первый, потому что защитник первопрестольной столицы, а второй, потому что защитник северной столицы. Хах… два защитника, которые между собой спорят, как старые отцы, кто из столиц лучше, даже не замечая непростые отношения, а уж про болезнь Саши и подавно. Миша тоже не сильно интересовался состояние Питера в последнее время, он знал, что Саша болеет, но также знал, что за ним ухаживают, а значит скоро он должен выздороветь. Однако в голове Московского возникала ситуация из прошлого, когда он встретил Питер, который сбежал от учителей и бродя по Летнему саду упал и поранился. Хоть рана была и неглубокая, но Саша плакал, дуя на разбитую коленку. Уже тогда возникли сомнения

***

«Города не должны себя так вести… они ведь менее чувствительные, чем люди, даже Смоленск и Новгород спокойно выдерживали все нападения, а тут…» В тот момент Миша ещё вспомнил своё детство и как он восстанавливался после травм и всё понял. У обоих столиц была повышена чувствительность к восприятию не только эмоционального мира взаимосвязей город –олицетворение города, но и внешнего – людского мира. Вот это везение у России так везение, обе столицы – обе особенные.

***

Получается, что Саша придёт в себя не скоро, а сама нынешняя ситуация лишь усугубляет положение молодой столицы. Так тоже дела не делаются. Миша привязался к мальчику и терять его по своей халатности не хотел, ведь это его ученик. И плевать, что от вида этого ученика возникает желание обнять, прижать к себе и не отпускать. Хочется вечно смотреть в его серые глаза, которые отражают бурю Невы и гладить по волосам, слушая его истории про прошедшие занятия или про прочитанные книги, ну или же наоборот самому рассказывать истории про Россию прошлого, про то, как жил Миша пока был столицей и смотреть в восторженные глаза ребёнка, который искренне восхищается своим наставником. С ним становилось так комфортно, что забывались и времена смуты, и татаро-монгольское нашествие… ненадолго, но забывались. – Собираемся… я еду в Санкт-Петербург навестить молодую столицу. Примерно так звучал приказ после нескольких дней раздумий. Миша решил не задерживаться… скоро произойдёт переворот, присутствовать он не хотел, но вот Александр почувствует слишком многое, Московскому надо быть рядом и помочь.

***

11 марта 1801 года 22:00 В Михайловском замке полная тишина, Павел Первый ушёл в свои покои, отдав последние приказы в своей жизни. Он ещё этого не знал, но гвардейцы на посту это точно понимали, поэтому и дерзили Павлу. Император, хоть это было несвойственно для него, как помешанному на дисциплине человек, сидел в своём кабинете и ждал... ждал своего конца В Зимнем дворце тоже пусто. Большая часть слуг разбрелась по своим домам, лишь в комнате молодой столицы горит свет, он читает книгу, но не видит букв, всё расплывается перед глазами. 23:00 Тишина окутала всю столицу, все замолчали и ждали чего-то. Многие понимали, что эта ночь принесёт что-то особенное, а заговорщики в количестве 40 человек во главе с Паленом уже беспрепятственно заходили в замок. Московский в это время был уже на городской черте, стараясь успеть… он слез с кареты и отобрав коня у своих подчинённых полетел стрелой к Зимнему дворцу. 00:00 Заговорщики врываются в кабинет Павла и просят его отречься от престола, но тот твёрдо отвечает – Нет, не бывать этому… я император, я здесь власть! Я умру только императором! Отказав и чётко обозначив свою позицию, Павел первый усмехнулся, а заговорщики на волне злости набросились на императора и в толпе убив его. В это же самое время Питер услышал стук копыт на Дворцовой площади и почувствовал странную свободу и при этом душевную боль, вскочив с кровати он босыми ногами в одной рубашке для сна побежал на улицу, падая на ковры и спотыкаясь. Было страшно, что он что-то не успел, пропустил. Маленькая столица бежала на улицу, он чувствовал, что там сейчас именно тот, кто ему нужен – Миша, Москва, его учитель, его наставник. Сейчас его не заботил внешний вид, состояние, ему нужны были просто объятия… взгляд, который он наверно всё же заслужил… маленький подросток по меркам городов всё ещё хотел проявления нежности, капли заботу, а не сухую формальность ухаживания и почитания. Выбежав на улицу, Саша увидел Москву, а тот его. Оба бросились на встречу друг другу. На глазах у Саши появились слёзы, и он врезался в Мишу, обнимая, а тот опустился перед столицей на колени, утягивая в сдерживающие, защищающие объятия. – Михаил… Юрьевич… я… спасибо, что приехали… я… я так рад… – Саша… В голосе Миши было столько нежности. Он ласково гладил Сашу по волосам, стараясь его успокоить. Он понимал, что только что случился переворот и Саша нужна его помощь. Он так обрадовался, увидев выбежавший Питер, который беспокоился и искал защиты именно у него. «Я стану теперь твоей защитой, никто не покалечит тебя снова» Именно так решила златоглавая, рассматривая стоящего перед собой Александра Романова, в прошлом ненавистного, а сейчас уже такого родного наверно всё ещё ученика. – Саша, почему ты босиком? И только в рубашке? Заболеешь же… Уже более обеспокоенно спросит Миша. – Я… я просто скучал по вам и… что произошло, Михаил Юрьевич? Москва лишь вздохнул и взял этого всё ещё ребёнка уж точно на руки, относя в Зимний дворец. – Переворот Саша, переворот… прими удар и повзрослей.