Кошачье Лицо

      В тёмной комнае, с двумя окнами, закрытыми синими шторами и ковром, если приглядеться, можно было увидеть большую, синюю кровать, в которой лежал повзрослевший и явно захворавший Фурье. Видимо, сейчас он спал, ожидая свою участь. Круш сделала несколько шагов и открыла шторы, тем самым осветив комнату (Хотя она всё равно осталась такой же тусклой). Больной медленно раскрыл глаза, и увидев свою подругу детства, улыбнулся.   – К... Круш... – болезненно сказал Фурье, покашляв. – Привет, Фурье. – поприветствовала девушка.  – Ты... что тут... делаешь?   – Пришёл проведать старого друга. – Оу... ну... мне ты как-раз и нужна была...   – М-м-м?       – Ты первая... на кого... я бы хотел взглянуть... перед смертью...   – Правда?        – Ну... да. Ты... дала мне яркость цвета... в жизнь...        – То есть?        – Ты так и не поняла?        – Что именно не поняла?       Прошло неловкое молчание, из-за которого можно было услышать тяжёлое дыхание Фурье. – Что именно... не поняла? – переспросила Круш.        – я... — тихо шепчет Фурье и всё громче и громче говорит: – Я... Я-Я-Я... – недоговорил больной, как начинает громко кашлять, предварительно краснея от несуразности ситуации. Полностью прокашляв, Фурье, наконец, договаривает свою банальную фразу, которую он так старательно желал излить – лллюблю тебя.       И услышав настоящие чувства своего побратанца... Круш, мягко говоря, была ошарашена этим фактом, и не знала, что ответить ему.   – Наверное... мне стоило... признаться в этом... раньше... – после, Фурье снова громко кашляет. – Я... я даже не задумывалась над этим... – только это смогла выдавить из себя Круш. – Я прожил хорошую жизнь... и готов уйти на покой. Феликс будет... защищать тебя... от таких, как Бобби... или той орущей девочки... или того азартного мальчика... но хотелось бы ещё немного... Ещё немного пожить... немного... Хотя бы... ради тебя...

***

      Перед днём объявления победителя выборов, очередная жертва Никто не была найдено. Да и в начале этого дня тоже. Какой-нибудь несмышленный посчитал бы, что серийный маньяк прекратил свою деятельность. Но Феликс... – ... так не считает. – отвечает Феликс, положив руки накрест и оглядываясь. Он, вместе с Круш, сидели в карете и куда-то ехали. – То есть, у тебя даже нет подозреваемых? – спрашивает Круш. – Целых три! – утверждает Феля. – И все они недолюбливают вас. Если бы все жертвы как-то связаны с вами, то тогда я бы с уверенностью утверждал, что один из них и есть Никто. Но, по факту, только Джек Уайт связан с вами, госпожа. Второго идентифицировать не смогли, а третий - обычный парень с проблемами с сердцем и красивым личиком. – Замороженное дело - это не очень хорошо. Надеюсь, что или ты сможешь поймать его, или он больше никого не тронет. – Феликс считает, что он должен получить по заслугам! – Я с тобой солидарна.       Карета резко остановилась, чуть ли не выбросив Феликса на Круш. Очухавшись, рыцарь открывает дверь кареты и, выйдя из неё, протягивает руку госпоже. Покинув транспорт, Феликс нёс руку девушки по белому ковру, проходящий их ко входу в центральный замок столицы. Эту дорожку окружало множество стражников, мыслителей, алхимиков и других людей из высшего общества. Феликс, что переоделся для этого дня в рыцарский белый плащ, проводил госпожу к дверям, приподнимая её руку. Сначала Феликс имел кошачью улыбку, да и Круш улыбалась. Но кошко-мальчик нахмурился, увидев в толпе знакомую морду господина Лока, расплавленную в злой лыбе. Впрочем, эта фигура не помешала другим в толпе ликовать и аплодировать, кроме рыцарям, что смирно стояли. Дуэт уже вошёл внутрь, пока за ними проходил Субару в светском костюме с его подругой полу-эльфийкой с длинными, белыми волосами, Эмилией. За ними, хвостиком, шла Рем. При их виде, радостно кричало не так много народа, но всё же ликования было много. Когда они зашли, за ними вышла какая-то низкая девушка с высокой шапке на голове и сиреневыми волосами, возле которой проходил рыцарь Юлий. При их виде, в основном, ликовали люди из светского общества, но звуки хлопков оставались громкими. После них, вышла рыжая мадам в красном платье и надменным лицом, вокруг которой гулял двухметровый, мускулистый рыцарь в жёлтом, разорванном плаще и рыцарским шлемом, скрывающий лицо. Достаточно меньше народа хлопали при их появлении. И вот, после них выходит маленькая девочка с светлыми волосами и жёлтым платьем, что явно не подходило под её размер. Сама она чувствовала себя неуютно в этом костюме, что было заметно. Когда она ходила по ковру, ей хлопали только три бомжа, находящийся в самом конце толпы. Как только девочка зашла, за ней вошли все те, кто были снаружи.

***

      Пока большой зал наполнялось множеством людей, все кандидатки уже расселись по местам. Это был отдельный стенд, находящийся в самом конце зала. По бокам комнаты сидело много стариков в строгих костюмах. Многие из них еле-еле сдерживались ото сна, а некоторые уже заснули. В одной стороне, стояли высшие люди, а на другой - рыцари, среди которых был Феликс. Он смотрел на свою прекрасную госпожу, что была готова узнать результаты гонки за трон. Видимо, его метод спать рядом с госпожой сработал, что ему казалось странным. Впрочем, Феликсу это может помочь получить взаимность при предложении своей руки, что он собрался сделать после объявления нового правителя. – Хэй, Феликс! – к кошко-мальчику подходит Субару, подправляющий свою галстук-бабочку. – Субару! – приветствует Феликс своего приятеля. – Как жизнь? Как Эмилия? Как Рем? – Да всё прекрасно! – радуется Субару, после сменяет тон на более неловкий. – Слушай... спасибо, что спас меня. – Да ладно тебе, ты всё-таки мог обозначить примерную внешность Никого. Конечно, новых улик, указывающих на его личность, не было найдено, но всё же. – То есть, даже подозреваемых нету? – спрашивает Субару, посмотрев на Феликса. – Есть, но скорее натянутые. – поникше говорит Феликс. – Три человека, которых мы обнаружили во время расследования, имеют личные счёты с госпожой Феликса. Один из них, Бобби - отвратный актер. Он может быть убийцей, ибо Джек Уайт разговаривал с госпожой... об одной специальной штуке. В детстве он сильно ненавидел госпожу, потому, возможно, малейший контакт с нею и вынудило его больной рассудок убить Джека. Неувязочка в том, что Джек - единственная жертва, связанная с Круш. У остальных связь с ней отсутствует. – Может, он просто хотел убрать от себя глаза, убив каких-то левых людей? – предполагает Субару. – Мне кажется, в таком случае, он бы вообще никого не стал убивать, чтобы об убийце забыли как можно быстрее. Вторая вообще ничего не сказала, кроме оскорблений. А третьего связь с убийством лишь навыками профессионального лекаря, что отлично понимает в работе человеческого тела. Я думаю, что только такие люди могли с такой точностью обезглавить человека. – С точностью? – Субару задумался. – Может, это какой-то рыцарь? – Юлий хотел остановить меня обыскивать тела, но это из-за его рыцарской чести. – Феррис старался что-то вспомнить. – Также, на каждом месте преступления я видел двух стражников. Они как-то быстро находили трупы, да и мешали нам тела обыскивать... хотя, они слишком глупые и их легко переиграть для такого убийцы.       После сказанного Феликсом, Субару внимательно взглянул на Круш. – Знаешь... – Субару вернулся к Феликсу. – Может, Круш и есть убийца?       Феликс, сначала, был ошарашен, что Субару предложил. Но удивление переросло в тихий, но не сдержанный смех. – Феликсу... пх... – немного посмеиваясь, вытирает слезу со своего глаза Аргайл. – Нравится глупость Субару. – Феликс резко замолк, когда увидел кого-то за спиной парня. – Ты куда смотришь? – оборачиваюсь назад, интересуется Субару. – Вот так же выглядит Никто, да? – интересуется Феликс, указывая на мужчину в белом костюме, чьё лицо было полностью перевязано. Издалека, незнакомца было трудно разглядеть. – Да вроде нет. – неуверенно отвечает Субару. – У него была чёрная голова. – Феликсу стоит узнать, кто это.       Синий отошел от Субару и направился в сторону незнакомца, что, в свою очередь, неосознанно выходит из зала через парадную дверь. Феликс, проплывая сквозь толпу рыцарей, также выходит из комнаты, попав в коридор. Аргайл видел, что незнакомец уже был в конце коридора, чей силуэт еле-еле освещается окнами. Феррис начал медленно к нему подходить, ожидая от загадочного человека чего-угодно. – Эм... привет. – подойдя достаточно близко, из тени, спрашивает Феликс незнакомца, что повернулся к нему. – А ты кто? – на это, незнакомец продолжал держать гробовую тишину, при этом колеблясь толи от страха, толи от чего-то другого. Феликс остановился на расстоянии вытянутой руки. – Что с тобой? Почему ты скрываешь своё лицо? Феликсу интересно!       Незнакомец быстро побежал вперед, толкнув Феликса на пол. Конечно, лекарь быстро встал и также решил догнать человека в белом, что возвращается обратно в зал. Заходя снова в него, Феррис быстро теряет из виду незнакомца. Ему показался этот парень каким-то подозрительным. Он скрывает личность и ничего не говорит, явно имея своих тараканов в голове. – Здравствуй, Феликс! – от своих мыслей, Феликса отвлекает Юлий с улыбкой, подошедший к нему. – Ну что, ждёшь не дождёшься итогов? – Да, Юлий, но у Феликса другой вопрос... – кошко-рыцарь старался глазами найти того самого парня, но видел лишь множество скучных стражей порядка, да деловых людей. – А ты не знаешь, что за человек с перевязанным лицом? – Тебе он тоже кажется подозрительным? – понимая, о чем идет речь, спрашивает Юлий. – Скорее то, что никто на него не обращает внимание... – признается Феррис. – Пойду у других спрошу.       Феликс отошел от входа, оставив Юлия одного, к какому-то скучающему рыцарю. – Прошу прощения, – обращается Феля к одному из воинов. – А вам не кажется человек с перевязанным лицом... подозрительным?       Слушатель лишь пожал плечами, не зная, о ком говорил Феликс. Потому, Синий обращается к другому. – Прошу прощения... – Иди к черту, грязнокровный кретин! – не успел Феликс договорить, как его тут же перебивает грубый тон рыцаря.       Не обратив внимание на такое высказывание, Аргайл подошёл к третьему стражнику. – Прошу прощения, а вам не кажется человек с перевязанным лицом подозрительным? – Ещё как! – утверждает рыцарь. – Я слышал, что люди с перевязанными лицами - члены определённой части Культа Ведьмы. Может, он один из них?       Тут Феррис задумался: и вправду, в такой знаменательный день какие-нибудь фанатики могут устроить хаос и атас. – Люди! – начинает свой монолог самый главный из стариков, что начали просыпаться от скуки. – Наконец, настал тот день, когда... – пока старик говорил свой утомительный монолог, кошачья улыбка держалось на лице Феликса, а сердце начало колотиться и возвышаться от ожидания услышать имя именно своей госпожи, такой трудящийся и целеустремлённой. Он посмотрел на неё, прямо почувствовав такие же чувства у Круш. Но на миг вернув свой взгляд в сторону стариков, он замечает... того самого загадочного человека, что медленно поднимается к ним. Это напрягло Синего, потому он со всей скорости побежал к лестнице, чтобы подняться на ней и остановить потенциального преступника. – И новой правительницой Лугуники становится... – Я! – вставая с места и указывая на себя, высокомерно объявляет рыжая мадам в красном. В этот момент, Феликс замечает, что незнакомец вообще ничего не делает, стоя рядом с стариками, потому решает понаблюдать, что произойдёт. – Теперь, вы все - слуги баронессы Бариель! – Вообще-то, – говорит старик. – Никто из вас не становится правителем Лугуники. – Что?! – ударив по столу, ругается Бариель. Конечно, от такого заявления не только она была удивлена, но и рыцари, и люди высшего общества. Что уж говорить от кандидатках, что как минимум выпучивали глаза? В этот момент, незнакомец начинает снимать с себя повязки на лице. – Почему?! – Потому что, мы нашли живого истинного наследника трона Лугуники! – объявляет главный старик, указывая на незнакомца, что уже снял повязки: за ним, оказалось полностью шокированное лицо блондина с открытым лбом, да красными глазами, с приоткрытым ртом, за которым виднелись белоснежные зубы. Он держался рукой в перчатке за бледное лицо, дрожа от неизведанного страха. – Представляем вам Фурье Лугунику!