Расскажи мою историю

Пять лет спустя Черная машина мчала по трассе, обгоняя все мешающие автомобили. Сонер опаздывал и уже набирал неприличную даже для загородной трассы скорость, по ходу проклиная всех водителей, которые именно сегодня, сейчас решили вести машину слишком медленно. Отвлекаясь на очередное проклятие, Сонер чуть не проехал нужный ему поворот. Выехав на не заасфальтированную дорогу, мужчина скинул скорость на наиболее безопасную для подвески автомобиля, но при этом ежесекундно смотря на часы на приборной панели. Он нервно барабанил по рулю, одновременно пытаясь себя успокоить и поторопить. Сонер ненавидел опаздывать, особенно на семейные посиделки. Обычно он приезжал раньше всех и старался слиться с обстановкой, чтобы как можно меньше привлекать внимания. Но, видимо, сегодняшний день станется исключением. Наконец проселочная дорога уперлась в высокие железные ворота. Сонер приветственно махнул рукой охраннику. Тот улыбнулся и, вынув сигарету из-за рта, произнес: — Опаздываете, Сонер-бей! — Да, так получилось, — ответил Сонер, проклиная (в который раз уже за сегодня) любовь людей к пустой болтовне. — Наверняка, амурные дела вас задержали?! — продолжал охранник, наконец нажав кнопку открывания ворот. — Почти, дружеские, — ответил Сонер и, не дождавшись ответа, въехал в открывшиеся ворота. Не будет же он, в самом деле, рассказывать охраннику, что полтора часа слушал нытье Эрая о том, как он поссорился со своей уже невестой и как он по этому поводу переживает. Потрясающее времяпрепровождение, ничего не сказать. Он действительно опоздал. У дверей трехэтажного особняка уже выстроились в ряд шесть черных машин: два черных мерседеса братьев, белый порш мачехи Азизе, два крузака: самого Халиля и начальника его службы безопасности, и вызывающе розовый кадиллак Азры — дочери Азизе и падчерицы Халиля. Вот присутствия Азры Сонер опасался даже больше, чем гнева отца за опоздание. Быстро припарковав машину на свободное место, Сонер буквально забежал в дом и налетел на Азру. Она тут же приняла максимально соблазнительную позу, прислонив бедро к дверному косяку и нараспев протянула: — Сонееер! «Черт, черт, черт», — подумал Сонер, пытаясь незаметно обойти сводную сестру. Но Азра преградила ему путь, упершись грудью в его грудь так, что Сонеру пришлось отступить на шаг назад. Невысокая и внешне хрупкая, она могла быть на удивление сильной, особенно, когда кто-то не хотел исполнять ее капризы. — Азра, давай… — начал было Сонер, но был безапелляционно перебит: — Ты опоздал… Только плохие мальчики опаздывают на ужин, — Азра подошла ближе и провела наманикюренным пальчиком по лацкану его пиджака. — А знаешь, что бывает с плохими мальчиками?! Их… — Брат! — раздался крик справа. Азра отскочила от Сонера достаточно, чтобы открыть ему вид на улыбающего Кадира — самого старшего сына Халиля. Высокий и плотный он превышал Сонера на две головы и походил на дикого медведя, почему-то оказавшегося в окружении людей. Он крепко обнял Сонера и похлопал его по спине, отчего последний задумался, не останутся ли у него после этого синяки. Азра презрительно фыркнула и юркнула за дверь, из которой вышел Кадир. — Это сумасшедшая опять к тебе приставала? — спросил Кадир, не прекращая улыбаться и не пытаясь снизить громкость своего голоса. В ответ Сонер махнул рукой, мол, не спрашивай. — Надо будет сказать Азизе, чтобы отправила ее к психологу — на лицо маниакальное расстройство личности, — продолжал смеяться Кадир. — Или же ты настолько привлекательный мужчина, что перед тобой невозможно устоять и девочке уже ничем не поможешь, а?! — Да иди ты! — Сонер шутливо толкнул брата в плечо. Вместе они вошли в гостиную, где уже был щедро накрыт стол. При виде еды у Сонера заныло под ложечкой, но перед тем, как утолить голод, ему предстояло провести какое-то время за светскими разговорами. Халиль только сухо кивнул в ответ на приветствие сына, зато Азизе тепло обняла его и еще минут пять расспрашивала, как у него дела. Вырвавшись из хватки новоиспеченной мачехи Сонер уже хотел перейти к столу, как его перехватил второй брат — Азер. Русый и сероглазый, среднего роста и телосложения, он всегда был где-то посередине, заметный и незаметный одновременно. И хотя он не делал Сонеру никаких подлостей и относился к нему даже дружески, тот все равно относился к Азеру с опаской. Интуиция подсказывала Сонеру не доверять брату, а уж что-что, а она еще ни разу не подводила. Азер отвел Сонера в сторону так, что никто, даже вечно любопытная Азра их не подслушала. — Девчонка действительно на тебя запала, — протянул Азер, кивком головы указывая на их общую сестру, которая сейчас не сводила с них глаз. — Странно, что отец ничего с этим не… — О чем ты хотел поговорить? — резко прервал его Сонер. Навязчивое внимание Азры все больше и больше его раздражало и без замечаний Азера и шуточек Кадира. Слово «нет» избалованная девушка понимать не хотела, а к более жестким мерам Сонер обращаться не хотел. По крайней мере, пока. — Отец поделился со мной одной своей проблемой и я, в свою очередь, хотел бы поделиться ею с тобой… — начал Азер и замолчал. Видимо, он ожидал от брата какой-то реакции, но голодный Сонер, думающий о том, как бы поскорее закончить разговор и наконец поесть, не собирался реагировать. Азер вздохнул так, будто брат его разочаровал, и продолжил: — Некий господин Яман начал уводить наших клиентов, из-за чего отцу придется закрыть пару ресторанов. К тому же, сделка с оружием на прошлой неделе сорвалась по непонятным причинам, но один из доносчиков говорит, что это люди Ямана постарались. — Это очень интересно, но от меня-то ты что хочешь? — нетерпеливо спросил Сонер. Азер замялся на пару секунд. — Не мог бы ты в свойственной тебе манере разузнать об этом господине то, чего не могу узнать я?! — В свойственной мне манере? — насмешливо спросил Сонер. — То есть, выбить показания любым способом, чтобы ты не марал свои руки, я правильно тебя понял? — Ты все переворачиваешь! -Поговорим об этом, когда я поем, — не дождавшись ответа, Сонер развернулся и направился к столу. Кажется, Скарлетт О’Хара говорила, что подумает об этом завтра. У Сонера было собственное правило — думать обо всем только после того, как поест. *** После ужина Сонер подобрел и согласился помочь решить проблему с Яманом. Хотя, выбора у него все равно не было: несмотря на то, что разговор начал Азер, Сонер понимал, что приказ исходит от отца. Просто он в уже своей свойственной манере любил сводить братьев лбами и смотреть, кто из них выйдет сухим из воды. Домой он уехал уже затемно. Думать о делах не хотелось: вместо этого Сонер просто включил радио и размышлял о том, как он приедет в свою квартирку, как примет душ и хорошенько поспит. Но где-то на краю сознания ему не давала покоя мысль, что с Яманом что-то не так, что он будто уже знает его, просто не может вспомнить… Зазвонил телефон. Сонер мельком взглянул на экран, — неизвестный номер, — принял вызов и поставил на громкую связь, чтобы не отвлекаться от дороги. — Да, слушаю. В трубке несколько секунд стояла тишина, а потом знакомый женский голос произнес: — Сонер? Это я, Наз. На пару секунд потеряв управление машиной Сонер врезался в дорожное ограждение. *** За три часа до этого — От того, что ты так волнуешься, Акгюн быстрее не выйдет, — сказала Наз, смотря на нервничающую сестру. Ягмур не могла сидеть на месте и ежеминутно проверяла телефон на предмет звонков или сообщений, которые она могла пропустить. В беспокойстве она уже в четвертый раз заварила чай, и Наз уже серьезно опасалась, что скоро лопнет от переизбытка жидкости в организме. А нервное состояние Ягмур объяснялось просто: Акгюн, который последние пять лет провел за решеткой за убийство брата, через три дня должен был освободиться. Девушка ждала этого дня, как манну небесную, и уже несколько ночей не спала, предвкушая встречу с любимым. Наз посмеивалась над сестрой, но наедине с собой признавала, что завидует ей: после стольких лет ожидания она наконец соединиться с тем, кого любит. А вот ее кузине в ближайшем столетии этого не светило. К тому же, нетерпение Ягмур объяснялось еще и тем, что Акгюн обещал позвонить и сообщить точное время своего освобождения. — А если его не отпустят? А если решат задержать? Боже, Наз, я этого не выдержу! — жаловалась Ягмур, заваривая чай уже в пятый раз. Наз перехватила чуть трясущиеся руки кузины. — Его выпустят, он и так отсидел свое, — ответила Наз, всем сердцем желая, чтобы сестра перестала беспокоиться. Какими бы забавными ей не казались сердечные метания Ягмур, она уже начинала всерьез за нее беспокоиться. После смерти матери ей и так пришлось нелегко, и Наз уже самой не терпелось, чтобы Акгюн вышел и осчастливил девушку. — Тогда почему он не звонит? — капризно протянул Ягмур, надув губки. — Потому что это тюрьма, а не парк развлечений. Позвонит, как сможет, — ответила Наз, краем глаза поглядывая в экран ноутбука. Помимо того, что нужно успокаивать кузину, ей еще предстояло дописать статью в Стамбульское издание, где она стажировалась. Наконец телефон Ягмур ожил, и она, счастливо взвизгнув, убежала на террасу, чтобы поговорить с возлюбленным. Спустя десять минут девушка вернулась и выражение ее лица Наз сразу не понравилось: оно означало, что Ягмур сейчас будет что-то просить или на что-то уговаривать. — Нааааз… — протянула Ягмур, — хочешь, я тебе печенье испеку? — Ой, лиса, как издалека зашла! — рассмеялась Наз, продолжая стучать клавишами по клавиатуре. — Хочу печенье и хочу знать, что же ты попросишь. — Звонил Акгюн… — Да, это я уже поняла. — …и он попросил тебя позвонить… кое-кому, — промолвила Ягмур, внимательно вглядываясь в лицо сестры. Наз только хотела спросить, кто же понадобился почти свободному человеку, как вдруг неожиданно поняла, кто. — Нет, — категорично ответила Наз. — Но… — Нет, я даже не буду это обсуждать, — отрезала Наз и вышла из комнаты. Через минуту она вернулась и с вызовом спросила сидящую на том же месте сестру: — А почему он сам ему не позвонит? Тебе же он звонит! — Кроме тебя никто не знает его НОВОГО номера, — ответила Ягмур, сделав акцент на слове «НОВОГО». На это Наз ничего не могла возразить. Сонер действительно поменял номер телефона, когда переехал в Стамбул. Он сам звонил Акгюну и периодически приезжал к нему в тюрьму, привозя с собой маленький грузовик продуктов, но номером телефона не желал ни с кем делиться. Сам Акгюн считал, что Сонер снова вляпался в «криминальную лужу Стамбула» и не хотел никого тащить за собой. Но года три назад ночью Наз разбудил звонок с неизвестного номера. Сначала девушка сбрасывала вызовы, но звонящий был настойчив, и в уже пробудившейся Наз проснулась любопытство. Позже она размышляла, как бы повернулась ее жизнь, продолжи она дальше спать, но она приняла вызов и услышала, как пьяненький Сонер заплетающимся языком пытался узнать, как у нее дела и не скучает ли она по нему. Следующим утром извинялся, обещал, что больше такого и не повторится и что он удалит ее номер, но этот ночной разговор надолго выбил Наз из колеи. Зато новый номер Сонера она сохранила. Так, на всякий случай. — Все равно нет! Если Акгюн так хочет, то пусть посылает ему телеграмму или почтового голубя, — продолжала сопротивляться Наз, хотя уже поняла, что проиграла. И не потому, что ее кузина настойчивостью могла победить армию небольшого государства, а потому, что ее сознание уже зацепилось за повод позвонить Сонеру, услышать его голос, узнать, как у него дела. — Ну пожалуйста! — Нет! — Ну пожалуйста-пожалуйста! — Нет-нет-нет, и я говорила — нет! — Ой, ты так сопротивляешься, как будто сама не хочет ему позвонить! — хитро прищурив глаза ответила Ягмур. — Да как ты… Нет, не хочу! — Хочешь-хочешь! — Ягмур, смотря на праведный и не очень правдоподобный гнев сестры, уже заливалась смехом. — Нет! И ты меня не уговоришь!.. А что Акгюн хочет ему передать? — Наз было сложно сопротивляться очарованию веселящейся сестры, и она сама подняла белый флаг. — Вот, это другое дело, сестренка! — обрадовалась Ягмур и рассказала, что, во-первых, Акгюн хочет обнять друга и отпраздновать с ним свое освобождение, а, во-вторых, передать кое-какую информацию, которую он узнал в тюрьме. — Какую информацию? — настороженно спросила Наз. Как будущий криминальный журналист она уже видела в этой фразе неплохой инфоповод. — Пока не знаю… Но непременно узнаю! — Ой, в этом твоем таланте я не сомневалась! Девушки заговорщически переглянулись и рассмеялись. *** «Я поговорю с ним одна», — такое условие поставила Наз, согласившись позвонить Сонеру. Ягмур не возражала: зная, какие отношения связывали молодых людей, она знала, что кузине нужно морально подготовиться перед разговором. На моральную подготовку у Наз ушло часа два. Она ходила по комнате вперед-назад, заварила чай, сварила две чашки кофе, перекусила, даже перечитала статью в десятый раз — и все никак не могла решиться набрать номер. «Приди в себя, это всего лишь телефонный разговор!», — пыталась уговорить себя Наз. — «Ты обещала, Ягмур, помнишь? В конце концов, если что-то пойдет не так, просто скинешь вызов», — и, успокоив себя этим, Наз наконец набрала номер. После первого гудка сердце девушки пустилось в акробатическо-эпилептический танец, и она уже думала сбросить вызов, пока сердце совсем не отказало, как… — Да, слушаю. Пока Наз вспоминала, как нужно дышать и как нужно выговаривать слова, прошло не меньше 10 секунд. — Сонер? — наконец выговорила девушка. — Это я, Наз. В первые секунды из трубки звучала тишина, а затем — резкий звук торможения и глухой удар. — Сонер?!