Расскажи мою историю

Часто на выбор жизненного пути влияют не способности и предрасположенности, и даже не жизненные обстоятельства, а боль, которую ты получаешь и не можешь самостоятельно излечить. Сначала Наз хотела стать моделью, потом врачом, затем психологом. Но в итоге поступила на факультет иностранных языков. И даже это было не последней ее остановкой: после известия об измене отца Наз, смотря на кузину, тоже хотела заняться юриспруденцией, но, в отличие от Ягмур, заниматься не уголовным, а семейным правом. Но после окончательного и бесповоротного развода родителей Наз открылась еще одна правда: ее дедушка был в Стамбуле криминальным авторитетом, и отец сбежал от него в юности, прихватив немного денег. И на эти грязные, кровавые деньги, который дедушка заработал на борделях и наркоторговле, и было построено кафе, в котором Наз провела свое счастливое детство. Проводя вечера и ночи за поисками информации о своем семействе, Наз поняла, что единственное, что имеет значение для нее в этом мире — это правда, без которой ни дружба, ни любовь, ни работа не смогут быть настоящими. Именно поиски правды и привели ее в журналистику. И именно от правды она сейчас и страдала. «Какая же я дура!», — ругалась про себя Наз, выбегая из ресторана с черного входа. — «Конечно, у него кто-то есть! Как я вообще могла подумать, что после стольких лет он объявляется, чтобы быть со мной?!». Не то, чтобы Наз на что-то рассчитывала сегодня, но быть рядом с ним было приятно, как будто она вернулась домой. Сегодня она хотела притвориться, будто ничего не случилось, будто они не расставались, и провести с ним одну ночь, чтобы расстаться навсегда. Но какое это имело значение, если в Стамбуле его ждет девушка? Наверняка, переживает, где он и почему не звонит, может быть, даже ждет его на ужин. «Дура! Дура! Чертова дура!», — повторяла про себя Наз, все дальше и дальше отдаляясь от замка. Немного позже она позвонит Ягмур и извиниться за исчезновение, а пока ей просто нужно побыть одной. Наконец Наз дошла до пункта своего назначения — небольшого садика с видом на залив, — сняла обувь и улеглась на газон смотреть на звезды. Безжизненные и равнодушные они напоминали девушке, что все ее проблемы по сравнению с вечностью ничего не стоят. Но от этого не становилось легче. — Наз! — послышался мужской крик, в котором девушка сразу узнала Сонера. Она вскочила, но отвечать не стала, только схватила ботинки, приготовившись убегать. — Наз! Где ты? «Черт, как он меня нашел?», — подумала девушка, но тут крик раздался совсем близко, и девушка побежала. Тогда Сонер заметил и побежал следом. — Наз, стой! Ну стой же! Девушка не особо ставила на свои физические способности, но она никак не ожидала, что он догонит ее за восемь шагов. Сонер схватил ее за руку и развернул лицом к себе. — Пусти! — Куда ты бежишь? — Пусти, говорю! — Наз пыталась вырваться, но Сонер не обращал внимания на ее попытки, вцепившись в ее руку мертвой хваткой. — Зачем ты убежала? — ОТПУСТИ! — практически прорычала Наз и пнула Сонера в ногу. Он ойкнул и выпустил руку девушки, но успел другой рукой схватить ее за талию и притянуть к себе. Они оказались лицом к лицу. — Она моя сестра, Наз, сестра! — Да хоть мать Тереза, мне все равно! Отпусти меня сейчас же! — продолжала бушевать Наз. — А если я не хочу, а? Если я не хочу тебя отпускать? — внезапно произнес Сонер осипшим голосом. Именно эти слова Наз хотела услышать от него этим вечером. Да и любым другим вечером. Но как только он это произнес, девушке захотелось его ударить. — Не хочешь отпускать, да? А где ты был все эти пять лет? Страдал и место себе не находил? — Страдал и место себе не находил, — повторил Сонер, краем сознания понимая, что чему-то улыбается. — Тебе смешно? — праведному возмущению Наз не было предела, ее очки съехали ближе к носу, но все это казалось Сонеру скорее умилительным, чем угрожающим. — Нет, — ответил Сонер и рассмеялся. Его переполнял восторг от того, что Наз так близко, от того, что она его ревновала, хоть никогда бы в этом не призналась. Но Наз не разделяла его веселья. Она брыкалась, пытаясь выползти из его объятия, отчего очки слетели с ее лица и упали на траву. — Ну отлично, теперь я еще и ничего не увижу! — воскликнула девушка. — Тебе и не нужно, — сказал Сонер и поцеловал Наз. Ее губы были сухими и горячими, как будто у нее был сильный жар, но он чувствовал себя так, как будто глотнул свежей воды после многих лет неутолимой жажды. До этого момента Сонер и не представлял, насколько сильно скучал по ней, по ее губам, по ее запаху, теплу кожи. А пока мужчина наслаждался ощущениями, Наз не торопилась ему отвечать. Она застыла, как изваяние и даже будто бы не дышала вовсе. Понимая, что он здесь единственный, кто получает удовольствие от процесса, Сонер собрал волю в кулак и уже хотел отстраниться, но внезапно Наз ожила и укусила Сонера за губу, притянула к себе. Мужчина еле сдержался от постыдного стона, когда девушка облизала укус и с энтузиазмом углубила поцелуй. В его голове было восхитительно пусто и легко, словно он резко избавился от всего, что его мучило и беспокоило. Сонер всегда боялся, что поцелуй с Наз будет неловким, что он будет смущаться и нервничать и из-за этого лажать, как школьник, впервые дорвавшийся до женщины. Но их первый настоящий поцелуй, произошедший той ночью в его доме в Измире, показал, что ничего более естественного и приятного и быть не могло. Внезапно все сошлось так, как и должно быть, и сейчас это ощущение повторялось. Вдруг неподалеку раздался громкий хлопок. Сонер резко отпрянул от Наз, готовый загородить ее спиной, но это не понадобилось — в небе красными и зелеными красками разгорался фейерверк. — Это Ягмур придумала, — тихо сказала Наз, задрав голову к небу. — Решила: гулять, так гулять! Ее губы немного опухли, и Сонеру до боли хотелось еще раз ее поцеловать, но он сдержал себя, понимая, что им нужно поговорить. — Наз, я… — Это, — девушка показала пальчиком сначала на себя, потом на него, — ничего не меняет. Мы уже пробовали и ничего не получилось. — Все меняется, — возразил Сонер, с каждой ее фразой все больше и больше теряя надежду. — Ничего не меняется! — воскликнула Наз. — Я не меняюсь, ты не меняешься, мир не меняется, все такое же, каким и было всегда! И если мы начнем снова, то закончим еще хуже! Я пойду, а ты не ходи за мной, пожалуйста. Понял? Не ходи! Наз обогнула Сонера и пошла в сторону ресторана, откуда по-прежнему взлетали разноцветные всполохи. Сонер стоял на месте и смотрел ей вслед, пока она не исчезла. Вместе с этим закончился и фейерверк, и мир будто бы померк. В сердцах мужчинах пнул траву у ног и вдруг заметил в траве какой-то бликующий предмет. Подняв его, он понял, что это очки Наз, которые слетели у нее с лица при их ссоре. Сонер улыбнулся и засунул очки во внутренний карман пиджака.