Утро субботы

— Глаза разбегаются? Чужой голос едва ли не у самого уха заставил вздрогнуть. Упаковка туалетной бумаги выпала из рук, но была поймана в полете и возвращена на полку чужой рукой. Стив обернулся, глянул на прервавшего его размышления человека и невольно улыбнулся, хотя тот к улыбкам не располагал особо. Жёсткие, резкие даже, черты лица, тонкий нос, бледные губы, но вот глаза яркие, жёлтые, словно янтарь, смеющиеся настолько откровенно, что не ответить им не было никакой возможности. — Сам вечно теряюсь, — продолжил незнакомец, протянул руку за ближайшей упаковкой, едва не задев плечо Стива ладонью. Почему-то захотелось ответить, продолжить этот совершенно пустой разговор субботним утром в Волмарте. — Не понимаю, зачем её столько видов, — сдался Стив. А ведь действительно не понимал. В его детстве такого разнообразия не было ни с чем. Максимум, какие-то вещи отличались ценой и качеством, типа — для богатых, тех, кто может себе позволить, и для простых смертных, к которым семья Стива и относилась. Хотя их ситуация была даже похуже, но сейчас об этом вспоминать не особо хотелось. Но к такому вот изобилию абсолютно всего привыкнуть получалось с трудом. То, что в отделе овощей и фруктов можно было найти всё, что душе угодно, и в любое время года — удивляло. Так и с другими вещами. Не понимал Стив огромных рядов, заполненных только пачками с пастой или бутылками с соусами, целого отдела в два длиннющих стеллажа с туалетной бумагой. — Это символ достатка, — покрутив в руках упаковку на двенадцать рулонов, сообщил незнакомец. — Возможность выбирать рождает уверенность в том, что в стране всё прекрасно, и беспокоиться стоит только о том, какое мясо взять на ужин и бумагой с каким запахом твоей семье придётся вытирать зад ближайший месяц. — В этом есть логика, — кивнул Стив и снова вернулся к разглядыванию упаковок. Можно было бы взять первую попавшуюся, но купленное в прошлый раз пришлось едва ли не выкидывать, потому что стойкий запах роз в туалете страшно бесил, да и был настолько химически ненатуральным, что нос чесаться начинал, и тянуло чихать, а не делами заниматься. — Бери лучше вот эту, — снова раздался чуть хрипловатый голос, и смуглый палец постучал по мягкому боку небольшой упаковки. — Без отдушек, дебильных рисунков и с нормальной плотностью. — Спасибо, — немного смутился Стив, снова обернулся, намереваясь протянуть руку. — Спасибо не булькает, — оскалился незнакомец и сам протянул ладонь. — Я Брок. Для пива ещё рановато, но можно выпить кофе за знакомство и взаимопомощь. Стив сам не понял, почему согласился, хотя у него и были свои планы на этот день, зачем взял именно ту бумагу, что предложил Брок, с чего вдруг пошёл следом, хотя хотел ещё позависать в отделе с дезодорантами, выбрать какой-нибудь новый запах и, главное, — как оказался в примерочной, с чужим языком во рту и спущенными до колен штанами. Жёсткие пальцы ласкали, тискали за задницу, по-свойски так мяли. Член тёрся о чужой, такой же твёрдый, возбуждающе горячий. Ещё ни разу у Стива не было так… спонтанно, ярко, без каких-либо обязательств, только потому, что партнёр облизал свои тонкие губы и поймал взгляд. — А ты горячий, — выдохнул тогда Брок и дёрнул Стива на себя, утаскивая в оказавшуюся пустой примерочную кабинку. О нет, горячим был сам Брок, и очень смелым на ласки. Нисколько не смущаясь, не разводя реверансов, он сдёрнул со Стива джинсы, едва их расстегнул, и сразу сунул ладонь в трусы. Даже возмутиться не вышло. Стив горел в чужих уверенных руках, плавился пластилином, оставленным на подоконнике в солнечный день, растекался, кусал губы, чтобы хоть как-то заглушить стоны, а уж когда Брок плавно опустился на колени и широко лизнул чувствительную от прилившей крови головку, и вовсе выпал куда-то в подпространство. Ладно на бедрах, на заднице, но пальцы там, где бывали только свои собственные, жаркий рот, жадный, умелый, тесная глотка… Стив тихо выл, поддавал бедрами, толкался навстречу, не особо контролируя свое тело, не заботясь о том, что может ранить или причинить дискомфорт, но и любовник не отбивался, лишь плотнее сжимал губами ствол, активнее сосал и смотрел так, что нутро вспыхивало ещё жарче. Разрядка пришла неожиданно, словно выстрелом в висок из головы вынесло все мысли вместе с мозгом. Тело стало лёгким, невесомым. Казалось, подпрыгни, и в воздухе зависнешь воздушным шариком, но хоть как-то двигаться было смерти подобно. — Вкусный, — раздалось у самого уха, и чужие губы снова оказались в прямой досягаемости. Когда это безумие закончилось, Стив смог только подтянуть штаны, застегнуться и осесть на пол. Куда делись его силы, выдержка и сыворотка из крови, он не знал, да и не хотел сейчас думать и что-то анализировать. Слишком хорошо было. В голове гулял хмельной туман, сердце грохотало, оглушая. — И ты вкусный, — прошептал Стив в никуда. В примерочной он был один. Лишь рядом сиротливо стояла полупустая тележка. Стыдно или неловко не было, хоть и творили с Броком они явно нечто незаконное. Плевать. Походы субботним утром в Волмарт заиграли новыми красками. Интересно, а как часто здесь затаривается Брок? И можно ли будет как-то всё это повторить или хотя бы всё же выпить обещанный кофе?