Костюмы: сборник

Майк с удивлением вглядывается в своего босса. Ему не кажется или кажется? Харви Спектера трясёт. - Харви, ты заболел? - Майк обеспокоенно трогает адвоката за лоб. Он пришёл на квартиру к боссу, чтобы поговорить. А, точнее, потребовать от Харви разрешения всё рассказать Рэйчел. О своём липовом дипломе из Гарварда. Не то что бы Майк с Зейн официально встречались. Но горячие поцелуи на работе украдкой стали регулярностью. Однако, не всё было так радужно. Поначалу обвинительный взгляд девушки всё чаще становился расстроенным, а вовсе не радостным после их тайных встреч в архиве или в остановленном лифте поздно вечером. Как высказала Россу не раз Рэйчел, ей не доставало искренности. И Майк знал, почему. Он ведь, действительно, лгал ей. И он знал, что лгал. И Рэйчел это тоже знала. Поэтому Майк и явился к боссу. А тот... - Понимаешь, Харви, я не такой, как ты, - только и успел гордо сказать Майк, как Харви изменился в лице. Майк думал, что от нахлынувших эмоций - Майк и сам почувствовал, что, мягко говоря, оборзел. Но всё оказалось гораздо прозаичнее. Болезнь, чтоб её. И вот Майк трогает босса. Самым натуральным образом. Причём, без согласия со стороны обычно сурового Спектера. - Уйди, - Харви отпихивает его руку. Но так слабо, что Майк невольно возвращает ладонь назад. Лоб горячий и потный. Майк в тревоге думает, что у него нет с собой лекарств. А аптеки точно закрыты. Припёрся то он к Харви чуть ли не в полночь, даже не подумав, что тот, возможно, уже крепко спит. Вызывать скорую не хочется. К тому же, Харви потом его за это убьёт. А как же - разве сильный, непробиваемый Харви Спектер способен подхватить банальную простуду? Может быть, пронесёт? Майк вздыхает. То, что Харви до сих пор не врезал ему, уже и есть ответ: нет, не пронесёт. И не пронесло. - Ты сейчас слабее моей бабушки, - Майк снова вздыхает. Его бабушка - Эдит Росс на данный момент находится в специальном пансионате. А по-простому - в доме престарелых. Она сама так решила. Мол, там: "За мной и уход, и лечение. И, вообще, я друзей нашла, Майкл. Не мешай мне радоваться жизни на старости лет". Свою квартирку, в которой они до этого проживали вдвоём, бабушка, оказывается, уже давно переписала на своего внука. Майк долго ругался с бабушкой из-за этого, но та стояла на своём. - Живя со мной, Майкл, ты свою судьбу никогда на найдёшь, - строго заявила Эдит. А потом, значит, и в пансионат ушла. Майк скучал по своей бабуле. И регулярно её навещал. Он старался не думать о том, что бабушка может умереть совсем скоро. Хорошо, что у него теперь есть достойная зарплата, чтобы покрывать расходы на её проживание. Разумеется, вопреки ожиданиям интеллигентной Эдит её отложенных сбережений хватило только на полгода. Сама бабушка Майка об этом не знала - Майк договорился с врачом об оплате, но при этом строго-настрого запретил расстраивать этим фактом его славную бабулю. - Уйди, - повторил Харви. Его правая рука поднялась, но тут же упала. Майк фыркнул. С таким то сопротивлением станет он ещё его слушать. - И оставить тебя? - хмыкнул Майк. Босс прямо как ребёнок. Ну иногда. Как сейчас, например. - Не дождёшься. - Ты такой зануда, Майк Росс, - бормочет в его плечо Харви. Он такой беззащитный, когда столь послушно позволяет прижимать себя к груди. Майк ощущает себя защитником, и ему нравится это чувство. Майк подгребает Харви ближе к себе, хватаясь покрепче за ткань его рубашки. От адвоката пахнет стойким, терпким парфюмом. Майку он кажется чересчур резковатым, но он подходит строгому Спектеру. Майк, наверное, с минуту вдыхает его, почти трётся носом о плечо Харви, находя в этом занятии некоторое успокоение. - Что я воняю? - слабо беспокоится Харви. - Себя понюхай. Точно не лучше. Майк тихо смеётся. Конечно, Харви Спектер всегда и во всём лучше него. И уж, тем более, от таких как Харви потом не воняет. Даже после длинного рабочего дня. - Не бойся, Харви. Я наслаждаюсь. Ты благоухаешь как роза, - Майк хихикает и продолжает хихикать, пока тащит, сгибаясь, тяжёлого Харви на себе. Путь до спальни недолгий, но кажется бесконечным. Всё-таки Майк - сильно нетренированный молодой человек. - Я чуть не умер, - ворчит Майк, сбрасывая босса на кровать. Он видит её впервые. Разумеется, она пижонская. Белоснежные шёлковые простыни, люксовые подушки и лёгкое нежное одеяло. Всё точно безумно дорогое. Майк старается не думать, что на этом фоне его старенькое, хлопковое, постельное бельё выглядит почти что мусором на выброс. - Это я сейчас умру, если ты от меня не отвалишь, - говорит на это Харви. И так тих при этом его голос, что Майк всерьёз начинает тревожиться. - Может, я вызову скорую? - неуверенно спрашивает он. Харви в упор смотрит на него. Его обычно ясные тёмно-карие глаза сейчас мутноваты. Словно Харви борется с собой, пытаясь удержать мутнеющее сознание. "Но так он долго не продержится", - Майку становится страшновато. Он быстро снимает с Харви ботинки, стягивает носки и ослабляет ремень на его брюках. Однако, дальше этого он не заходит, боясь, что босс потом ему этого не простит. К слову, носки у Харви за целый день носки воняют как у простого смертного. Равно как и ступни. Майк снова хихикает. Он сдерживает себя. Всё-таки опасно смеяться над своим боссом и грешно - над больным. - Я смешон, да? Смеёшься надо мной? Щенок, - Харви делает попытку изобразить ярость. Но его тонкие губы пересохли и побледнели. Рот ослаб. Тон голоса ни капли не похож на озлобленный. Но какая тут ярость, право слово. Он же болен. Майк чувствует вину. Он должен поспешить. - Не шуми, Харви, - мягко толкает Майк адвоката в бок, чтобы тот переместился к центру кровати. - И, вообще, сначала выздоровей, а потом отчитывай. Не обращая больше внимания на слабые возражения начинающего впадать в болезнённую дрёму Харви, Майк разворачивается вон из спальни. Но не из квартиры босса. Он ищет какое-нибудь жаропонижающее. Он надеется, что Харви не такой сноб, чтобы не иметь дома банальной аптечки. Еле заставив Харви выпить таблетку, Майк, раздираемый двояким чувством - то ли лечь в гостиной на диване, то ли у кровати Харви на полу: ну не оставлять же больного одного в квартире! - в итоге оказывается непонятным образом лежащим бок о бок с Харви. - Ты такой глупый, - Спектер обвивает его руками и ногами. Горячий как печка. И цепкий, что удивительно для болеющего. - Отчего ты такой глупый, Майк, если ты - гений? Майку неловко. А ещё жарко. И тревожно. Харви пылает, и Росс точно не уснёт, пока температура упрямого босса не пойдёт вниз до нормальных цифр. - Ты не умнее, - тем не менее возражает Майк. Он позволяет использовать себя как грелку. Вот парадокс природы человека: Харви горит, но ему холодно. Майка обжигают его лихорадочные прикосновения, но он терпит. Поскорее бы подействовало лекарство. - Глупый босс. - Ты глупее, - спорит Харви. Майк улыбается. Чужой нос терётся об его шею. Что ж, сегодняшная ночь не будет нормальной. Но Майк привык к трудностям. - Я вызову врача, если тебе не станет лучше через пару часов, - обещает Майк. В какой-то момент он сам цепляется за Харви. Он не станет врать самому себе - это абсолютное доверие, котороё выказывает ему Харви в эти странные минуты единения, приятно ему. Может быть, Майк всегда этого хотел: доверия со стороны своего непростого босса. - Не смей никому звонить, - Харви щекочет его ухо жарким дыханием. - А то я тебя накажу, Майк. - И как же ты меня накажешь? - Майку становится смешно. Распластался на нём как младенец, а всё равно грозится. - Ты увидишь. О, Майк, я знаю столько способов наказать тебя, - Харви вдавливает помощника в матрас. Невинное движение, учитывая его состояние, но Майк вдруг чувствует возбуждение. Возможно, это последствие долгого отсутствия полноценного интима в его жизни. Рэйчел и Майк целуются как подростки. Жадно и без продолжения. Майк всё время голоден. Но только попав в своеобразный плен босса, он понимает это. Ситуация становится смущающей. А Харви всё трётся, жмётся, продавливает под себя. Майк пытается вылезти и не может. "Я что слабее Харви? Того Харви, который слабее моей бабушки?" - ужасается Майк. Но он старается и в какой-то момент почти выползает из-под Спектера, но, зазевавшись на миг, вновь оказывается зажатым. - Мне нужно уйти, Харви, - Майку стыдно. Ему так хорошо под весом Харви. Пусть тот полон ненормального огня и ничего толком наверняка не соображает, но Майку хорошо. Даже в такой позиции от босса неожиданно веет властью. От которой Майк обычно отмахивался, не концентрируясь. Но именно за ней он и пошёл когда-то, стоило Харви просто сказать ему "да". Теперь Майк это ясно видит. И чувства, похороненные почти в ту же секунду, как они зародились, внезапно оживают. - Харви, пожалуйста, - к одному важному органу прилила кровь, и это катастрофа. Майк умоляет, не надеясь на успех. - Ты хотел, чтобы я ушёл, - напоминает он. - Дай мне уйти. Харви в ответ на это накрывает его собой полностью. И трётся, трётся. Словно, на самом деле, знает, что творит. Но как это возможно, когда он на пороге бессознательности? "Я потерплю. Скоро он впадёт в забытьё, и тогда всё закончится. Этот кошмар закончится", - успокаивает себя Майк. Но кошмар не заканчивается. Потому что прежде, чем Харви теряет подвижность, Майк успевает кончить. Позорно, ярко, обжигающе-сладко. К утру Харви благополучно приходит в себя. Температуры почти нет. Но Харви до работы решает всё же заехать сначала к своему личному доктору. Майк приготовил нехитрую яичницу, обычный кофе для Харви, для себя чай и поджарил тосты. Он уже свежий после душа, но почти мёртвый внутри - от собственного падения ночью и от того, что не сомкнул глаз все шесть часов, что продрых Спектер. Завтракают они молча. Допивая свой чёрный кофе без сахара, Харви вдруг невозмутимо интересуется. - А зачем ты приходил, Майк? Я забыл что-то. Ты просто так решил навестить меня? Харви не улыбается. Но и не хмурит брови. Серьёзный, но не отталкивающий. Майк нервно сглатывает. - Я хотел... - нежная Рэйчел встаёт перед глазами, и Майк совсем падает духом. Он ужасный человек. Буквально вчера он любил эту чудесную девушку, а теперь что...Что теперь? - Я тоже забыл, - говорит он, отводя взгляд. Иногда Харви смотрит чересчур пронизывающе, как будто видит Майка насквозь. - Наверное, пришла в голову идея. Насчёт нашего нового дела. Но я забыл её тоже, прости. - Понимаю, - Харви чуть усмехается. А потом отодвигает посуду в сторону и, поднявшись из-за стола, изящным движением натягивает безупречно выглаженный чёрный пиджак. - Поехали, забывчивый, - тянет адвокат насмешливо. - Я с тобой? - удивляется Майк. - Я думал, что я сразу в фирму. - На велосипеде, - уточняет он. И машет для демонстрации ключами от своего верного транспортного средства. - Ты уже должен был привыкнуть, Майк, что ты всегда со мной, - непонятно отвечает Харви и первым выходит из квартиры, будучи полностью уверенным в том, что помощник следует за ним. В такси, которое по вечно шумным улицам Нью-Йорка плавно ведёт как и всегда преданный Спектеру Рэй, Харви в какой-то момент непринуждённо кладёт ладонь на тотчас поджавшееся бедро Майка. "Что ты делаешь?!" - глазами орёт Росс. Харви по-хозяйски сжимает его бедро, уже не таясь. - Я забыл, почему ты пришёл, но то, что было ночью, я помню совершенно отчётливо. - О чём ты говоришь? - Майк почему-то говорит хрипловато. Может, от недосыпа, конечно. - У тебя поднялась температура. Я уложил тебя в постель. Дал выпить жаропонижающее. Ты заснул. Конец истории. - Из тебя никакой лжец, - Харви пожирает его глазами. Что кажется невероятным. Не мог же он помнить? И уж, тем более, знать, какой сладкой мукой ощущалась для Майка вся та смешная возня на одной кровати. Харви просто не мог знать. Но он...знает? Майк облизывает губы. Взгляд Харви темнеет. И в этом тёмном взгляде приговор Майку: "Ты - мой". И вдруг отпускает. Внутреннее напряжение больше не терзает живот. Майк, наверное, намеренно облизывает губы во второй раз. Тягуче, медленно, красиво. Забавно, как одна ночь может всё изменить. Ночь без долгих разговоров или сжигающей страсти. Всего лишь одна смутная ночь. Майк приглашающе дёрнул второй ногой. В конце концов, у него два бедра, а у босса две руки. Харви на это усмехнулся. Голодный блеск в тёмных глазах, направленных на Майка, обещал нечто невероятное. - Смотри только на дорогу, Рэй, - властно приказал Харви водителю, не поворачивая головы. И Майк едва удержался от стона, задрожав, предвкушая.