Live In The Moment

      Рельсы. По одной из них идёт парень, раскинув руки в стороны, чтобы удержать равновесие. На его лице улыбка, не смотря на последние события. Псих? Если верить болтовне, то да. Но он не верит болтовне и не слушает, практически, никого. Наплевать! Он живёт настоящим. — У-у-у, ла-ла-ла-ла-ла, let's live in the moment!.. Come back Sunday morning!.. A lie, oh, well, when you're gone, goodbye, so long, farewell! — напевает он вслух, шагая вперёд и вперёд. — Тэхён, мать твою! — со стороны ворот в депо к нему бежит блондин. — Суицидник хренов! Каштанововолосый смеётся и идёт дальше, пока блондин не сдёргивает его с железнодорожных путей. — Какого фига ты здесь?! — Гуляю хён, просто гуляю. Но хён давно знает, что оставлять младшего «гулять» одного нельзя. Не то что оставлять, спускать взгляда. — Пошли тогда уж в другое место гулять. — Ладно.       На первый взгляд Ким чувствует себя нормально: улыбается, часто смеётся, живёт полноценной жизнью, что-то напевает… Но стоит присмотреться, и ты увидишь, как Тэхён ходит по краю крыши, по-детски улыбаясь, как переходит дорогу, погружённый в песню, что играет в наушниках. И постоянно напевает своё «у ла-ла-ла». Неловко признавать, но Мин понимает, что этот чудик ему дорог. Пусть уж лучше дальше рассказывает о лунных кроликах, мирах среди звёзд и других небылицах, чем споткнуться однажды на краю крыши. — Давай ты, это… Прекращай. — Что? — Гуляния в одиночку. — Почему?       Больше всего гложет сердце старшего, что Тэхён, якобы, не понимает, что творит. Это заставляет его рычать и обнажать клыки. — А-а, я понял, — Тэ опускает взгляд под ноги. — Если со мной что-то случится, некому будет тебя кормить.       Мин снова проклинает свою вампирскую сущность. Чуть что, так сразу клыки. — Нет. Совершенно не поэтому. — Тогда почему? Здесь бы как раз уместно признаться. Но… Этот глупый страх. Страх, когда боишься быть отвергнутым. Нельзя. Нельзя говорить об этом сейчас. Тэхёна совсем недавно бросила девушка. Юнги подозревает, что именно из-за этого у Кима крыша съехала. — Потому что твоя жизнь — не игрушка. Она у тебя одна. — Так я и наслаждаюсь ей, хён. — Нет. Ты играешь с ней. Переходишь дорогу в наушниках, ходишь по крышам, гуляешь ночами… Помнишь, как один раз, ты споткнулся на краю и чуть не упал? А я ведь мог не успеть… — Юнги, — прерывает Тэ, слегка наклоняясь и заглядывая в багряные глаза. — Скажи мне честно, ты ведь тоже был таким. Признайся.       Вампир рвано вздыхает и запускает руку в свои крашенные волосы. Вспоминать тот вечер крайне неприятно. Автомобиль, свет фар, крик, удар и хруст, а потом асфальт под спиной и лужа собственной крови. Он помнит даже в какой позе лежал тогда — вскинув обе руки над головой, правую слегка выше левой, согнув в колене левую ногу и вытянув поломанную правую, глядя золотыми глазами сквозь чёрную чёлку на ночное, звёздное небо. С чёртовой улыбкой на губах. А потом открывает глаза и видит тьму. Слышит скрежет, ужасно раздражающий слух. Тьма, с шуршанием исчезает, превращаясь в крышку гроба. — Ну здравствуй, — человек, снявший её опирается ладонями о колени и смотрит на Юнги. Лица этого человека не получается различить из-за яркого света, от чего Мин прикрывает рукой глаза. — Вставай. Мужчина протягивает руку, помогая подняться и Юнги с удивлением видит вокруг заснеженное кладбище. — Я Намджун, — представляется незнакомец. — Прости, что спас тебе жизнь. Сейчас я должен вернуться. Прости. У Намджуна за спиной раскрываются огромные чёрные крылья, он отталкивается от земли, делает несколько взмахов и исчезает за облаками, оставив открывшего рот Мина в одиночестве.       Юн помнит, как бродил по кладбищу, удивляясь, как это он не замерзает в одних джинсах и свитере, как искал кого-нибудь, чтобы тот объяснил ему ситуацию, как набрёл на свой город и нашёл свой дом заброшенным. Оказалось, что с его смерти прошло не два сезона, а год… С его смерти… С усмешкой Мин вспоминает, как перепугался, поняв, что сердце не бьётся, как впервые увидел свои клыки и как нелепо он лоханулся на первой же охоте. — Возможно. Но ты же не хочешь повторить мою судьбу верно? Тэхён будто не слушает. — Юнги, расскажи мне, каково это, умереть? Вопрос ставит вампира в тупик. — Э-э… Это больно. Очень. — Хм, неправда. — Почему это? — Ты говоришь неправду. — С чего ты так решил? — Всё очень просто. Ты хочешь защитить меня, поэтому у тебя вылезают клыки. Чёрт бы побрал эти клыки! — Тэхён, перестань, а? Ты хочешь почувствовать жар по телу, от собственной крови, хлещущей из разбитого позвоночника? Хочешь увидеть, как всё медленно тускнеет и жизнь покидает тебя? Стоит ли этого какая-то цаца? — Да что ты к ней прицепился-то?! — взрывается Ким. — Сдалась она мне! Шавка! Он рассерженно суёт руки в карманы куртки и нарочно ускоряет шаг, хотя для Юнги это не проблема. — А зачем тогда? Зачем ты пытаешься весело себя убить? — Потому, — Тэхён резко разворачивается, заставляя вампира чуть ли не врезаться в себя. — Что я не буду жить бесконечно, в отличии от тебя!       Мин не понимает столь далёкого начала и собирается переспросить, но парень перебивает. — Нет, помолчи. Я скажу. Сейчас. Тэхён глубоко вздыхает и выкрикивает на одном дыхании пылкое: — Я люблю тебя, придурок! А после поворачивается и бежит. Быстро бежит. Бежит от своих страхов. Юнги же стоит и хлопает глазами. Он даже не знает, чему удивиться больше — первой части заявления, или второй. Но его очень скоро возвращает в реальность сигнал поезда и Мин срывается с места.       Тэхёна он находит на платформе, забившегося в самый дальний угол. Тот смотрит то-ли недоверчиво, то-ли испуганно, смотрит прямо в глаза. А Юнги отвечает лишь двумя словами: — Взаимно, чудик.