кажется перепидорили

Сегодня 20 марта. У Арсения день рождения. Ему 38. Его никто не поздравил, кроме родителей. Нет, он не маменькин сынок, он просто ненавидит свой день рождения и никто не знает точную дату, когда он появился на свет. Он не праздновал, лишь поплелся на свою любимую крышу, откуда открывается невероятный вид на город, взяв с собой две бутылки вина и круассан в любимой пекарне, находящейся недалеко от его дома. - красиво, - тяжело вздохнул Арсений, делая пару глотков прямо из бутылки. - согласен. - что? Глаза Арсения были размером с пятирублевую монету, ведь он пришел сюда один, и было непонятно откуда и от кого прозвучал ответ. Сзади него стоял молодой человек в чёрных рваных джинсах, похожих на джинсы Арсения, и в красном худи. На руках его была куча браслетов, красиво подчеркивающих его запястье и несколько колец. - ты кто такой и что здесь делаешь? - в голове Арсения эта фраза звучала как-то помягче, чем есть. - Эй, это мое любимое место, я часто сюда прихожу. И да, Антон. - хах, эта крыша и моё любимое место, как иронично, неправда ли? Прям как в кино, осталось принести плед, выпить вдвоём и пососаться. И да, Арсений Попов, - Он был пьян, поэтому немного не осознавал что он несёт. Антону стало смешно и он заулыбался. Попов подумал, что выгонять его с крыши как-то некрасиво, да и он не имеет права, поэтому: - и чего ты стоишь лыбишься? Садись уж, - эта фраза прозвучала с какой-то печалью в голосе, Арс сам не понимал почему так получилось. - Ох спасибо, так спасибо, уважаемый Граф Арсений Попов, - Антон сделал поклон и уселся рядом. Арсений тепло улыбнулся. Повисло неловкое молчание, но оно не давило. Все было действительно как в фильмах, закат, вино, крыша, двое, не хватало только поцелуя в конце. - Как-то тихо, хахаха, - Решил начать разговор Антон, чтобы разрядить обстановку. - сейчас будет весело. Арсений полез в карман за мобильным, и включил музыку. - Это что? Пугачева? - А что? тебе что-то не нравится? - Нет, просто ты не похож на человека, который такое слушает, - Антон все еще улыбался непонятно от чего, то ли от шуток и действий Арсения, то ли чтобы не было так грустно. - Этот мир придуман не нами... - Этот мир придуман не мной... - выпьешь? - решил предложить Попов, ибо самому пить уже не в моготу - давай, - Антон сделал пару глотков и поставил бутылку - а ты сюда зачем пришел? - в смысле? - Ну я прихожу сюда, когда мне обычно плохо. - Знаешь, по тебе и не скажешь, что тебе сейчас плохо. Улыбка на лице Антона резко пропала, глаза потухли, будто внутри что-то разбилось. Он вспомнил, зачем сюда пришёл. - я...да я...просто.. - Ну? Я конечно понимаю, что мы знакомы около полу часа, но если тебе тяжело - поделись проблемой, я все равно не расскажу никому, потому что даже не знаю кому можно рассказать. - Арсению самому стало обидно от своих слов, разрушил всю атмосферу какой-то невероятно крепкой дружбы. Повисло молчание. Было видно, что Антону тяжело. Он не мог собраться с мыслями. Несколько раз пытался что-то сказать, но не получалось. Казалось, что он сейчас заплачет. Но он начал смеяться. Смеяться через слезы, через боль, через всё. Не громко, не заливисто, но смеяться. - я не знаю как сказать, - все что он смог из себя выдавить. Арсений не знал, что делать. Все, что он придумал - объятия. Да, с незнакомым человеком, да, который возможно сейчас оттолкнёт его, да, объятия. Арсений не знал, что делает. Он резко повернулся к Антону, и чуть не столкнулся с ним лбом, не ожидав, что тот сидит так близко, и сомкнув руки за его спиной, прижал к своей груди. Антон не сопротивлялся. Он уткнулся носом в плечо Арсения, как будто он самый близкий ему человек. Арсений не понимает, что происходит. Антон не понимает, что происходит. Арсений не понимает, почему Антон к нему прижался. Антон не понимает, почему Арсений его обнял. Арсений не знал, что сделал. Из телефона все еще доносились звуки песен, но песни Пугачевой давно отзвучали и теперь играл никому неизвестный трек. Ладонями по льду, на неоновом балу, я исчезаю.