Проект «Омега»

      Дик был оглушен этой новостью, словно ударом бейсбольного мяча, случайно прилетевшего ему в голову в детстве. Когда они еще будучи подростками играли в сиротском приюте в котором Дик вырос. Он никогда не видел своих родителей. И никогда об этом не жалел. Если его отец отказался от него, значит на то были свои причины. Возможно отсутствие денег, жилища или страшная болезнь омеги. В своих фантазиях Дик придумывал множество вариантов в ответ на вопрос: почему он, будучи трехлетним юнцом, был оставлен родителем на пороге сиротского приюта при монастыре. Но Дик никак не мог простить этот низкий поступок альфе, старшему отцу, который трусливо бросил своего омегу. Это задевало. Ему было обидно и за папу, и за себя самого.       Сказанные слова Мела, звенящие в голове, заставили Дика задуматься. Течек у омеги не было лишь в двух случаях: либо Мел забеременел, либо Мел вообще не мог иметь детей. И оба варианта совсем не нравились Дику. О своих детях он не думал, да и был ли смысл теперь, когда полисмены крепко схватили его за задницу. Даже если омега понесёт от него, он во чтобы то ни стало заставит Мела сделать аборт, ибо Дик вовсе не хочет точно такой же судьбы, как и у него, для своего ребёнка. Из тюрьмы мало возможностей, чтобы Дик мог помогать семье. Но и второй вариант так же не нравился альфе. Ведь где-то глубоко внутри он всё-таки лелеял надежду о спокойной жизни с любимым омегой и несколькими их маленькими копиями. Пусть не сейчас, но когда бы Дик освободился, он бы непременно взял Мела в мужья. Омега был довольно симпатичным парнем, хоть и не во вкусе Дика, но их общие дети должны были быть красивыми.       Из коридора доносился разговор, который Дик предпочел бы не слышать. Джек во всех подробностях расспрашивал Мела о времени, проведенном с Диком, и тот охотно отвечал на поставленные вопросы. И этот момент больно отозвался в сердце. Пока неясно было, какого характера была эта боль, но Дику было неприятно, что Мел посвящает посторонних людей в их отношения. Тем более, что Дик видел, как Джек неравнодушен к парню. Да и Мел смотрит на Джека так, словно относится к нему с некой любовью. Чуть большей, чем той, что ощущается рядом с близким другом. Интуиция подсказывала, что между ними что-то было. А Дик привык верить этой существенной части себя, на которую он во многом полагался и которая не раз спасала его шкуру.       На улице было совсем темно, когда троица вышла из дома. Джек пригнал оставленный за домом угнанный седан, и все расселись по местам. Мел сел рядом с Диком на заднее сидение, а Джек — за руль. Когда двери захлопнулись, Джек звучно выдохнул, опустив стекло. — Отлежишься несколько дней дома. От тебя пахнет, Мел. — Ага, «отлежишься», — передразнил парень, закатывая глаза. Пиджак был насквозь мокрым и всё ещё отвратительно пах сексом и Диком, что удивило Мела. Течка была у него, а значит его выброс феромонов должен был быть сильнее. Но нет. Запах мяты, сплошь покрывающий пиджак, щекотал волоски в носу, от чего Мел тихонько чихнул, прикрываясь отворотом пиджака. — Адам с меня живого не слезет, запытает до смерти. Да и не думаю я, что запах за пару дней выветрится. Всё-таки метка внесла существенную лепту…       Джек покачал головой, медленно трогаясь с места. Мел был полностью прав. И запах не выветрится, и Адам так или иначе обо всем узнает. И поэтому, когда Джек подъехал к главной дороге, он заглушил двигатель, не зная, как следует поступить. Трасса была пуста. Не хватало разве что колючки перекати-поле, как в старых ковбойских фильмах, так ненавистных Джеку. Лесополосы, расположенные по обе стороны от дороги, были глубоким черным, а ветер зловеще трепал кроны верхушек. — Почему ты остановился? — поинтересовался Мел. — Нам следовало все обсудить в доме, — выдохнул альфа, цокнув языком, и слабо ударил ладонями по рулю. — А что обсуждать? Все просто. Сейчас в полицейский участок, а после домой за парнями и в отдел на ковер. — Мел, от тебя за версту несёт Диком. Тебе нельзя ни в участок, ни к парням и ни тем более на ковер.       После выпаленных слов Джека в машине повисло молчание. Каждый обдумывал дальнейший маршрут, но ни Джек, ни Мел так и не решились озвучить свои идеи. И так бы все и сидели в гнетущей тишине, пока не вмешался Дик. — В этом городе у меня есть знакомый. Он может помочь, — предложил он. — Наложит гипс на руку или на ногу и выпишет полуофициальную справку. — Он… — Бывший хирург областной больницы, лишенный докторской лицензии. — Адрес?       Машина с пробуксовкой тронулась с места. До адреса они домчались быстро. Оказывается, Дик неплохо знал этот город. Он шёл на контакт и довольно охотно, что сильно настораживало Джека и раздражало паранойей. От мужчины всё ещё веяло сквозившей злостью. И Мел старался не попадаться в эти моменты под руку, чтобы ударной волной не зацепило. А вот Дик да. Лез, разговаривал и даже не боялся резких движений, когда Джек переключал передачу, и скорости, заметно превышающей ограничения в семьдесят миль в час. Указывал дорогу и даже старался шутить. Мел смотрел в окно, в который раз прокручивая последние несколько дней. Он накосячил. И это было слабо сказано. Возможно ему даже придется уволиться за связь с преступником и вернуться домой к Джеку. Да и выпитый препарат не вселял доверия. Джулио говорил, что он лишь имитирует симптомы течки, но течка была самой настоящей. Так казалось Мелу. Но и прекратилась она тогда, когда препарат выветрился. Опять же по предположению омеги. Ему было срочно надо в город, чтобы провериться. Наркотик запустил некие дремлющие функции организма, и Мел четко хотел знать какие именно.       К утру машина добралась до города. Док жил на самой окраине, чтобы не вызывать лишних подозрений. В неблагополучном районе. Мел это понял, как только вышел из автомобиля. Пейзаж был так себе. Везде грязь, старые обшарпанные дома и подозрительные личности, ночующие в коробках из-под телевизоров или холодильников. Единственный фонарь на весь район отсвечивал где-то недалеко от остановки и сразу погас. На часах отметилось шесть ноль одна. Док, как рассказывал Дик, своё дело знал и лишний раз ничего не спрашивал. К нему часто обращались местные бандиты и прочие подозрительные личности, а жить он хотел и оттого не вдавался в подробности. Дик привёл парней к двухэтажному зданию, которое являлось местным круглосуточным продуктовым магазином. Мел переглянулся с Джеком и собрался было войти внутрь, но Дик одернул парней и повёл к запасному входу. Постучав пару раз по чёрной деревянной двери и услышав недовольные бурчания за ней и шаркающие шаги, Дик тихо произнёс: — Рой, открывай, старый бродяга. Есть дело, — скрипнула входная дверь. И первым, что бросилось в глаза Мелу — глубокий уставший взгляд. — Дик?! — удивился невысокий альфа с проседью в висках и тонких прямоугольных очках. — Где тебя черти носили? — Я по делу, Рой, — сухо ответил Дик, проходя внутрь квартиры. — Извини, что разбудили. Но этому омеге нужна твоя помощь.       Названный Роем пробежался цепким холодным взглядом по Мелу и кивнул, приглашая в гостиную. Дик в двух словах рассказал, что требуется от дока, не вдаваясь глубоко в подробности, кем они друг другу приходятся, но Рой всё же увидел свежую метку, торчащую из-под ворота, а когда принюхался, уловил запах Дика на парне. Комментировать он это никак не стал, лишь попросил альф выйти на кухню и оставить их с Мелом наедине. Док не спешил. Либо ещё не проснулся, либо специально тянул время. Но периодически Мел ловил на себе эти сканирующие взгляды, так и норовящие пробраться под грязную одежду. — Ты был с ним в течку? — не выдержал Рой. — От тебя чересчур пахнет Диком.       Мел изогнул бровь. Внутри него бурлило возмущение, словно закипающая вода, которая была готова тотчас перелиться через края, но Мел только сильнее прикусил язык, проглатывая негодование. Он не любил, когда чужие люди спрашивают о личном. А секс был «личным» более чем. И если бы док был бы им не нужен, он бы давно схлопотал по морде. — Ты ещё молодой, длина цикла должна варьироваться от пяти до семи дней. Извини, если сую нос не в свое дело, но по городу прошел слушок, что три дня назад повязали Дика. А ты не выглядишь так, как будто находишься в самом разгаре течки. Ты под подавителями? Хорошо, если так. Иначе ты можешь быть в положении. Течка прекращается, когда происходит зачатие. — Ваше дело бинты мотать, а не лапшу мне на уши накручивать, — сомкнув губы в тонкую полосу, ответил Мел. Док замер, задержав взгляд на непроницаемом лице, и заткнулся, продолжив молча наматывать бинт на левую руку. Мел в принципе не понимал, почему он лезет и столько говорит, когда Дик ещё несколько часов назад рассказывал насколько док молчалив. А вопрос «что их с Диком связывает?» заволок сознание Мела густым туманом. — Даже со справкой не удастся скрыть особого феромона, — нарушил тишину Рой. — Да, он немного осядет спустя месяц, но от тебя по-прежнему будет нести занятостью и альфой. — Это не ваше дело.       Док усмехнулся. По его мнению парнишка был чересчур самонадеян. Но глубже лезть не стал. Выполнил всё, о чём просили, и отпустил ребят, горячо попрощавшись с Диком. Джек потихоньку тронулся с места, настроив проигрыватель. Казалось, что движения альфы стали резче, а ноздри раздувались шире. И Мел невольно сжался в углу. Джек давил своей аурой, словно бетонной плитой. И даже наличие рядом Дика не помогало Мелу прийти в себя. Ему было страшно сидеть в авто. Джек был другим. И таким Мел видел его впервые. — Что-то произошло? — хрипло поинтересовался омега. Джек не сразу услышал, отвлеченный ездой, кантри, льющейся из динамиков, и своими мыслями. На кухне у дока, пока они ждали Мела, действительно кое-что случилось. И Джек был не намерен посвящать Мела в то, как он упрямо заявил Дику свои права на него. И даже наличие метки не преграда. — Да нет, всё нормально.       Разговор сошел на нет так и не успев начаться, лишь Дик накрыл своей ладонью ладонь Мела и прижал её поближе к себе. Мел посмотрел на Дика и тут же пожалел об этом. Дик выглядел суровее, чем обычно, но когда он повернулся к Мелу, черты лица приобрели мягкость, а на губах взыграла приободряющая улыбка. — Всё хорошо, — прошептал Дик одними губами. — Не волнуйся.       Мел осторожно кивнул. Дику хотелось верить, и с каждой милей, приближающей их к участку, Мелу хотелось повернуть назад, вернуться в тот одинокий пустой дом. Парень храбрился, а каждая новая успокаивающая фраза Дика, действовала на Мела совершенно противоположно. Он уже не прятал дрожь, пододвинулся к Дику насколько было возможно и сжимал и сжимал его ладонь в своей. Слезы застыли в глазах, да так и не нашли свободу.       Когда Джек остановился возле участка, Мел понял — это конец. Это их последняя встреча с Диком, его парой, его альфой. Глядя в зеркало заднего вида, Джек подумал, что Мел так и не решится оставить Дика. Плюнет на всё, скажет Джеку вдавить педаль в пол и исчезнет вместе с Диком со всех карт мира. Но Мел принял непростое решение. — Всё, — сказал он. — Тебе пора.       Мел не мог понять, почему эти слова дались ему невероятно тяжело. Дика он не любил, не обожал, он практически ничего про него не знал, но видно тонкие нити связи уже успели завязать крепкие узелки. — Всего пару минут, — прошептал Дик, касаясь подушечками пальцев искусанных губ Мела. Джек хмыкнул и вышел. Ему даже говорить не надо было, чтобы он оставил их наедине. Одно то, что Дик самовольно приперся к участку и не сбежал по дороге, хотя стоит заметить — возможностей было предостаточно, говорило о том, что Мела он будет слушаться в любом случае. А значит Дик что-то к нему испытывает. Это выбесило Джека. Он достал почти законченную пачку «парламента» и закурил, только успевая выдыхать едкий дым. Дик прижал Мела к себе и только сейчас осознал насколько тот был мелким и хрупким. Парень весь трясся, а на губах была улыбка. Мел был абсолютно уверен, что с каждым такое было. Сидишь молча, улыбаешься, как идиот, а изнутри сердце ломает рёбра. Дик говорить ничего не стал, только крепко прижался губами к виску Мела и тот осознал, насколько этот человек стал ему дорогим. За время течки они много раз целовались и всегда по разному — страстно, животно, медленно-тягуче, но сейчас Дик целовал его будто впервые. И этот поцелуй пах долгосрочным расставанием, словно затяжной дождь где-то в Японии, когда приходил сезон сливовых дождей. А спустя мгновение Мел наблюдал, как Джек с Диком зашли в участок вдвоем, а вышел один только Джек. Дело было сделано. Преступник пойман. А о последствиях Мел предпочел не думать. Но отчего-то кошки на душе заскребли сильнее, и он позволил себе разрыдаться в голос, как в детстве.